Комплекс мероприятий...или жизнь Учихи Мадары с розоволосым чудом

      — Сакура! — из-за резкого перемещения возникло легкое головокружение. Широкая спина Мадары загородила девушку, а вокруг мерцала синеющая броня Сусанно. С трудом устояв на ногах, Учиха выпрямилась и вытерла кровь с руки, на которой осталась красноватая полоска шрама.       То, что было Ханако, продолжало неподвижно стоять. Кукольные глаза потеряли огонек жизни. Волевая осанка и плавные движения сменились на ссутуленную спину и неуклюжие покачивания из стороны в сторону. Выпавшие пряди из растрепанной прически падали на лицо и плечи, добавляя неряшливости образу. Бывалая изысканность и утонченность оказалась стерта, оставляя самые неприятные черты.       — Ранена? — спросил Мадара, подмечая кровь на одежде жены.       — Нет, — сказала Сакура, — для меня оказалось неожиданностью случившееся.       — Согласен, — его голос предательски дрогнул. Он волновался. Мысли о яде, о последствиях случайного ранения не давали покоя. Но, теперь они вместе, — держись позади.       Растягивать бой не было смысла. Броня Сусанно стала ярче, обретая скелет, который окружил обоих шиноби, выполняя роль дополнительной защиты. Мадару не волновали масштабы техники. Близлежащие дома, площадь заметно пострадали после применения Хаширамой древесного щита и взрыва, кое-где продолжал бушевать пожар, — ущерба было предостаточно.       Тяжёлый кулак Сусанно устремился в сторону достаточно проворной куклы и угодил в землю. Звук от удара эхом пронесся между нагроможденных завалов, как и треск от ползучих угловатых трещин. Марионетка ловко перепрыгивала препятствия, уклоняясь от атак. Длинные символы фуин расползались по открытым участкам тела куклы, и Мадара ощущал чакру, заставляющую её двигаться.       Ладонь Сусанноо, подминая под себя каменные обломки, обрывала пути отступления. Учиха подался вперёд, держа наготове несколько кунаев. Противник подпрыгнул вверх, в попытке обойти преграду. Но, летящие в воздухе кунаи, усиленные чакрой, попали точно в цель, пробивая коленные суставы.       Марионетка упала, и мужчина поспешил к ней, позаимствовав у Сакуры катану. Освобождая клинок, тот вонзил стальное лезвие в грудь куклы. Несколько неуклюжих движений и попытки вырваться сошли на нет.       — Посмотри, — он впервые видел запечатанную чакру с помощью одной из техник Узумаки, при чем выполненной и примененной самым интересным образом. Обычная техника для запечатывания предметов была исполнена на ином уровне, — тебе ничего не напоминает?       — Видела подобный узор на свитках, — ответила Сакура, — только некоторые символы имеют отличную форму.       — Да, — Мадара не сомневался в памяти жены, — а значит перед нами шиноби, мастерски владеющий футндзюцу.       — Узумаки?       — В мире много шиноби, способных освоить фуиндзюцу, — поток чакры медленно иссякал, превращая куклу в пустую, безжизненную оболочку,  — но и сама техника марионеток довольно странная. Обычно шиноби-кукловод находиться рядом, управляя оружием с помощью нитей чакры. А тут ещё и техники Узумаки. Интересно.       Сакура молча смотрела, как подоспевшие шиноби уносят поломанную куклу. Розовая полоска шрама продолжала гореть. Девушка не придавала значения легкому дискомфорту, только отмечая то, что стала слабее. Не критично, однако не будь она в положении разобралась бы с врагом сама. Горькая обида засела глубоко в душе, ведь куноичи не любила проявлять слабость. И только ободряющий взгляд Мадары заставлял её улыбаться…

