Экономка для лорда Грома

Рен, будучи в теле ребёнка, сидел на подоконнике, одна нога была прижата к груди, а другая мотылялась туда-сюда. Янтарные глаза внимательно следили за происходящим на улице: одни люди ходили неспешно, другие напротив, торопились, чуть ли не сбивая прохожих с ног, кто-то же останавливался посреди дороги, мешая всем, потому что встретился по пути сосед, друг или родственник, с которым обязательно нужно вести долгие беседы. Так, две женщины со своими детьми уже больше часа стояли, точа лясы. Парень нахмурил брови. «Как вообще можно столько болтать, не понимаю. И язык ещё не отвалился у них обеих, удивительно», — откинув голову назад, он прикоснулся затылком откоса, шумно выдыхая. Невольно, благодаря этим женщинам, вспомнился главный болтун в его жизни — Усуи Хоро-Хоро, ну, или просто — Трей. Этот товарищ, как считал Рен, мог переплюнуть любого, кто много говорил, да что там — он мог побить рекорды. Хотя сейчас, находясь далеко от родного дома, наследник Грома иногда допускал мысль, что скучает по этому клоуну, но, стоило пройти паре секунд, тут же ухмылялся: «Да нет, показалось». Вспоминая же сестру, признавался себе: по ней скучает, её действительно не хватает. Её заботы, доброты. Возможно, это было от того, что она всегда находилась рядом с ним с самых малых лет… Внезапно появившиеся женские голоса заставили парня вынырнуть из его мыслей, возвращая к реальности. Рен кивнул в знак приветствия зашедшей на кухню Нелли, которая бодро бросила ему «привет», тут же сделав замечание по поводу его сидения на подоконнике. — Смотри, не упади, — и пригрозила указательным пальцем. — Всё под контролем, — спокойно ответил тот, заметив, как следом за бабушкой заходит её внучка в охапку с огромным количеством сумок, и, кажется, несколько ручек она удерживала зубами для подстраховки. Такая подстраховка Рену показалась слабоватой, и он серьёзно запереживал за зубы девушки, которая старалась одновременно осторожно и быстро дойти до стола с мечтой свалить всё на стол и стать свободной от груза. — Так, Эстер, — приготовилась давать наставления Нелли, поставив ладони на бока, — продукты все по местам расставишь сама, а я к соседке сбегаю ненадолго, — и, поправив шерстяной серый платок на плечах, поспешила уйти. Как только дверь за ней хлопнула, Рен соскочил с подоконника, проклиная своё состояние и Хао заодно. Ох! Асакура-старший и представить не мог, как его материт будущий лорд, более того, никому бы и в голову не пришло, какие ругательские слова он теперь знает, спасибо жизни среди простых людей. У Тао однажды чуть уши в трубочку не свернулись, когда ему довелось впервые пройти мимо кузницы, а затем и мимо мастерской сапожника, куда Эстерхен относила обувь на ремонт, прихватив с собой парня на своеобразную прогулку. Потом она, конечно, пожалела, поскольку услышала новый словарный запас, когда ему на голову с полки упала книга — целый том. Такой толстенький, в семьсот страниц. — Эстер, притормози, — отметив, что девушка толком не видит из-за всей кучи ни дороги, ни его действий, Рен живо прихватил табурет у подоконника и потащил к ней, только вот светловолосая не особо-то послушала его и продолжала идти. — Эстер, чёрт возьми! Тормози, говорю, — пришлось поставить рядом с Фир табурет и дёрнуть её за подол длинной юбки. — Рен! Ты что делаешь? — возмутилась Эстерхен, в красках представляя, как потом оборвёт этому ребёнку (пока что ребёнку) уши. Руки ужасно болели, их было почти не ощутить из-за онемения, а тут этот мелкий паразит прицепился и никак не отстанет. Чувствуя, как он опять дёргает её за подол, девушка цокнула языком и остановилась. — Ну, и? Что дальше? Мне, знаешь ли, тяжело, а стоять с этими сумками — ещё хуже, чем идти… Пока младшая Фир читала нотации и жаловалась на тяжесть в руках, Рен вскочил на стул, став немного выше девушки, и чуть сдвинул ручки сумок в сторону. Эстер в свою очередь сперва немало удивилась, заметив, что будущий лорд внезапно стал выше неё, поэтому она искоса взглянула вниз и впала в ещё большее изумление, не понимая, что он делает на стуле. Вскоре ответ был дан. Ладошки ребёнка обхватили её лицо, немного повернув, затем мальчик коснулся пухлых искусанных губ поцелуем. Тут же привычная вспышка окутала его тело, являя небесному взору взрослого молодого