Бестиарий Грейвза

Hugo, "99 Problems"

05 апреля, 1927 г. В детстве родители водили маленького Перси в магический зоопарк. Больше всего шестилетнего мальчишку впечатлила кошка-вампус*. Огромный, мощный зверь с блестящей тёмной шкурой, придававшей животному устрашающий вид. Хищник был заперт в маленькой клетушке, слишком крохотной для свободолюбивого существа. Перси с восхищением смотрел на величественного зверя, не в силах вымолвить слово от избытка эмоций. Ребёнок не понимал, как страдало животное. День изо дня один и тот же маршрут. Из угла в угол. От одной стены из металлических прутьев к другой. И снова, и снова. Без конца. Замкнутый круг. Грейвз давно забыл этот чудесный беззаботный день из детства, проведённый в зоопарке. И не знал, что в данный момент, меряя шагами свой кабинет, он больше всего походил именно на того самого вампуса, безвыходно мечущегося в тесном загоне. Вдоль стеллажа к столу. Обратно к двери. Рваный разворот – ноги несли его к окну, за которым открывался вид на бетонный мегаполис, укрытый свинцовыми тучами. И снова к стеллажу. Грейвз был раздражён. История со стажёром, активизировавшиеся Вторые Салемцы, вовсю бесчинствующие после смерти Мэри Лу, Частити и Криденса Бэрбоунов, всё чаще поступавшая информация о волшебной контрабанде запрещённых зелий, ингредиентов и артефактов. Нью-Йорк сошёл с ума, и вправлять ему мозги приходилось Грейвзу и его малочисленным аврорам. Но не это заставляло Грейвза ощущать свою беспомощность. «Ты должен вспомнить», - приказала ему Пиквери. И отказала в допуске к Грин-де-Вальду. Как он ни пытался объяснить госпоже Президент, что это самый эффективный способ разрушить заклятье, лежащее на памяти аврора, она лишь твердила в ответ: «Нет, мистер Грейвз. Это небезопасно». Для кого небезопасно? Для Грейвза? Для Грин-де-Вальда? Для магического сообщества Северной Америки? Главный аврор никак не мог добиться объяснений и попросту не понимал, какими мотивами руководствовалась Президент. Они были, они логичны и обоснованы – по-другому мадам Пиквери, выпускница факультета Рогатого змея, не мыслила. Грейвз убедился в этом за долгие годы их дружбы. Но раньше она всегда доверяла ему свои мотивы и посвящала в ход мыслей. До того, как Грин-де-Вальд похитил его внешность, память, жизнь, мечты и будущее. Гори всё в ведьминых кострах Салема! Взгляд Грейвза остановился на собственном отражении в стеклянной двери стеллажа. На него в упор смотрел мужчина, в короткий срок постаревший на десятки лет. Белые виски, нити серебра в волосах на макушке, резко очерченные морщины на лбу, тёмные мешки под глазами, скорбная складка в углу рта. И бесконечная усталость во взгляде. Тебя все боятся и сторонятся. Ты делал всё для этих магов, но в ответ получил лишь недоверие и косые взгляды. Разве есть в этом хоть толика твоей вины? Что больше всего злило Грейвза, так это знание: в том, что именно его выбрал в качестве личины сумасшедший тёмный волшебник, виноват только сам Грейвз. У него не было никого, кто бы вовремя понял – что-то не так. Этот маг больше не тот прежний ответственный карьерист Персиваль Грейвз, всю жизнь с осознанной юности стремившийся к высокому посту в МАКУСА. Это уже не тот Грейвз, всеми силами старающийся держать магическое сообщество Северной Америки в спокойствии и мире. Этот волшебник с лицом Персиваля Грейвза больше не Персиваль Грейвз. Он дожил до сорока с лишним лет, и всё, чего добился за эти годы – уважение и власть. Неплохо, конечно. Но они не спасли его, когда кто-то другой решил забрать его жизнь. И сейчас, после возвращения, эти изрядно потрёпанные уважение и власть не могли утешить и оказать поддержку. Он ошибся в чём-то очень важном на пути от стажёра Академии Авроров до главы отдела магического правопорядка Конгресса. Он решил, что быть