***

      Ветер усиленно трепал полог палатки, то и дело норовя сорвать его с каркаса. Мелкая изморозь продолжала меланхолично барабанить по земле, не унимаясь несколько часов.       Налетевшая буря подарила временное затишье. Вражеские шиноби не спешили соваться на чужую территорию. В такую непогоду ненароком можно потеряться в непроходимых лесах страны Огня, если не знаешь дорогу.       Для Тобирамы же радостный миг отдыха выдался достаточно нервным. Невозмутимость и терпение — два слова, чьё значение он осознавал с детства, ставя их в приоритете своего поведения, испарились. До жути заразительная импульсивность одной Учихи выжигала все то, что Сенджу выстраивал на протяжении жизни.       Читая расшифрованный текст, Тобирама поминал недобрым словом Сакуру и своё желание разнести врагов прямо сейчас, без согласования действий с Хаширамой. В голове не укладывалось дикая наглость вражеских шиноби. Нанести удар во время выборов Хокаге… Мужчина сжал края свистка. Если бы не Мадара — сейчас он бы не торчал в чаще леса, охраняя границы.       Глубоко вздохнув, стараясь успокоиться, Тобирама взял чистый свиток. До мероприятия оставались считанные часы. При всём желании ему понадобится несколько дней на дорогу. День точно. Да и покинуть лагерь нельзя. Если враг нападёт со стороны границы страны Земли, они первые попадут под удар.       Закусив губу, Сенджу спешно написал несколько обрывистых фраз. Как бы он ненавидел Мадару — тот в состоянии защитить деревню, поддерживая Хашираму. Остается только верить, что они не разгромят собственный дом…

***

      Ветер мягко развивал тёмные локоны Ханако, сливающиеся с чернеющим шелком ночи. Женщина молча смотрела на звезды, чувствуя приближение марионетки.       Немного шатаясь, качая оторванной рукой, которая висела на тонкой леске, кукла с трудом держалась на ногах. Пальцы второй руки крепко сжимали свиток.       — Хорошо, — жена Иоширо легко спрыгнула с ветки, оглядывая повреждение своего творения. Чакра, вложенная в печать, практически исчерпалась, и оставалось гадать как марионетка смогла вернуться. Похоже, удача была на её стороне. Цепкие пальцы разжали свиток, отдавая его хозяйке. Ханако довольно улыбнулась. То, зачем брюнетка проделала длинный путь — увенчалось успехом.       — Дело сделано, пора встретиться с отрядом Макото, — за спиной раздался мужской голос. Женщина даже не обернулась, не удостоив ближайшего помощника и взгляда.       — Девушка ещё жива, — коротко произнесла куноичи, — если уйдём сейчас, то не опять ничего не получится. А вновь поручать наёмникам её убийство глупо.       — Я займусь этим, — желание быть полезным читалось в словах шиноби. Но, Ханако покачала головой. Она самолично должна убедиться, что маленькая проблема, не дающая Учиха и Сенджу вновь разжечь пламя войны, жива.       — Иди, и передай свиток Макото. И выступи от моего имени в переговорах с кланами страны Земли. Не волнуйся, через несколько дней я вернусь, — произнесла женщина. Быстрые шаги за её спиной стихли. Ушёл. Кам не смел ослушаться приказа.       Ханако посмотрела на куклу. Та уже не гордилась для битвы, однако являлась материалом для создания нечто нового. На кончиках пальцев с аккуратными ногтями загорелись синие огоньки чакры. Длинные нити потянулись в сторону марионетки и, быстрым движением руки, Ханако разбила её на множество мелких деталей…