человека, стоявшего в согнутом положении на табурете. Молча Рен спустился с него, сразу же забирая у остолбеневшей и смущённой девушки сумки. Тут-то до неё многое дошло. От этого озарения Фир вскрикнула удивлённое «а!», прижав руки горящим губам. Девушка внимательно смотрела на будущего лорда, изучая взглядом его спину; она была широкой ближе к плечам, а сквозь одежду, которая волшебным образом меняла размеры вместе со своим хозяином, были заметны торчащие лопатки. Впрочем, сзади вид тоже был очень даже ничего, и брюки, что были на нём, лишь подчёркивали этот факт. — И куда ты смотришь? Сейчас Эстерхен была готова краснеть не столько от поцелуя объекта своих обожаний, сколько от неловкой ситуации. — Н-никуда, — «И почему в такие моменты мой голос сдаёт меня?» — Ну да, — покачал Рен головой согласно, — ну да, — а сам лукаво улыбался, видел ведь, как её взгляд скользил по нему, даже чувствовал. Приблизившись к девушке, парень в наглую положил свои ладони на точённую талию, а на возмущение, которым она старалась скрыть робость, лишь порывисто прижал к себе, слыша рваный вдох. Юная Фир чувствовала, как привычное тепло окутывает её тело от такой близости и очень боялась, что наследник Грома вот-вот услышит, ощутит её сердцебиение. Рен прикрыв глаза склонился ближе к девушке, коснувшись кончиком носа её ушка и с замиранием сердца тихонько выдыхая, зная наверняка, что сейчас она сжала рубашку на его груди от приятной волны дрожи из-за этого. А ещё знал, сейчас Эстерхен прикусила нижнюю губу, пусть и не видел этого, и чуть прикрыла глаза. Проведя ладонями по её телу, парень крепко заключил девушку в свои стальные объятья и сам прикрыл глаза, обхватывая губами мочку уха. Послышался вновь рваный вдох. Много времени прошло с той ночи, с того признания её. Рен о всяком размышлял. О своих чувствах, о чувствах этой юной леди; думал о доме, о том, стоит ли возвращаться как, например, сегодня. Возможно, если бы он не скучал за своей сестрой, не желал стать полноправным правителем и не это проклятие от братца лучшего друга, он мог остаться. Но… Было великое множество этих всяких «но», которые тормозили Тао в его решении, отчего он стал очень сомнительным. Если прежде до встречи с Эстерхен, до того, как эта девица вскружила ему голову, всю свою жизнь Рен расписал лет на двадцать вперёд, то теперь каждый шаг вперёд был под вопросом. Рен Тао сомневался в себе. Впервые он не был твёрдо уверен, что ему нужно от жизни. И сейчас, осыпая поцелуями это прелестное личико, Рен не был уверен в себе. Боялся, как неопытный мальчишка, перейти черту, хотя ещё не так давно ставил себе цель затащить её в постель, желал вкусить её ласку, её тело; боялся причинить боль, но уже было поздно: в ту ночь, получив признание, уже ранил. И он знал это, в глубине души принимал этот факт. Но всё равно боялся, что может сделать ещё больнее и хуже. Не сминая губ, Рен поцеловал девушку, ощущая, как обращается вновь в ребёнка, и осторожно отнял от неё свои руки, выпуская из объятий. Эстер пару раз моргнула, после чего направилась к столу — нужно было чем-то себя занять, а тут как раз покупки не размещены по местам. Фир старалась не встречаться глазами с будущим лордом, только последний всё равно ловил её взгляд, замечая смятение и боль в глазах. Парень всё чаще читал девичьи эмоции по одним глазам, что отражали весь её внутренний мир, и хмурил брови. Он знал, о чём мечтает Эстерхен — ещё в ту ночь она ему всё сказала, а после дала понять, что не рассчитывает на взаимные чувства, но сама будет продолжать любить всем сердцем. Да только от этого знания самому Тао легче жить не стало, а в груди словно кто-то сжимал тиски. — Я буду в библиотечной комнате. На миг оторвавшись от разбора продуктов, Эстер взглянула на маленького Рена и заправила за ухо выбившуюся прядь волос из заплетённого пучка. Парень спокойным шагом шёл на выход из кухни, засунув руки в карманы брюки, Фир только могла предполагать, что за мысли роем жужжат в его голове. — Хорошо. Я тебя позову, когда ужин будет готов. Тао ненадолго затормозил на месте, бросив на девушку взгляд из-за плеча, и согласно кивнул, тут же продолжив свой ход. Та провожала его тоскливо. Хотела бы она, чтобы этот несносный наследник Грома остался рядом с ней, без его присутствия становилось как-то