Сердце бабочки (Butterfly Heart)

Гарри, под взглядом Тома, ходил по кабинету. Скоро Риддлу придется оставить мальчишку ради других клиентов, но пока он с удовольствием за ним наблюдал. Гарри задумчиво прикусил нижнюю губу, белые зубы оставляли едва заметные следы на розово-алых губах, слегка скрываясь в них, как зубцы вилки в мясе. — О чем думаешь? — тихо спросил он спустя какое-то время. Гарри бросил на него невидящий взгляд. — Почему убийца был уверен, что Волдеморт получит сообщение? Ведь не имело значения, что он хотел сказать, если бы не был уверен, что Волдеморт его получит. — И? — подтолкнул он, мысленно радуясь, что Гарри уже так легко отзывался на его вторжение и присутствие — пусть это были и не самые сокровенные мысли, но пока хватит и размышлений. — Он почему-то уверен, что Волдеморт его получит или хотя бы отследит. Значит, у него есть какая-то связь с аврорами или Министерством. Умный мальчишка. Он уже подозревал, кто был подражателем, но… ладно. Почему бы не побаловать Гарри и не посмотреть, как тот решит паззл? Это было увлекательно. — Логичное заключение, — похвалил он. — Но даже это не гарантирует, что Волдеморт получит сообщение. Может, он знает что-то, чего не знаем мы. Интересная мысль и единственная деталь, насчет которой он еще размышлял. Но и тут у него были идеи. — Просто понадеялся? У него нет перфекционизма Волдеморта и, значит, он мог не распланировать все до мельчайших деталей. — Нет, — Гарри нахмурился. — Он должен был быть уверен. Он не просто доверился судьбе и удаче, он потратил кучу сил, чтобы связаться с ним. Было бы глупо потратить такой шанс зря. Том промолчал и Гарри продолжил ходить по своему маленькому кабинету. Он же спокойно сидел на единственном стуле, игнорируя развешанные вокруг него фотографии с места преступления. — Он знает Волдеморта? Если да, то он бы связался с ним напрямую, — пробормотал Гарри, обращаясь к самому себе. — Это бессмысленно! — Может, ты учитываешь не все, — заметил Том. Гарри бросил на него взгляд. — Тебе известно что-то, чего не знаю я? — Скорее всего, — нежно улыбнулся Том. — Ты знал, что в поведении человека есть явление, которое называется «слепота невнимания»? Мы не замечаем неожиданные масштабные изменения в нашем общем поле зрения, когда концентрируемся на чем-то. — Серьезно, не отвлекай меня… О. Другие факторы. Не только Волдеморт. Я слишком сосредоточен на Волдеморте и месте преступления… — мальчишка уже почти метался по комнате, запустив пальцы в волосы. — Факторы, — пробормотал он под нос. — Другие факторы. Возможная цель. Соперничество. — Цитируя Доктора Кто: «В дверь, открытую однажды, можно зайти с любой стороны», — подсказал Том. Гарри так резко затормозил, что почти пошатнулся. — Если он знает, что я могу чувствовать то, что чувствует Волдеморт, то мог предположить, что тот чувствует то же, что и я. Убийца должен занимать высокий пост в министерстве или, черт, в этом отделе, чтобы знать о… Э… Обо мне… Или хотя бы иметь там связи, — Гарри снова посмотрел на него, в этот раз внимательней. — Ты не можешь просто сказать мне ответ или поделиться мыслями? — Ты знаешь мои методы. Я помогаю людям помогать себе, — в глазах Гарри что-то мелькнуло. — Что? — Что, если одна из жертв Волдеморта была кем-то, кто был проблемой для убийцы? И он невольно помог. Он подозревал, что в этом замечательном разуме, который так хорошо понимал его, было куда больше мыслей, чем Гарри озвучил. Умный, умный мальчишка. — Возможно. Стоит изучить предыдущую историю убийств Волдеморта, чтобы найти связь. Он применил чары времени и дождался, пока появившиеся цифры испарились. — Ты уходишь? — спросил Гарри. — У меня другой клиент. Если что-то случится, обращайся. — Да. Конечно. Все равно со мной все в порядке. — Разумеется. Встретимся на ужине. Он аппарировал под протесты Гарри о том, что он не нуждается, чтобы его кормили, словно ребенка.