***

      Алеющий закат кроваво-красной полосой разливался над Конохой, будто зловещее предзнаменование. Багровые лучи бликами играли над развалинами на площади перед главной резиденцией. Шиноби, вместе с добровольцами разбирали завалы, стараясь лишний раз не вспоминать об утреннем происшествии.       Опираясь локтями о подоконник, Сакура без интереса наблюдала за ними. Она до сих пор не могла поверить в происходящее, хотя, исход оказался довольно ожидаем. Деревня, которая должна была стать залогом мира и создавалась в наилучших побуждениях, рассматривалась сосредоточение объединённых сил разрозненных кланов. Все восприняли это в качестве военного союза и усиления военного потенциала страны Огня. Вот и выборы Хокаге оказались подходящим событием, чтобы выразить протест.       Мадара расположился в кресле напротив и неопределенным взглядом блуждал по разложенному на столе плану Конохи. Спокойное выражение лица монолитной маской скрывала истинные намерения, лишь поблескивающий шаринган из-под длинной чёлки говорил об ином. Была бы его воля — Иоширо, как и Ханако подверглись строгому допросу. Однако, оба имели знатное происхождение и ни малейшего доказательства причастности к случившемуся. Он бы с радостью переворошил сознание сына Дайме, только защита в виде Хаширамы останавливала его.       Сам Сенджу, вместе с Мито изучали печати на разобранном теле куклы, изредка перекидываясь фразами. Сомнений об их принадлежности к техникам Узумаки не было.       Иоширо так же закрылся от всех непроницаемой маской безразличия. Однако судя по фигуре, по лёгкой дрожи в руках, держащих свиток, он ещё не отошёл от случившегося. Боль и растерянность от поступка любимого человека тяжёлым камнем лежали на душе.       — Мы не знаем, кто наш враг, — сказал Сенджу, нарушая напряжённую тишину, — и доказательств очень мало, для подтверждения или опровержения вины.       — Хаширама, доказательства прямо перед тобой, — произнёс Мадара, — мы не знаем, сколько ещё кукол могут разгуливать по Конохе. И явно эти лишь отвлекали наше внимание. Само исчезновение женщины невозможно. Гостевой дом круглосуточно был под наблюдением.       Шатен тяжело вздохнул. Всё идеи и мысли упирались в тупик.       — Техника марионетки практикуется у шиноби в стране Ветра, — продолжил Мадара, — не представляю, что им понадобилось у нас. Возможно, наёмники.       — Нет, — сказал Иоширо, привлекая всеобщее внимание, — насколько мне известно, у Ханако имелись дальние родственники в стране Ветра. Она стала моей женой по дипломатическому договору между отцом и феодалом, чьи территории примыкают к границе. Соответственно, они официально вошли в состав страны Огня. Однако, я не понимаю какие цели преследует Ханако, мотивы… Как ей удавалось скрывать то, что она шиноби… Но, маска, искусная роспись лица куклы… Не сомневаюсь, это её работа.       Слова мужчины сопровождались тишиной. Тяжелой, гнетущей, создающий дискомфорт для всех собравшихся.       — Мне не нужны доказательства. Просто найдите Ханако.       Мадара поднялся с кресла. Странное чувство победы радовало, а решение, требующее немедленных действий, радовало. Порой формальности очень раздражали.       — И что вы скажете, Хокаге-сама? — с лёгкой усмешкой произнёс он, глядя на Хашираму.       — Не вижу смысла медлить, — сказал Сенджу, пропуская мимо ушей усмешку друга, — займись организацией. А я узнаю, как там противоядие.       Учиха довольно кивнул. Обладатель шарингана не собирался играть по чужим правилам, понимая, что враг чего-то ожидает или специально тянет время. Его идея состояла в том, чтобы небольшие группы шиноби осматривали каждый уголок деревни, снова и снова, пока он сам не выдаст себя.       Вновь воцарилась тишина. Мадара молча направился к выходу, отчасти понимая мышление врага. Заведомо обрекать себя на поражение противник не собирался. Идти в открытый бой с ним, либо с Сенджу, тем более когда козырной картой являлся яд, которого будет не достаточно — равноценно самоубийству. Абсолютную защиту Сусанно не пробить холодным оружием.       — Мадара, — мужчина остановился, оборачиваясь на голос Сакуры. Девушка спешно спустилась с лестницы и приблизилась к нему, — я пойду с тобой.       — Нет, — он положил ладони на её плечи, — возвращайся домой, отдохни.       — Но… — ей не хотелось с ним спорить. Однако, отчего-то осознание собственного безделья раздражало.       — Сакура, я устал думать, волноваться о тебе. Одни мысли об этом невыносимы, когда мы далеки друг от друга, — тяжело произнёс Учиха. Слова буквально наполняли эмоции, которые не часто услышишь в повседневности, — особенно, если я не смогу защитить тебя.       Розоволосая сжала кулаки, опустив взгляд. Болезненный укол неприятно кольнул душу. Что бы не случилось, он всегда будет винить только себя. Не смог защитить то, что любит… Закусив губу, девушка хотела извиниться, но крепкие объятия прервали её. Уткнувшись в плечо Мадары, она прошептала:       — Хорошо, не переживай. Я вернусь домой…

