Наруто. Ты всегда в моем сердце.

Тёмная сырая камера и противная тишина. Всё тело затекло от неизменного положения, а связанные руки и ноги казались ватными. Но вовсе не физический дискомфорт выводил Саске из себя, а боязнь того, что его лучший и единственный друг мог забыть о нём. Только не сейчас, не после того, через что они прошли. Не тогда, когда гордый и упрямый Учиха сдался под натиском невыносимо наивных и добрых голубых глаз. Он поверил ему, проглотил свою месть, простил Коноху и вернулся. И где он сейчас? В тюрьме? Хм… Конечно, Саске не надеялся на радушный прием и вполне ожидал подобного исхода, но никак не того факта, что Наруто забудет о нём. Что не придет, не навестит, не обмолвится словом… Ради чего он всё это терпит? Ради чего позволяет так с собой обращаться, зная, что без особых проблем даже с одной рукой запросто может покинуть это место и начать жизнь с чистого листа где-то там, далеко за пределами пяти великих стран? Но небесного цвета глаза его блондинистого друга не давали покоя. Учиха не мог нарушить своего обещания, не мог снова предать. «Стоп. Успокойся!» — мысленно попытался собраться парень. Может, это и к лучшему, так как у Учихи теперь появилось время подумать о тех чувствах, что просочились наружу после их последнего боя в Долине Завершения. Да, Саске понимал, что это было чем-то сродни любви, испытываемой к брату с примесью первой дружбы и благодарностью, но ведь было что-то ещё, то, что не давало покоя уже долгое время. Эта тянущая в груди боль подобно древесной смоле растекалась в области сердца каждый раз, когда Саске думал о Наруто. Раньше он с лёгкостью трактовал это ненавистью, завистью, соперничеством, чем оно в некоторой степени и являлось, но лежа на том холодном камне, его душа переполнялась благодарностью и признанием, и вновь занывшая грудь уже настораживала. Тогда Учиха не сомневался в своих чувствах к этому жизнерадостному чуду — это несомненно была любовь, но вот какая? Чувствовал ли Саске к Наруто то, что обычно парни испытывают к девушкам? Имела ли эта любовь романтический подтекст? Возможно, ведь девушки его никогда не интересовали… — Саске. Мне нужно поговорить с тобой о Наруто. — Какаши, не ожидал, что ты явишься сюда, — хмыкнул он. — Послушай… — пропустив комментарий Учихи мимо ушей, продолжил Шестой Хокаге. — Ты ведь знаешь, какой Наруто упрямый и доверчивый. Он верит тебе и уже который день оббивает мой порог. Я запретил ему навещать тебя, и ты сам, наверное, понимаешь, почему? Просто не огорчай его в этот раз, он и так пережил слишком многое. Голос стих, и ощущение присутствия сенсея Какаши исчезло. «Да, я знаю, почему ему запретили навещать меня…» — мысленно дал свой ответ Саске, но вслух ничего так и не произнёс.

***

— Наруто… Нар…кх… — харкая кровью, стонал Саске. — Саске! — полный отчаяния крик сорвался с губ джинчурики, и он прижал к себе изувеченное тело всё ещё живого друга. — Саске, не умирай! Сакура что-нибудь придумает!.. — роняя горькие слёзы на бледное, перепачканное кровью лицо Учихи, кричал он. Кап… Кап… Кап… — А ведь именно так всё и могло закончиться тогда… — лениво приоткрыв правый глаз, произнёс Лис. — О чём ты говоришь, Курама? — растерянно поинтересовался парень у своего кьюби. — Мы ведь оба знаем, что ты дрался не в полную силу. Боялся его серьёзно ранить или даже убить… И в конце концов окончательно выдохся. Твой кошмар становится частым гостем в наших сновидениях. — Ты прав… Мне действительно было страшно… — Наруто облокотился о тяжёлую лохматую лапу, которой тот подпирал голову. — По правде говоря, я и сейчас боюсь… — Что именно тебя беспокоит, Наруто? — подавляя зевок, спросил кьюби. — Хотя… Можешь не отвечать, — всё же зевнув, продолжил он. — Ты боишься, что он вновь убежит. Парень уже хотел было что-то сказать, но резко замолчал, понимая, что лис прав. — Ладно, давай уже поспим, блохастая морда! — произнёс парень, вытягиваясь на рыжей лапе и закрывая глаза. — Съем и не подавлюсь, — беззлобно ответили ему, проваливаясь в сонную негу.

***

— У тебя здесь довольно-таки холодно, даттебайо… — прозвучал знакомый голос в паре метров от заключённого. — Что ты тут делаешь? — как всегда холодным тоном поинтересовался Учиха, хоть на его душе и стало немного теплее. — Разве я мог не навестить лучшего друга? — голос стал ближе, и горячее дыхание коснулось щеки брюнета. Саске весь напрягся. Такое странное и до нынешнего момента неизвестное ему чувство взяло верх над разумом. — Наруто… — хрипло выдохнул он. — Саске…

***

Сон. Всего-лишь чёртов сон! Но какой реалистичный… Что это было? Что за странная реакция на близость Наруто? Саске был в замешательстве. Неужели само подсознание пытается донести до него ответ на мучивший доселе вопрос? Вот значит, что он чувствует к блондину? Чёрт!.. Как всё сложно!.. В камеру вошли двое. Вот и всё, теперь он свободен, поэтому времени разобраться в своих чувствах, искупить грехи перед Конохой, а в первую очередь перед Наруто, у Учихи будет предостаточно. Какаши рассказал ему, что Узумаки принялся за учёбу и в скором времени готовится получить ранг джоунина. Саске был безмерно рад за него, в то же время понимая, что это в какой-то степени отдалит их друг от друга ещё больше. В любом случае, мешать Наруто с обучением он не собирался, да и не имел права. Не после того, чем тот ради него пожертвовал. Было больно, но попрощаться на некоторое время стоило, дабы все встало на свои места.