одному – это сила. Без привязанностей, зависимостей и слабостей. Без чужого влияния на свою жизнь и решения. До определённого момента это действительно было силой. Пока в его жизнь не пришёл Геллерт Грин-де-Вальд, и, с помощью зелий и заклятий, отобрал всё то, чего Грейвз добивался долгие годы. Оказалось, что одиночество – не всегда сила. Одиночество – это когда некому о тебе беспокоиться. Некому помочь тебе подняться с колен и выпрямиться. Некому взять тебя за руку и вновь повести по дороге, которую ты избрал для себя. Некому улыбнуться тебе очаровательными ямочками на щеках и волшебными смешными искрами в глазах и поцеловать тёплыми губами. Чтобы свинцовое небо над Манхэттеном стало светлее. «Справляйся сам, Персиваль. Тебе же никто не нужен. И ты сам тоже никому не нужен», - криво усмехнулось ему отражение. Вспышка ярости, звон стекла, боль в разодранных острыми гранями осколков костяшках руки. Тёмная тягучая капля влажно разбилась о холодный мрамор пола, окрашивая его в тёмно-красный. Грейвз завороженно смотрел на свою кровь, капля за каплей стекающую из рваной раны. Боль привела в чувство, заставив пелену злости в сознании медленно рассеяться. Пора собраться. От его решений зависели слишком многие. Дверь резко распахнулась, и в кабинет влетела встревоженная Тина. Рука со сжатой в ней палочкой была прижата к груди наперекрест, кончик палочки у плеча – боевая позиция аврора, оказавшегося в неизвестной враждебной обстановке**. Полная готовность нападать или отражать атаку противника. - Сэр? – Глаза её были широко распахнуты, брови испуганно взлетели на лоб. - Мерлинова борода, Тина! - не менее испуганно воскликнул Грейвз, не ожидавший такого бесцеремонного вторжения в свой личный кабинет. – Где ваши манеры? Вы бы ещё аппарировали прямо на мой стол! Еле заметным взмахом пальцев аврор восстановил испачканные кровью осколки в целое стекло, бесшумно собравшееся в оправу дверцы. Ещё пара движений рукой и еле различимый шёпот – рана на руке затянулась, не оставив за собой ни следа. - Извините, сэр, - ответила аврор Голдштейн, опуская палочку. – Услышала звон и подумала, что вам нужна помощь. – Взгляд её был прикован к каплям крови на полу. Грейвз заставил их исчезнуть небрежным движением кисти. - Разве что вы хотите спасти меня от моей же неуклюжести, - криво улыбнулся он, понимая, как неправдоподобно звучат его слова. – Не рассчитал силы и захлопнул дверцу слишком сильно. Тина медленно кивнула, глядя ему в глаза. «Мы оба знаем, что это неправда, но раз вы настаиваете…». «Настаиваю», - читалось в ответном взгляде Грейвза. - Я принесла отчёт о вчерашнем происшествии на Бридж-стрит, - подняла она руку, демонстрируя зажатую между пальцами тонкую коричневую картонную папку. Грейвз молча указал ей на свой стол, погребённый под аккуратными стопками десятков точно таких же папок. Тина подошла к столу, неуверенно потопталась на месте, решая, к какой из стопок присоединить свой отчёт. Потом, едва заметно дёрнув плечом, положила на первую попавшуюся и развернулась лицом к Грейвзу. - Я могу быть свободна? – Её подбородок был упрямо поднят, глаза опухли после вчерашних переживаний, но в них читались холод и упрямство. Она была не готова относиться к своему начальнику как прежде, продолжая злиться за что-то. В отличие от Пиквери, Тина была склонна поступать нелогично. Её злость на Грейвза была абсолютно иррациональна. Смогла бы она сама противиться Грин-де-Вальду, реши он, что ему нужна её жизнь? - Свободны, - холодно кивнул Грейвз, глядя ей прямо в глаза. Его изрядно утомило переживать, что о нём думают другие. Даже если это Тина Голдштейн. Но стоило Тине сделать движение по направлению к двери, как в кабинет без стука вошла сама госпожа Президент. Грейвз невольно выпрямился, стараясь скрыть беспокойство – что Пиквери понадобилось от него? Почему она не вызвала его к себе, как делала обычно? - Госпожа Президент? – полувопросительно обратился он к ней. Тина застыла на месте, не зная, куда деться. Несмотря на то, что после поимки Грин-де-Вальда Пиквери относилась к ней более благосклонно, чем когда-либо прежде, было заметно, что Голдштейн до сих пор неуютно в присутствии столь высокого начальства. - Мадам, - пискнула она. - Добрый день, мистер Грейвз, аврор Голдштейн, - кивнула Пиквери с королевским достоинством. Парчовый узор на её головном уборе заиграл мягкими переливами в тусклом дневном свете, льющемся из окна. Тина нервно вцепилась в палочку обеими руками, топчась на месте и, очевидно, мечтая оказаться где-нибудь не здесь. Прядь её волос, как обычно, в самый неподходящий момент, скользнула на лицо. Девушка вернула своенравную шевелюру на место резким движением руки. - Чем обязан? – хмуро глянул на Пиквери Грейвз. На самом деле, они сегодня уже виделись. Грейвз старался уговорить её позволить ему пообщаться с Грин-де-Вальдом, но Президент в очередной раз отказала в просьбе. Конфликт перешёл на повышенные тона, и Пиквери фактически выгнала аврора из своего кабинета. Но не давать же понять Тине, рядовому сотруднику Конгресса, что начальство в чём-то не согласно друг с другом. - Пришла сообщить адрес дома, в котором мы нашли вас, - спокойно глядя ему в глаза, сообщила Пиквери. Грейвз вновь разозлился. Зачем надо было упоминать о таком постыдном для него периоде жизни в присутствии подчинённой? - Для чего мне этот адрес? – не очень уважительно спросил Грейвз, взглядом давая понять мадам Президент, что очень зол на неё. Наверное, во всём Конгрессе Пиквери терпела такое к себе отношение только от него. И то лишь потому, что такие пикировки велись ещё со времён Ильверморни. - Потому что для восстановления памяти будет полезно побывать в месте, в котором вы находились в тот период, который нужно вспомнить, - спокойно ответила Президент. Как всегда - голая логика, к которой не придерёшься, как ни старайся. В этом вся Серафина Пиквери. - Аврор Голдштейн, - вдруг обратилась она к напрягшейся от прямого обращения Президента Тине. – Не откажите мне в просьбе сопроводить мистера Грейвза. – Голос Пиквери был воплощением благожелательности. - Конечно, госпожа Президент, - отрывисто кивнула Тина, продолжая цепляться за палочку, как терпящий кораблекрушение - за спасательный круг. Грейвз физически чувствовал, как злость топит его разум. - Вот и славно, - улыбнулась Пиквери, взмахом руки левитируя Грейвзу клочок пергамента с адресом. Грейвз поймал его и с хрустом смял в бесформенный ком. Президент, продолжая приветливо улыбаться, вышла в коридор. Грейвз нагнал её через пару секунд. - Серафина, - прошипел он ей на ухо, схватив за локоть. – Мне не нужна нянька. Зачем ты делаешь это со мной? - Осторожно, Персиваль, - едва шевеля губами, продолжая улыбаться, прошипела Пиквери ему в ответ. – Не забывайся. Я пока ещё твой Президент. Решение обсуждению не подлежит. Освободила руку из железной хватки главного аврора и пошла дальше. Сотрудники вежливо приветствовали и почтительно уступали ей дорогу. ________________________________________ *Вампус - волшебное существо, внешним видом похожее на представителя семейства кошачьих, с тремя парами конечностей. Обитает в Северной Америке. В честь животного назван один из факультетов Ильверморни, на котором обучался Персиваль Грейвз (на самом деле, мы никогда не узнаем, на каком факультете он обучался, так почему бы и не на этом. Ведь он такой... вампус *арррр* *автор сходит с ума* :D). **Вы обратили внимание на позы Грейвза и Тины на промо-постерах? Это та самая поза. Не зря же именно персонажи-авроры держат свои палочки так... Как бы это описать... По-военному чётко)))