***

      Последние лучи солнца уступали место серым сумеркам, затягивающим лес в сонную дремоту. Напряженная тишина медленно расползалась между массивными стволами деревьев, пресекая пение самых упорных птиц. Беспокойство осязалось в каждом скрипе тяжёлых ветвей, шорохе мелких животных в опалой листве, в очередном шаге шиноби, аккуратно обходящего мелкие сухие сучки.       Чужое присутствие Тобирама ощутил в опасной близости от лагеря за считанные минуты до атаки. Маленькие огоньки чакры вспыхивали в округе, словно разгорающееся пламя фонарей. Не думая, как они смогли подобраться к ним настолько близко оставшись незаметными, Сенджу отдал приказ о немедленной готовности к бою.       Крепко сжимая рукоять спрятанной в ножнах катаны, он покинул лагерь в сопровождении своих подчиненных, не опасаясь того, что их временный дом может быть разрушен. Барьер надежно защищал лагерь, им оставалось выпроводить незваных гостей с территории, принадлежащей Конохе.       Чужая чакра, подобно граду камней, ударила по Тобираме. Быстрым жестом руки он остановил остальных, прислушиваясь. Судя по ощущениям — неоспоримо шиноби страны Земли. Причём в очень большом количестве. Судя по расположению их стремились окружить, напав с тыла на лагерь. Небольшой отряд Учих и Нара вполне мог справиться с защитой. Его же цель ждала впереди.       Сенджу не понял, кто первый начал атаковать. Только то, что напряжённая тишина заполнилась гулом разрывающейся земли. Сенсор за свой боевой опыт успел заметить — техники стихии Земли не опасны, если шиноби один, но когда их около пятидесяти — явное преимущество переходило на сторону врага.       Вникать в творящееся вокруг безумие было некогда — деревья жалобно трещали, ломаясь, падая вниз с вывернутыми корнями, земля под ногами неустойчиво вибрировала, то и дело вздымаясь вверх под действием сокрушительных техник, огромные глыбы сталкивались с горячими потоками пламени Учих и Сарутоби, раздавались крики шиноби, оплетаемых длинными полосами теней Нара, кое-где вспыхивали взрывные печати и отдавались отголоски фуиндзюцу.       Решив отложить катаны и не экономить силы, Тобирама сложил печати. Мелкие капли окружили мужчину, соединяясь в огромный водяной поток. Рыча и рвясь в высь, водяной дракон крушил вырастающие на его пути каменные глыбы, прокладывая дорогу альбиносу, которому оставалось глотать пыль и вдыхать запах гари.       Бой закончился достаточно быстро. Часть вражеских шиноби смогли отступить, но, половина из них была мертва.       Странное чувство ностальгии охватило Сенджу. Давно он не видел такого пейзажа, который навевал ему воспоминания о вражде с Учиха.       — Тобирама-сама, — мужчина узнал голос Минори, которая неуверенной походкой приблизилась к нему, — они покинули пределы нашей территории. Нескольких удалось захватить, но их жизнь держится на волоске от смерти.       — Хорошо, передай всем пусть возвращаются в лагерь, — Сенджу глубоко вдохнула свежий воздух, чувствуя как весь негатив в душе уходит вместе с жизнями убитых им шиноби…