***

Гарри продолжил мерить шагами свой кабинет, его взгляд метался между фотографиями убийств, к которым он старался не присматриваться. Как будто они не были вырезаны в его памяти. Но… Ему было легче от того, что это был не Волдеморт, что ему не пришлось погружаться в эмоции, которые затаскивали его глубже во мрак и окружали мягкими касаниями теней. В то же время, он был до неправильного разочарован. Это было ужасно, но… Он не знал. Иногда ему казалось, что чувства Волдеморта были единственным шансом испытать счастье. Мерлин, может, ему правда была нужна помощь профессионала. Он не знал, как долго работал, истоптывая половицы и выматываясь все сильнее. Он отказался от ужина, слишком занятый своими мыслями. У него были подсказки, но не получилось найти для них нужный порядок. Гарри обдумывал каждого аврора, но не мог представить, кто мог бы предать его. Может, кто-то из старых? Или, может быть, друг кого-то из тех, кто работал над делом Волдеморта, или… Черт, да любой, кто знал его и мог обсуждать дома. Он не знал. Но он ведь не рекламировал свою способность попадать в мозг к самому известному серийному убийце их времени, или как там можно было назвать Волдеморта. Некоторые называли его восходящим темным лордом, распуская теории о том, что он убивал людей, которые были противниками его дела, и маскировал убийства как случайные. Конечно, Волдеморту хватило бы самовлюбленности, чтобы желать стать Темным Лордом, но то, что Гарри знал об убийствах, опровергало эту теорию. Он уже установил, что Волдеморт убивал в основном тех, кого считал нежеланными, и превращал их в то, что казалось ему более приемлемым или служило высшей цели. Он не знал. Это все было бессмысленно, словно он что-то упускал. Аластор Грюм? Даже представить было сложно, чтобы он разболтал что-то. Рон никогда сам бы не стал говорить о его проблемах, но мог случайно что-то сболтнуть… Как и многие его коллеги, если не считали собеседника угрозой. Пий Толстоватый, как вариант, но он плохо знал его, а тот плохо знал Гарри, хотя и у главы отдела магического правопорядка мог быть доступ к этой информации. Скримджер бы ничего не сказал. Гарри не мог допросить весь отдел, не вызывая подозрений. Он нахмурился, потер виски в попытке стереть головную боль, и продолжил ходить туда-сюда, пытаясь проследить связь. Можно было бы забраться в голову Волдеморта, тот бы схватил его в удушающей хватке и заставил увидеть все с его перспективы, но… Нет. Нельзя. Он уже думал об одном убийце и ему не хотелось заполучить себе в мысли второго.

***

Том с ничего не выражающим лицом смотрел на клиента. На его диване сидела Долорес Амбридж. Он провел с ней всего три сеанса и еще после первого понял, что помощь ей требовалась только для своей выгоды. По-видимому, среди обеспеченных чистокровных стало модно ходить к нему. Ей казалось, что если она будет приходить сюда, то будет выглядеть «сложнее». Она была мерзкой. Очень кислой, несмотря на «уютную» внешность. Она смотрела на него своими большими глазами, наполненными фальшивыми крокодильими слезами. На таких сеансах люди открывали перед ним свое сердце и душу, она была оскорблением его профессии, и сегодня его уже один раз оскорбляли. — Это так сложно… — всхлипнула она. — Мир такой… неряшливый. Отвратительный. Иногда мне даже сложно выйти из дома. Разве так плохо, что я хочу порядка? — Стремление к порядку и структуре в жизни нормально, — ответил он. — Но если оно слишком сильное, это… невыгодно. Это приводит к ненужному стрессу и тревогам, препятствует адаптации. Он бы более благосклонно отнесся к её мировоззрению, если бы она не входила в число тех, кого он чаще всего уничтожал. Она, казалось, не слышала ни единого его слова. — У меня есть твердые принципы, доктор Риддл, и я не могу понять, почему меня все за это ненавидят. Я не виновата, что их мнение неверно. — Ты считаешь, их нужно наказать за их взгляд на мир? — Если они приносят в мир грязь, то да, именно так. — Относится ли это к тебе? — Извини? — её голос наполнился медовой сладостью под его спокойным взглядом. — Ты сказала, что не понимаешь, почему люди ненавидят тебя, и при этом считаешь, что нужно наказать всех, у кого другое мнение. — Всех, кто ошибается. Ох, ты можешь проповедовать более субъективный взгляд на мир, разумеется, но все знают, что есть правильное и неправильное. Она снова шмыгнула носом. Он промолчал. Она посмотрела на него. — Разве ты не согласен? Через мгновение Том улыбнулся, подавшись вперед. — Я думаю, что могу помочь тебе, Долорес. Пройдешь со мной в соседнюю комнату?

***

Теперь Гарри сидел за столом. Все остальные уже давно ушли домой к своим семьям, любимым или животным, но он все еще смотрел на фото убийства и изучал документы министерства. Он просматривал жертв Волдеморта — тех, о которых они знали. Это была странная подборка. Кого-то он убивал просто ради «преступлений с бабочками» — тех, кого он считал отравой мира, — а насчет кого-то было сложно сказать что-то. Может быть, они чем-то взбесили его, но при этом не были задействованы в каком-то известном скандале. Его родители не сделали ничего плохого. Он устало потер глаза. Кабинеты вокруг него погрузились в тишину, свет горел лишь у него. Он не знал, сколько было времени, и его желудок тихо урчал в слабой надежде на ужин. Гарри не мог расслабиться настолько, чтобы поесть, а тихая пустота дома вряд ли бы успокоила его. Конечно, количество защитных чар там зашкаливало, потому что над ним постоянно висела угроза в виде Волдеморта (хотя раньше его окружала «защита крови»), но все равно. Если его где-то караулили, то там. Гарри вел себя как жалкий испуганный ребенок, боясь остаться один в собственном доме, но слова Риддла о том, что он был соперником и потенциальной жертвой… Его рука все еще не дрожала, и на секунду у него мелькнула мысль, что он убьет любого, кто попытается убить его. От нее во рту остался неприятный привкус. Он перевернул страницу с заметками, рассеянно размышляя о том, стоит ли сделать кофе. Гарри чувствовал, что приблизился к чему-то, какому-то открытию, какому-то кусочку информации, который все свяжет… просто он не мог его понять. Он закусил губу и снова принялся ходить по кабинету.

***

Гарри не было дома. Свет не горел, и, конечно, он знал, где жил его крестраж. Ему мешала войти только защита Фиделиуса. Было сложно не заметить отсутствие двенадцатого дома. Он помнил, что Гарри на пятом курсе унаследовал дом Блэков после своевременной кончины крестного, и сразу же переехал туда от тети и дяди. По крайней мере, это радовало — как и то, что они тоже переехали, и Гарри больше ничего не связывало с этими свиньями. Единственное, что остановило Тома от их немедленного убийства, было то, что он не хотел забирать у Гарри радость мести. Рано или поздно, Гарри их убьет. Он лично об этом позаботится. Первой, нежелательной, мыслью было то, что мальчишка снова умудрился найти себе проблемы, но Том вскоре понял, что тот все еще работал. И, без сомнений, не ужинал. Гарри и правда стоит побольше думать о себе. Может, это была попытка пассивного суицида? Попытка побега, в которой он не признавался даже себе? Или результат постоянного пренебрежения? Гарри крепко спал за столом, его обычно закрытое лицо было таким невинным, отмеченным лишь беспокойным сном. Все шло неплохо. У него была хорошая идея для завтрашнего обеда, но на приготовление нужно будет выкроить время. Он думал о хорошем паштете с красным вином — Кьянти, быть может. Это поможет Гарри расслабиться. Алкоголь обычно помогает, как, например, сегодня. Ужин не будет чем-то особенным: просто остатки обеда, смешанные с рисом, скорее всего… Если он будет готовить, конечно. Том подошел, позволяя своим пальцам нежно скользнуть в волосы Гарри и замереть, когда тот слегка подался в прикосновение. Наверное, помогло спокойствие, которое он ему послал. Том слегка провел ногтями по коже головы, потом погладил шею, чувствуя, как чужой пульс трепещет под пальцами. Сейчас было так легко заставить его остановиться. Он облизал губы, наклоняясь вперед, чувствуя аромат шампуня и куда более слабый запах дождя и чего-то землистого. Можно было атаковать прямо сейчас, сделать так, что Гарри даже не проснется, забрать его куда-нибудь и увидеть, как он приходит в себя и паникует, запереть его... Сделать что угодно. Заманчивые возможности мелькали перед его взглядом, оставаясь на краю сознания. Его пальцы коснулись горла Гарри, гладкого, загорелого горла, затем кадыка, прежде, чем уверенно сжаться на плече. — Гарри, — спокойно позвал он, слегка тряхнув его. Тот сразу же подскочил, чуть не упав со стула, и потянулся к волшебной палочке. Том поднял брови, когда Гарри свалился ему под ноги, и помог ему подняться. Даже когда Поттер уверенно стоял, он оставил свою руку на его поясе. — Я... Мордред... Риддл. Я… заснул? — сонливость быстро исчезла, слишком быстро, на его вкус, сменившись настороженностью. — О, черт, я вырубился. Прости. Стоп. Что ты тут делаешь? Он окинул взглядом свой кабинет, прежде, чем посмотреть на руку Тома, и, покраснев, сделать шаг назад. — Мы собирались поужинать. Я немного задержался на работе… как, видимо, и ты. Гарри потер глаза, выглядя на удивление моложе обычного. Но реальность снова опустилась на его плечи, в уголках глаз появились морщинки от постоянного стресса и во взгляде мелькнули преследующие его тени. — Точно. Ага. Я кое-что надумал… — О? — Ммм. Да, кодекс… — он зевнул, пробормотав извинение. Когда Гарри в последний раз нормально спал? Он выглядел измотанным. — Он ведь пытался передать сообщение Волдеморту, да? Что, если мы ответим? Ты сказал про соперничество… Что, если мы его разозлим? Заставим оступиться, сломать шаблон. — Прийти за тобой и попытаться убить. — Опасность работы. Волдеморт тоже пытался меня убить. Пытается. Или типа того. — Если бы Волдеморт пытался тебя убить, ты бы был мертв. — Меня обнадеживает твоя вера, — огрызнулся мальчишка, собирая документы. Том несколько секунд смотрел на него, потом скользнул взглядом по заметкам, наблюдениям и жертвам, которые Гарри приводил в порядок. — Вставай. Я провожу тебя домой, — наконец, сказал он. — Может, хороший сон поможет тебе взглянуть на ситуацию по-новому.