одиноко. Пусто. А после той ночи Эстерхен корила себя: не нужно было признаваться. Если раньше они больше проводили время друг с другом, даже дурачились, что было несвойственно обычно равнодушному ко всяким салкам и пряткам парню, то теперь меж ними будто стала воздвигаться невидимая стена, отдаляя, делая вновь такими чужими. Сейчас же Рен и Эстер были неуверенны в своих действиях. Каждый старался меньше касаться другого, но из этого толком ничего не выходило — нет-нет, кто-то из них да терял над своими действиями контроль. Слишком было непривычно не ощущать друг друга. И всё равно их отношения были не те. Покачав головой, младшая Фир продолжила заниматься своими делами, попутно придумывая, чем можно накормить семью — да, Рена она тоже считала частью семьи и говорила ему пару раз об этом, на что парень тушевался, бурчал и даже смущался, но в конечном итоге принимал этот факт и, кажется, был вполне счастлив. Так, думая о всяком, что связывало её и Рена, девушка пожарила картошку с луком, добавив специй и немного чёрного молотого перца, и нарезала к ней простого салата из свежих огурцов, капусты, зелёных перьев лука, заправив всё подсолнечным ароматным маслом. О нём, кстати, парень сперва негативно высказывался из-за этого запаха, но немного погодя свыкся и с удовольствием ел всё, что готовилось на таком масле. Хотя ворчать себе всё ж позволял ради приличия — он же будущий лорд, наследник Грома! Ждать бабушку было напрасным, раз уж та ушла к соседке ненадолго, то, значит, вернётся к ночи, когда все домашние будут спать, поэтому, вытерев руки о передник, Эстерхен отправилась в библиотеку, где находился Рен, читая очередную книжку. Вглядываясь в обложку девушка узнала один из некогда читаемых ею романов. В голове заскрипели шестерёнки: «Рен и книга в жанре романа? Не сплю ли я?» Откашлявшись, дабы привлечь внимание к свой персоне, Фир едва сдержала смех, когда юный Тао от перепугу подскочил в кресле, выпучив глаза и чуть не выронив книгу. Последнюю он будто бы подбрасывал, словно то не книга была, а самый колючий ёж, свернувшийся в калачик, ну, или картошка. Очень горячая картошка. Наконец, словив, парень обалдело уставился на нарушительницу покоя и раздражённо выдохнул, завидев, как девица, схватившись за живот одной рукой, а другой прикрывая рот пытается не захохотать в голос. Аккуратные и густые брови тут же сдвинулись к переносице, губы сжались в узкую полоску, рисуя на лице Рена всё недовольство. Эстер, вновь откашлявшись, завела руки за спину, шаркнув ножкой, и захлопала ресницами. Улыбка при этом была почти невинной, как у ангела. «Почти» потому, что скрыть веселье от ситуации, когда грозу всея и всех Тао застали за чтением девичьего романа с названием «Невеста под расписку», было невозможным. — Там кушать готово. Пошли? — с задором произнесла девушка, в открытую пялясь на книгу в руках будущего лорда Грома, последний же как ни пытался скрыть название, если не всю книгу, в итоге выдохнул, гортанно рыкнув. Это же надо было так попасться! И ведь не отвертишься — в этом Рен был уверен на все двести процентов. — Угу, — буркнул он в ответ, откладывая книгу в сторону. Покинув нагретое местечко в кресле, парень с напускным равнодушием важно прошёл мимо Эстерхен, сложив руки за спиной. Послышалось хихиканье. «Ох, — думал Тао-младший, — я ей ещё устрою сладкую жизнь. Та-акую! У-у-у…» За ранним ужином двое сидели в тишине, которая время от времени нарушалась девичьим хихиканьем — Эстерхен не могла выкинуть из головы тот неловкий для наследника Грома момент. Последний, кстати, чувствовал нарастающее раздражение и желание придушить эту девушку как можно скорее, хоть и сам был хорош, спалился по самое не балуйся. «Почитал историю родного языка», — горько выдохнул Рен, доев свою порцию. Юная Фир как раз только доедала свою, и, пока тот был в размышлениях всякого разного рода, помыла грязную посуду, убрала всё со стола, а затем, не выдержав какого-то распирающего настроя в себе, подскочила к пареньку. Тао никак не ожидал, что на его плечи опустятся с громким хлопком маленькие ладошки девушки, и аж подскочил на стуле от небольшого испуга. То было больше от эффекта неожиданности. — Ре-енни, — тянула Эстер, нарочно давя на плечи и причиняя немного боли, от которой парень в теле мальчишки поморщился. В