***

      Неестественная тишина окутала квартал Учих. Сакура с непривычной радостью сняла боевое кимоно, переодевшись в лёгкую юкату, и расположилась на веранде с бокалом горячего чая. Несмотря на недосып, девушка не могла сомкнуть глаза, зная, что поблизости находится враг. Даже несмотря на охрану, в виде Кагами, который упорно скрывал своё присутствие. Но, куноичи очень хорошо знала обладателя шарингана, чтобы незаметно скрываться на крыше.       Широко зевнув и допив чай, она зашла в комнату, опускаясь на раскатанный футон. Мышцы спины болезненно заломили. Сакура сдержала смешок. Она уже боялась представить, что будет через несколько месяцев.       Накрывшись одеялом, куноичи наслаждалась покоем. Тихим скрипом деревьев, изгибающих тоненькие ветви на ветру, шорохом листвы и ночными голосами птиц. Лёгкая пелена дремоты качала её в полузабытье, пока приглушенный скрип полов не разбудил выработанные за годы инстинкты.       Громкий металлический лязг и острое лезвие катаны проткнуло одеяло. Там, где несколько секунд находилась Сакура. Сама Учиха сидела на коленях в нескольких метрах от постели, крепко сжимая рукоять танто, которое успела выхватить со стойки с оружием, так удачно оказавшейся рядом.       Тяжело дыша, девушка сдула мешающиеся длинные розовые пряди с лица. Черный шелк кимоно сливался с полумраком комнаты. Темные волосы были собраны в два пука, подколотые заколками с искусственными камелиями. Лицо скрывала знакомая белая маска, только с россыпью трещин.       — Хорошая сегодня погода, не правда ли? — неприятно вежливый женский голос прошелестел довольно близко, заставляя её обернуться. Зря она не закрыла седзи, ведущие в сад. Медленно поднимаясь, Учиха с легким презрением смотрела на виновницу беспорядков       Женщина стояла в нескольких метрах от неё, покручивая алым бумажным зонтом и белые камелии казались объёмными и живыми за счёт складок на алом плотне. Красивый аксессуар дополняло белое хаори на чёрном кимоно.       — Просто замечательная, — усмехнулась Сакура, видя за спиной Ханако красный шаринган Кагами. Только, отследить действия Учихи не успела, кукла стремительно пришла в движение. Перехватывая рукоять танто, меняя угол направления клинка, куноичи отбила удар противника. Вкладывая все силы в атаку, она замахнулась ногой, однако удар не достиг своей цели. Громкий скрип полов, проломившихся под тяжестью удара и марионетка, отпрыгнувшая в самый дальний угол комнаты.       Воспользовавшись минутным промедлением врага, девушка перевела взгляд на сад, где вовсю разгоралась очередная битва. Ханако успешно управлялась и со второй куклой, которую Сакура видела впервые. Острые лезвия, похожие на изломанные когти, торчали из рук и плеч, поблескивали в лунном свете и Учиха была уверена, что они смазаны ядом.       Не обращая внимания на куклу, затаившуюся в глубине спальни, она в один прыжок преодолела расстояние, разделяющее е её с обладателем шарингана.       — До последнего момента надеялась, что это не ты, — сказала куноичи.       — Первое впечатление обманчиво, не правда ли? — усмехнулась Ханако. Кончики пальцев брюнетки ярче засияли синим цветом чакры, а нити, направленные к куклам, приобрели чёткие черты.       — Если хочешь разрушить нашу деревню, то будь готова встретить достойное сопротивление.       — Что ты, я не собираюсь уничтожать, — марионетка, скрывающая в доме, медленно обогнула разрушенный пол и оказалась рядом с хозяйкой, — убивать всех было бы слишком безжалостно, не думаешь? Единственная проблема — вы. Учиха и Сенджу.       — Неужели? — Сакура ощутила жгучую злость. Она ненавидела, когда люди плохо отзывались о клане, ставшей для неё родным. Кагами деликатно сжал ладонь куноичи, не давая той сорваться с места и бездумно броситься в бой. Розоволосая досадно закусила губу, понимая, подвергать себя такому риску неразумно.       — Да, ваш мир, навязанный всем кланам значительно попутал мои планы, — Ханако сделала маленький шажок и ненавязчивое движение рукой. Одна из марионеток обнажила клинок, — я помню твои слова, касающихся женщин знатного происхождения. И теперь хочу сказать — это не правда. Мои родители — одни из богатейших людей страны Огня. Муж — наследник Дайме. Но, истинная родина лежит далеко, в горячих песках страны Ветра. Мать, как и её мать по договору вышли замуж за высокопоставленных лиц. Но, обе всегда помнили кем они являлись на самом деле. Через поколения знания о чакре, искусстве марионеток и убийства дотянулись до меня. Помимо уроков каллиграфии, тонкостям этикета и умением вести разговор, меня учили азам техник шиноби, разрушая всю детскую наивность.       Моего клана уже давно нет. Его уничтожили во времена молодости матери. Просто стечение обстоятельств, война и желание Даймё. А ведь они убили искусство. Как можно не ценить красоту и утонченность куклы? В каждую деталь вложена частичка собственной души…       Я не собираюсь мстить. Глупо пытаться кому-то отомстить — затянешь себя в яму. Я хочу установить иные порядки в своей стране. Избавить её от войн. Но, официально у меня связаны руки. Я не могу бросить Иоширо и вернуться в страну Ветра. Но, могу расширить границы, захватив огромный кусок страны Огня. Мне хватило одного визита в эту бескрайнюю пустыню, чтобы сделать соответствующие выводы.       — А выборы Хокаге оказались предлогом легко проникнуть в Коноху. Если б твоя кукла убила меня, то подозрения пали на кого угодно, но не на тебя.       — Да. Однако, я не просчиталась, — улыбка на губах, подведенных красной помадой, злила не меньше, чем сама женщина. Обе марионетки вновь зашевелились, — думаю нет больше смысла тянуть время пустыми разговорами.       — Я не подпущу их к вам, — сосредоточенно произнес Кагами. Несмотря на то, что он первый раз столкнулся с шиноби-кукловодом, Учиха уже понял принципы атаки. Шаринган улавливал каждое малейшее движение противника, каждый взмах женской руки и последующие шаги марионетки.       Сакура кивнула. Ей было непривычно то, что ради неё кто-то сражался, пытаясь защитить. Но, бежать она не собиралась. Кагами могла в любую секунду потребоваться помощь…

***

      Темнело. Несколько ярких пятен костра медленно разгорались, разгоняя сгущающуюся сумерки.       Мысль о произошедшем не покидала голову Тобирамы, как и расшифрованное послание. Он уже отправил ястреба с посланием в деревню, но вряд ли тот успеет к утру.       Потирая уставшие, требующие сна глаза, Сенджу смотрел на жёлтые языки пламени, сплетающиеся в весёлом танце.       Он не сомневался, очередная война не за горами. И, если написанное в свитке правда, то против них выступал альянс нескольких кланов шиноби из стран Ветра и Камня. Явное преимущество в численности.       — Тобирама-сама… — сенсор невольно перевёл взгляд с костра на Узумаки, которая села на сухое бревно напротив. На её достаточно хрупких плечах лежал потертый плащ. Неровная чёлка спадала вниз, бросая тень на лицо, как и короткие алые пряди, едва достающие шеи, — по вашему приказу мы проверили границу. Никакой активности и чужих следов.       — Хорошо. Можешь отдохнуть, — сказал мужчина, теряя интерес к разговору. И вновь шиноби невольно вспомнил Сакуру. Наверное, только с ней ему нравилось поддерживать беседу. Даже иногда нарочно начинать спор. Вид злящейся Учихи доставлял удовольствие.       Странно, но Тобирама ощущал некую пустоту в душе. Впервые в жизни болезненное чувство оказалось непривычно сильным. Не хотелось признавать, но он скучал по розоволосой. Не хватало той искры, которую привносила она в их общение.       — Вам тоже не мешало отдохнуть, — напоследок сказала Минори. Тобирама не первый раз замечал проявление заботы со стороны Узумаки. Но, не мог ответить тем же. Для него — куноичи, имеющая определенную ценность в битве и полезные знания. Не больше.       Сенджу с трудом сдержал зевок. Возможно и правда, несколько часов сна не помешают…

***

      Все, что осталось от прекрасного сада — голые горящие кусты. Небольшой рукотворный пруд превратился в огромную яму. Вместо цветущих растений и узкой каменной тропинки — земля с железными цветами сюрикенов и острыми иглами сенбонов. Горел невысокий забор. Буквально за несколько минут боя оба противника с размахом разрушили дом и двор.       Запах гари забивал нос, не давая вдохнуть свежий воздух. Пряди розовых волос припорошил пепел. На белой коже запеклась копоть. Сакура не ожидала такой прыти от Ханако. Огненные техники Учихи были блокированы водой, запечатанной во множествах печатей на одной из кукол. Похоже, первая, которая скрывала лицо под маской специализировалась только на ближнем бое и средней дистанции. А вторая — отражала атаки ниндзюцу путем техники иной стихии.       Но, бой затягивался. И это было видно по лицу Ханако. Пожар и чужая чакра не остались незаметны. Сакура уверена — к ним уже спешила подмога.       Кагами сорвался с места. Брошенные им кунаи столкнулись с вражескими сенбонами, осыпаясь металлическим градом на землю. Катана рубящим ударом обрушилась на куклу, встречая преграды из тонкого лезвия танто. Марионетка оказалась не слабее физически и с легкостью свела удар на нет. Несколько выпадов клинка встречали отпор.       Перехватывая рукоять катаны и направляя лезвие под другим углом, шиноби вонзил клинок в плечо куклы. Не выпуская оружие, одной рукой он начал складывать печати, но громкий треск заставил его резко отшатнуться.       — Осторожно! — Сакура бросилась вперёд. Ханако едва сдержала смешок. Вместо того, чтобы подставить свое творение под удар, она просто разъединила детали куклы, обнажая острые лезвия, спрятанные внутри, также присоединив несколько нитей чакры на катану Учихи.       В голове пронёсся вихрь вариантов развития событий. Взгляд изумрудных глаз зацепился за капли тёмной жидкости на летящих на неё орудий. Несмотря на свою скорость Кагами не сможет уклониться от всего. Танто, метко брошенное куноичи, со свистом разрезая воздух, полетело вперед, меняя траекторию полёта «рук». Ухватив обладателя шарингана за ворот широкого кимоно, она со всей силы потянула в сторону, падая вместе с ним на землю.       — Быстро, — сказала Ханако, сделав несколько движений пальцами. Части куклы медленно повернулись в нужную сторону.       — Ты как? — спросила розоволосая у Кагами, потирая плечо и локоть, которые болезненно горели от удара, — не ранен?       — Да, — произнес он, — плохо дело.       Сакура проследила за его взглядом. Их окружало кольцо из лезвий, смазанных ядом.       — Думаю, это конец…