***

— Скажу прямо, по всем законам ты должен сейчас быть в заключении, но мы приняли во внимание твои слова и помиловали. То, что ты помог снять цукиёми — так же стало мощным доводом в твою пользу, — произнёс Какаши, чьё лицо как всегда оставалось безучастным и не выдавало никаких эмоций, — Плюс ко всему я стал Шестым Хокаге, так что мы с Наруто, которого все в мире считают героем, замолвили за тебя словечко. Не забывай это и впредь так больше не поступай, — уже совсем как маленького наставил он. — Иначе вся вина ляжет на меня. — Хорошо. Я понял, — как обычно спокойно ответил Саске, когда на душе уже вовсю скребли кошки. Почему Наруто нет рядом? Почему он не пришёл с ним попрощаться? — Тебе обязательно уходить? — вмешалась в разговор Харуно, зная, что ни под каким предлогом Саске не задержится в деревне даже на день. — Искусственная рука, которую создаёт госпожа Цунаде, скоро будет готова… — Мне нужно время, чтобы понять собственные чувства. Мне хочется понять, каким я буду видеть этот мир. Возможно, я увижу то, чего не замечал раньше. То, чего я не смогу увидеть здесь. К тому же меня ещё кое-что беспокоит… — Саске говорил чистую правду, ведь ему, как и Наруто, нужно было время, но уже совсем для другого. — А что, если… — краснея и отводя взгляд, начала лепетать Сакура. — Я захочу пойти с тобой?.. Саске тяжело вздохнул. Он не понимал, почему его старая знакомая никак не поймёт, что совершенно ему не интересна, и что её компания будет только мешать?.. Но парню было её искренне жаль. — Я хочу искупить свои грехи, так что тебе незачем идти со мной. Данное заявление ещё больше огорчило девушку, чего невозможно было не заметить по её опустившимся плечикам. — Незачем?.. — пробубнила она себе под нос. Тогда Саске сделал то, на что был только способен в сложившейся ситуации. Улыбнувшись, он щёлкнул девушку по лбу, как это делал Итачи, когда его младший братец расстраивался. Этот жест был единственным проявлением нежности, на которую брюнет был готов по отношению к ней. — Может, в другой раз, — с улыбкой добавил он. Учиха не хотел расстраивать тех, кто и так из-за него слишком многое пережил. — Спасибо. Парень действительно был благодарен Сакуре за всё то, что она сделала для него. Даже за её чувства, не прошедшие спустя столько лет. Но, судя по всему, та восприняла его слова немного иначе. Ну что ж, пусть… Сейчас Саске больше беспокоил тот факт, что среди провожатых всё еще не было Наруто.

***

Пройдя приличное расстояние от главных ворот Конохи и зайдя в лес, парень услышал шелест листвы, а после уловил такую знакомую ему чакру. — Не думал, что ты придёшь меня проводить, — не обошёлся без сарказма Учиха, обращаясь к стоящему напротив Наруто, по-хозяйски облокотившемуся о ствол одного из деревьев. — Держи, — с несвойственным ему серьезным выражением лица произнес тот, протягивая зажатую в руке повязку Саске с эмблемой Скрытого Листа. Учиха же, в свою очередь, пытался подавить поток эмоций, которые всегда пытались взять над ним вверх, стоило только Узумаки появиться на горизонте. — Ты… ты её сохранил? — всё-таки совладав с собой, спросил Саске, не веря своим глазам, и его голос в какой-то момент дрогнул. «Ты пожертвовал рукой, чтобы остановить меня. Благодаря тебе я спас свою душу. Раньше мы только и делали, что дрались… Но теперь мы разделяем боль друг друга. После всех своих скитаний по миру я наконец понял, что разделённая на двоих боль — это не только про нас с тобой. Однако я не могу делать всё как ты. Ничто не идет гладко… И кому как не нам с тобой это знать? Чем больше проблема, тем тяжелее», — эти слова так и остались невысказанными, но, кажется, что Наруто и так всё понял. Он слишком хорошо знал своего друга. — Я возвращаю её тебе, — улыбнулся джинчурики, сопровождая улыбку искренним и переполненным добротой взглядом. Саске всегда удивлялся, как при такой жизни и при таком отношении к себе его друг мог оставаться столь светлым и чистым? — Я оставлю её у себя до нашего… — брюнет запнулся. — ...следующего поединка, — протянув руку и ухватившись за повязку, ответил он. «Эта идея словно молитва. Продолжай идти несмотря ни на что, пока не добьёшься своего. И для нас, кто терпит боль и страдания, наверное, это и есть путь ниндзя.» — Саске… — хрипло прошептал Наруто и прижал брюнета к дереву. — Наруто?.. — непонимающе пролепетал Учиха, во все глаза уставившись на друга. Неожиданно его губы накрыли мягкими и нежными губами, от которых пахло ветром и солнцем. Поцелуй был неуверенным и невинным, но вызывал множество противоречивых эмоций в душе. Через пару мгновений, покрывшийся румянцем не меньше, чем Саске, Наруто отстранился и, коснувшись пальцами губ, тихо произнес: — Теперь я запомню, какие они, твои губы на вкус. Отведя взгляд, Узумаки скрылся в листве, оставив Саске ошеломлённо стоять около дерева, не в силах двигаться или даже дышать. — Усуратонкачи… — переведя дух, хмыкнул он.