конце концов, он — мужчина, несмотря на нынешний внешний вид, и это просто какое-то унижение не сдержать своих настоящих эмоций, поэтому Рен продолжал молчать, будто бы ничего не чувствует. — Ну, Ре-ен! Зануда! Хоть слово вякни! Мяукни там… — прекратив давить на плечи, Фир перешла в другую стадию «выбесить-его-Высочество» и стала трясти, а Рен Тао, как известно, стальным терпением мало обладал, так что в итоге он умудрился вырваться из хватки, скинув с плеч девичьи руки, и ловко запрыгнул с ногами на стул, выпрямляясь во весь рост. Так они были примерно одной высоты. — Ты совсем бессмертная?! — вспылил наконец будущий лорд, сжав маленькие детские ладошки в кулаки, при этом его лицо стало жутко красным, что девушка покачала головой, словно жалея — выбесила-таки беднягу. — Прости-и, — в очередной раз протянула та, — мне просто скучно. Хочу тебе предложение сделать. — Тогда почему ты не становишься на колено? — вопросительно изогнул брови наследник Грома, кое-как нацепив внешне маску равнодушия, хотя внутренний маленький демон рвал и метал, крича, что эту девчонку нужно проучить как следует. Где это видано, чтобы с Реном Тао так обращались? — Что? — захлопала ресницами Эстер. — Что? — состроил такую же изумлённую интонацию парень, так же пару раз моргнув. — Да ну тебя! — фыркнула девушка и сложила руки на груди. А чтобы показать всю мощь своей обиды, она повернулась к своему собеседнику спиной и уверенно пошла в сторону окна, словно что-то там происходящее её очень заинтересовало. Теперь Рен и правда был удивлён. «И что я опять сделал не так?! — готов он был взреветь подобно зверю, вырывая с корнем свои волосы. — Она же прекрасно поняла, что я имел в виду! И что то была шутка!» Тао-младший лениво слез со стула и, бурча про себя все нехорошие слова по поводу данной ситуации, поплёлся к Эстерхен. Если бы только её можно было сгрести в охапку и поцеловать, да так, чтоб и пикнуть не могла после, расплываясь лужицей от удовольствия!.. Но, увы и ах. Не судьба. Поэтому пришлось дёрнуть пару раз за подол. — Эстер. В ответ звучала тишина. Рен устало выдохнул в очередной раз думая, как сложно с этими девушками, а этим экземпляром и вовсе. — Эстер. Ноль внимания. Пришлось, нехотя, обнять девушку, где доставал, а чтобы не треснула руки переместил повыше на талию и прижался сбоку. Пару раз такой номер прокатывал, когда Фир обижалась на него. Она просто не могла не обращать внимания на такого Рена и сдавалась без боя, принимаясь душить того в своих объятьях. Впрочем, Тао не был против. Объятья женские. Нежные. Почему бы и нет? Послышался тяжёлый вздох, и на макушку мальчугана опустилась мягко ладонь, аккуратно перебирая волосы и ненавязчиво массажируя кожу головы. Будущий наследник Грома едва слышно выдохнул: кажется, всё в порядке. Поддавшись такой ласке, он прикрыл свои янтарные глаза, признаваясь себе, что скучал по такому — Эстерхен достаточно давно не прикасалась к нему так и ему не позволяла многое. Это был шанс насладиться такой близостью. Уж никогда бы Рен не подумал, что в какой-то миг станет ценить такие касания, будет дорожить теплом и нежностью девушки, но это было, сейчас. — Мне так скучно, — выдохнула юная Фир, со скукой поглядывая на улицу, — так что я хотела прогуляться немного, но одна не хочу, думала тебя с собой позвать. А ты злой. — Действительно, — буркнул Рен, крепче прижимаясь к девичьему телу, — и чего это я? Эстер мягко улыбнулась. — Прости, пожалуйста. Во мне так и распирало нечто энергичное, вот и… Как-то так… — Всё нормально, — только и отмахнулся Тао, отпрянув от девушки. Он сложил руки за спиной и нахмурился, задумавшись о чём-то своём, пока не выдал, — гулять, значит? Идём. — Серьёзно? — Эстер даже повернулась всем корпусом к пареньку, не веря, что тот сам (практически) предложил ей гулять. Обычно его было тяжело вытащить хоть куда-нибудь, а тут — феномен! Девушка даже решила глянуть, не идёт ли снег или град, а может небо упало, но нет, стояла ясная тёплая погода, небо окрасилось в золотистый цвет от лучей заходящего за горизонт солнца. — Да нет конца света! — рявкнул вдруг Рен, отчего юная Фир сперва испуганно подпрыгнула на месте, а после звонко рассмеялась. — Идём уже! Или я иду без тебя, понятно? — Угроза века, — хихикнула в кулачок девушка, поспешив за будущим лордом.