***

      Каждый шаг отдавался эхом в пустующем коридоре. Мадара без стука открыл нужную дверь. Казалось, горький аромат трав и запах медикаментов глубоко въелся в стены, а царящая атмосфера навевала уныние. На многочисленных полках стояли различные банки с тёмно-зелёной жидкостью. Столы занимали короткие, сухие стебли трав, и свитки.       — Что-то случилось? — поинтересовался Хаширама, увеличённый своей работой.       — Да, пришло послание от Тобирамы, — Сенджу перевёл взгляд на мрачную фигуру друга. Обладатель шарингана растянул губы в непривычную улыбку и усмехнулся, — похоже твой брат продолжает не доверять мне, раз поставил такую печать…       Шатен стряхнул с рук прилипшие кусочки трав и стёр зеленоватый сок. Молча взял свиток. Действительно, открыть мог только он. Сняв печать, тот развернул свиток, пробегая глазами по аккуратному подчерку Тобирамы. Продолжая соблюдать тишину, протянул послание Мадаре.       — Теперь все ясно, — сказал Учиха, — против нас заключили союз. Надо обрадовать Иоширо.       — И устроенные беспорядки в деревне были частью их плана.       — Добивались мира, а в итоге разожгли очередной конфликт, — усмехнулся обладатель шарингана, — только гораздо масштабнее. Но, в отличие от них, мы не группа разрозненных кланов.       — Да, но их объединяет одна цель. Попробуем договориться. Надо узнать их мотивы. Если не получится, то я не вижу иного пути, как начать войну, — в словах мужчины проскользнула усталость, — но, Мадара, мы не нападем первыми. Не дадим повод обвинять нас в начале конфликта.       — Хаширама, — тон Учихи резко изменился. Злость и раздражения проступили сквозь привычную маску, — тебе мало того, что произошло сегодня утром?       — Повторяю, мы не станем разжигать войну без видимых причин, — шиноби приблизился к другу, и добавил, обращаясь к медикам, — противоядие готово. Изготовьте ещё несколько порций. Идём, я должен написать ответ Тобираме.       — Ну да. Он точно будет сидеть и ждать твоего указа, — недовольно произнёс Учиха, имея иную точку зрения на происходящее. Да, в словах Хокаге имелась крупица правды, однако, их враги не собираются решать всё мирным путем. И они это доказали.       — Пожар? — Хаширама застыл на против окна и обладатель шарингана чуть не врезался в его спину. Он уже хотел возмутиться, как заметил яркие языки пламени над кварталом Учих.       — И после этого ты собираешься поддерживать мир… — процедил Мадара, открывая окно и выпрыгивая на крышу. Погрузившись в работу и спор с другом, он ослабил бдительность.       Перепрыгивая с крыши на крышу, Учиха заметил шиноби, выводящих людей из опасной зоны. Раздражение нарастало и, стоило ему оказаться рядом с домом, то яростные волны злости буквально захватили его. Собственный дом пребывал в плачевном состоянии, как и сад.       Извилистый рисунок Мангекье загорелся красным огнём в глазах. Синее сияние Сусанно окружило его. Чакра Сакуры и Кагами мелким пламенем ощущалась в сером дыму.       — Убью, — прошептал он, вовремя замечая обоих в окружении острых металлических лезвий. Длинная рука, сформировавшаяся в воздухе, накрыла шиноби, защищая от атаки врага. Стремительно преодолевая разделяющее их расстояние, аккуратно помог подняться удивлённой Сакуре, придерживая её за локоть. Домашняя юката, перепачканная в пепел и гарь, растрепанные волосы и широко распахнутые изумрудные глаза. Ромб на лбу слабо светился фиолетовым, а значит она была в шаге от того, чтобы применить свою технику, — не ранены?       — Нет, — сказала куноичи, переводя дух.       — Ты хорошо поработал, — добавил Мадара, увидев вину на лице Кагами. Учиха признавал силу подростка, видя в нем потенциал. И то, что тот смог защищать девушку, не получив ни единой царапины, уже было на вес золото, — ждите здесь, я сам разберусь.       Глаза Сусанно загорелись золотым огнем. Разрушить его дом, угрожать семье, клану — немыслимо! Эта женщина слишком многое о себе возомнила. Посмела плести интриги против Конохи!       Грозный рык Сусанно олицетворял клокочущую ярость Учихи. Каждый шаг сопровождался тихим хрустом опаленной травы. Казалось, время остановилось. Мадара видел только цель, перебирая безграничное число вариантов её уничтожения.       Он заметил как дрогнули руки женщины. От ужасающей чакры Учихи бросали в дрожь. Весь вид шиноби выражал желание убить врага. Кукла резко отступила, заслоняя хозяйку. Однако, данная преграда не способна выдержать натиск Сусанно.       — Иоширо просил сохранить тебе жизнь, — сказал Мадара, — только это уже не ему решать.       — Ценю его заботу, вот только он сыграл свою роль и больше мне не нужен, — усмехнулась Ханако, — поверь, я знала на что иду, когда бросила вызов одним из сильнейших шиноби.       Учиха скрестил руки на груди. Последние слова явно намекали на запасные козыри в рукаве. За короткий миг общения он успел сделать выводы о женщине: достаточно умна, артистична, плюс еще и куноичи. Она в состоянии завлечь за собой разрозненные кланы двух стран и обратить против Конохи. Поэтому нельзя дать ей возможности побега.       Острые лезвия, которые изначально были направлены на Сакуру с Кагами, окружили брюнетку, спешно собираясь в куклу. Теперь они бесполезны, ведь абсолютную защиту Учихи этим не сокрушишь.       Медленно, словно растягивая удовольствие, мужчина приближался к врагу. Однако, та не предпринимала попытки сбежать, защититься или воспользоваться какой-либо техникой.       Рука Сусаноо безжалостно смела мнимую преграду, сгребая в охапку Ханако. На лице куноичи ни дрогнул ни единый мускул, не последовало болезненных криков от ломающихся ребер. Мадара нахмурился и синее сияние испарилось.       Тело брюнетки безжизненно упало на землю. Учиха опустился на одно колено рядом.       — Мадара, — голос Сакуры нарушил мертвую тишину, — это не она…       Шиноби внимательнее всматривался в лицо врага. Тонкий слой алой краски едва шелушился на губах, застывших в легкой улыбки. Подмена. Он и не заметил, когда Ханако успела заменить себя куклой…

***

      Это была одна из самых длинных ночей для Сакуры. Кроме подсчета ущерба и убытков, разговор с Иоширо оказался не из легких. Мужчина не показывал вида, но куноичи замечала легкую паутину печали в глазах. Но, дела страны требовали его непосредственного присутствия и тот уже на рассвете планировал покинуть Коноху.       — Не думал, что Ханако испортит выборы Хокаге, — напоследок сказал он, прощаясь с Хаширамой.       — В этом нет твоей вины, — произнёс Сенджу, — мы обязательно найдем ее. Думаю, ты решишь все формальные вопросы и узнаешь подробности от Дайме страны Ветра и Земли.       — Да, — взгляд мужчины остановился на Учихе, который всем своим видом показывал недовольство, — сколько раз мне стоит извиниться, чтобы ты перестал вести себя как обиженный ребенок?       — Достаточно того, что ты покинешь Коноху прямо сейчас, — подал голос Мадара, когда носильщики подняли паланкин, — не забудь, за тобой долг. Особенно за разрушенный дом.       — Не забуду, — усмехнулся Иоширо, скрываясь за шелковой занавеской.       Хаширама болезненно ткнул друга в бок, считая их поведение глупым. Вот только впереди их ждал очередной сложный выбор, и отчего-то ему казалось, что он последний раз видеть столь беззаботную улыбку на лице Мадары…