Последний шанс на первую возможность

      Она осталась. Это хорошо… Это очень хорошо! Интересно, чему я так радуюсь? Тому, что в данный момент мне не больно? Так она же не может всё время быть рядом со мной. Да и вообще, ещё не известно насколько эффект будет продолжительным… Может завтра мне не поможет даже её присутствие рядом.       Я лежала в кровати и смотрела на отблески уличных фонарей, которые играли на потолке комнаты. Ната лежала на диване за стеной. Легкое поскрипывание пружин подсказывало мне, что она тоже не может уснуть.       Мне всё ещё было любопытно: о чём она думает? Обычно, все люди для меня как открытая книга… Даже особо прислушиваться не приходилось, чтобы понять их тайные желания и страхи. Мне даже языковой барьер не мешал никогда… А тут — одна сплошная загадка…       Я открыла глаза и огляделась. Большое тёмное помещение, слева от меня стоял стул, подсвеченный ярким светом. Казалось, меня буквально носом тыкали, мол «садись!». Я подошла ближе и вышла из мрака, обошла вокруг стула. Хм… Самый обычный, таких сотни тысяч. Сиденье покрыто чуть потрескавшимся дерматином черного цвета, железные ножки. На первый взгляд сидеть на нем не опасно. Я ткнула пальчиком в сиденье. Ничего не произошло. Подумала пару секунд и плюхнулась на него. Всё равно я не знала где нахожусь и сколько времени тут проторчу. А так, хоть стоять не придётся.       В помещении стояла практически абсолютная тишина. Только изредка, где-то над моей головой, был слышен электрический треск лампы. Пару минут я вертела головой, пытаясь хоть что-то разглядеть за пределами светлого круга, но только зря потратила время. От скуки начала считать секунды. На 3754-й что-то изменилось. Я на автомате отсчитала ещё несколько чисел, но потом до меня всё-таки дошло…       Тишина уже не была абсолютной… Тихий гул уже был достаточно очевиден, чтобы его игнорировать… И с каждым мгновением он стремительно нарастал. Я не могла разобрать, что именно это за звуки. Было похоже на жужжание осиного роя, но среди общего гула периодически можно было выделить отдельные слова, которые пока никак не хотели складываться в законченные фразы…       И тут началось самое необъяснимое…       В непроглядной темноте один за другим загорались мониторы. На каждом экране я видела мелькающие лица людей, предметы… Интуитивно, я понимала что все эти картинки как-то связаны между собой, но пока никак не могла понять, чем именно. Мои глаза перескакивали с одного экрана на другой, пока я не заметила нечто такое, от чего у меня пробежался мороз по коже… Среди сотен лиц я увидела своё, родное…       Я стояла у окна автобуса и провожала взглядом пробегающие мимо дома. Обреченное выражение лица. Каждый раз, когда кто-то приближался ко мне ближе, чем на тридцать сантиметров, я слегка вздрагивала и морщилась, как будто чувствовала неприятный запах. Затем, я как будто очнулась от транса и стала пробираться к выходу. Тут камера резко отвернулась от меня, и теперь я видела только чьи-то костлявые руки, сжимающие поручень. Звуки от других мониторов стихли, и в образовавшейся тишине я услышала свой голос:       — Вы на следующей не выходите?       Потом камера медленно повернулась обратно ко мне и картинка закачалась…       Стоп! Я же уже видела этот момент! Так… Мозг лихорадочно соображал… Автобус. Судя по всему — это утро, значит я еду на работу. Ответ буквально вертелся у меня на языке, был настолько очевиден, что я никак не могла сформулировать его… Автобус, автобус…       Тем временем кадры на мониторе всё продолжали сменять друг друга… Вот камера плавно отстранилась в сторону от меня, но не выпускала меня из объектива… Я боком, как будто там мало места, начала протискиваться мимо, но внезапно застыла. Моё лицо в считанные мгновения побледнело и стало серовато-зеленым. Я рассматривала себя практически в упор, так что видела даже мельчайшие капельки пота, проступившие на моем лбу…       — С Вами всё в порядке? — Голос, который я теперь могу узнать из тысячи…       Ната.       Я видела себя её глазами. Я видела…       Осознание медленно расползалось по моим спутанным мыслям. Я видела её воспоминания!       И тут, что-то буквально заставило меня перевести взгляд на другой монитор…       Быстро приближающийся яркий свет, резкий толчок… Затем размытые фигуры и удар об асфальт… