Последний шанс на первую возможность

      Я закрыла дверь на замок и прошла в комнату. Не включая свет, я встала у окна и смотрела, как её хрупкая фигурка удаляется от моего подъезда. С каждым шагом, с каждым пройденным ею метром, ко мне возвращались привычные ощущения боли. Когда до угла осталось не более пары шагов, она остановилась и обернулась. Я знала, что она меня не видит — слишком темно было в комнате. Но я чувствовала, что она знает, что я наблюдаю за ней. Она подняла руку и помахала, а затем быстро исчезла за поворотом.       Я постояла у окна ещё пару минут, а затем пошла на кухню. Собрала грязную посуду в раковину, включила негромкую музыку. Я медленно, чисто механически, мыла тарелки, полностью погрузившись в свои мысли.       Три дня… Мы знакомы всего три дня, а она уже полностью и безоговорочно перевернула мою жизнь. Я могу только смутно догадываться — чем окончится наша следующая встреча. От дикой боли до полной эйфории, от безмятежности до напряженности. Я уже не знаю чего ожидать.       Слишком поздно. Я слишком поздно поняла, что меня накрывает очередной волной боли. Голову сдавило в тисках, сердце бешено колотилось. От боли я не даже могла вдохнуть воздуха. Рука разжалась, и последняя чашка, которую я как раз домывала, упала в раковину и с резким звоном разбилась на мелкие осколки. Я буквально навалилась на стену в попытке устоять на ногах. Сквозь гул в ушах я услышала, как в комнате звонит мой мобильный. Медленно, очень медленно передвигаясь вдоль стены, я побрела на звук рингтона. На несколько секунд все стихло, а потом телефон зазвонил с новой силой. Наконец-то я добралась до дивана и, взяв телефон в руки, буквально рухнула на него.       — Да… — прохрипела я в трубку. От боли глаза застилала красная пелена, я просто не могла рассмотреть кто именно мне звонил.       — Саша! Саша!!! — кричала в трубку Ната.       — Да?       — Что с тобой? — Волнение в её голосе, казалось, можно было почувствовать на ощупь.       — Больно… Нат, мне так больно… — В глазах предательски щипало, и первая солёная капля собралась на кончиках ресниц.       — Эй… Ты справишься… — Мне бы её уверенность. — Ты говорила, что можешь распределить боль по всему телу… Попробуй расслабиться.       Я закрыла глаза и слушала её голос. Она права, я справлюсь. Я представила, как боль тягучей субстанцией растекается по мне, обволакивает всё тело, паук заворачивает свою жертву в паутину. Тонкая сверкающая пленка с холодно-металлическим блеском. Она вытягивала из меня последние крупицы тепла, оставляя замерзать в душной комнате.       — Саша, ты меня слышишь? — сквозь кокон до меня донесся голос Наты.       — Да, — выдохнула я, наблюдая как изо рта вырвалось облачко пара. Как будто в комнате, действительно, температура резко опустилась ниже нулевой отметки.       — Не молчи, расскажи, что ты чувствуешь…       — Она тонкая и эластичная. Она похожа на скотч: с одной стороны липкая, а с другой стороны — практически зеркальная, с мелкими зернистыми вкраплениями. Она вытягивает из меня силы…       — Саш, борись! Слушай мой голос… — Я делала поверхностные вдохи, полностью обратившись в слух. — Это пленка… А пленку можно порвать. Ты видишь у неё слабое место?       — Нет.       — Смотри внимательно, это может быть что угодно… Небольшая трещинка, может дырочка, размером с булавочную головку?       — Нет, Нат, я ничего не вижу. — Сил осталось совсем немного… Ещё буквально чуть-чуть, и я окончательно провалюсь в темноту. Только вот не знаю, что она мне принесет: долгожданное облегчение или новую порцию боли. — Так холодно…       — Саша… — Я слышала её голос как сквозь толщу воды. — Саша!!!       Я, наверное, никогда не забуду этот момент. Когда, казалось, леденящий холод почти полностью сковал моё тело, что-то неуловимо знакомое, такое родное и в то же время чужое слегка коснулось меня… Это было похоже на дуновение ветерка, на поцелуй матери перед сном. Нежное, едва ощутимое касание, которое несло в себе такой заряд энергии, что хватило бы на то, чтобы зажечь миллион лампочек. Как под действием электрического импульса, мое тело дернулось, выгибаясь дугой, все мышцы напряглись, что, казалось, ещё чуть чуть и они сломают кости и порвут кожу, оставляя от меня только кровоточащее месиво. Я чувствовала нестерпимый жар, который разливался по телу, заставлял пылать кожу, и когда он соприкасался с липкой пленкой боли, начиналась необратимая химическая реакция. Как в замедленной съемке я наблюдала, как мой кокон плавится, словно кинопленка в сломанном проекторе, расползается рваными дырами, испаряется легким дымком.       Прошло едва ли больше десяти секунд, но мне показалось что целая вечность. Я снова могла дышать, кисти рук, которые я едва чувствовала, сжимались и разжимались в кулаки.       Судорожно глотая воздух, я пыталась прийти в себя. Боль стремительно отступала, ощущение скованности почти прошло. Из динамика валяющегося рядом телефона доносился голос Наты. Я подняла трубку и услышала конец фразы:       — Саша, Сашенька… Пожалуйста, нет… — А дальше послышались всхлипы.       — Эй… Я здесь, — кое-как прочистив горло сказала я. Кажется, я все-таки кричала: голос был сорван и больше походил на сипение.       — Саша?       — Да, Нат, всё хорошо. — Я устало закрыла глаза.       — Я думала… Я… — Она ненадолго замолчала, а я просто расслабленно слушала её дыхание в трубке. После всей этой фигни, которая творилась со мной последние полчаса, в голове не осталось ни единой мысли. Хотелось просто лежать и ничего не делать. — Саш, что случилось?       — Всё как обычно, — ответила я, выныривая из состояния блаженной неги. — Всё как всегда… Наверное, я просто слишком расслабилась, и не была готова к такому мощному всплеску.       — С тобой часто такое бывает?       — Настолько сильно — пожалуй впервые… — Я глубоко вздохнула. Какое же, всё-таки, это непередаваемое удовольствие дышать полной грудью… — Мне казалось, что я умираю…       — Тебе не показалось, ты действительно была одной ногой за гранью. — сказала Ната. — Я видела… Не знаю как объяснить, но я почувствовала, что тебя как будто уже нет… Это было… Больно.       — В смысле? — не поняла я.       — Я же говорила, что всё время вижу, что с тобой происходит. А тут… Я увидела… — Казалось Ната не может подобрать слова, чтобы описать свои ощущения. — Такое со мной впервые. Я прочувствовала твою боль… Может не полностью, я даже пожалуй уверена, что до меня дошли только отголоски того, что чувствовала ты… Но даже это было… Невыносимо. Я рада, что ты в итоге справилась… Сейчас всё нормально?       — Угу, сейчас в пределах нормы. Но я не справилась… Что-то случилось, я не знаю что именно, но это помогло. Если бы я могла знать…       — Что знать?       — Что или кто мне помог… — задумчиво произнесла я. — Это было похоже на то, что я пытаюсь вырваться из кокона, но мне не хватает сил. И в самый последний момент, кто-то снаружи разрывает связывающие меня путы, вытаскивает из водоворота, бросая спасательный круг…       И тут до меня дошло. Это было ясно как божий день, как дважды два… Только один человек знает о моих способностях… Только один человек понимает причины боли. Только с ним у меня мистическая связь, которая не дает мне спокойно жить. И только он действует на меня как катализатор. Только он одновременно является и причиной боли и спасением от неё.       Ната…       Все эти мысли пролетели в моем сознании буквально в считанные доли секунды. Я медленно отвела трубку от уха и сбросила вызов. Потом ещё раз прислушалась к своим ощущениям и встала с дивана. Зашла на кухню, чтобы выключить всё ещё звучавшую музыку и, на всё ещё слабо слушающихся ногах, отправилась в прихожую. Открыла входную дверь и вышла в коридор.       Она сидела прямо на грязном полу, облокотившись спиной на стену. Карие глаза настороженно смотрели на меня. Всклокоченные волосы. Чуть припухшие веки — она явно плакала. Пару минут мы смотрели друг другу в глаза, ведя немой диалог.       «Спасибо.»       «Не стоит. Я бы не смогла поступить иначе.»       «Ты могла просто уйти. Это не твоя проблема.»       «Если бы я ушла, то жалела бы потом об этом всю оставшуюся жизнь.»       «Почему?»       «Ты знаешь ответ. Пока не понимаешь, не принимаешь, но знаешь.»       «Я не знаю…»       «Скоро поймёшь… Просто доверься мне. И доверься, в первую очередь, себе…»       — Пол грязный. — Я протянула ей руку. — Пойдем.       Она пару секунд смотрела на мою ладонь, а затем взялась за неё своей рукой и поднялась с пола.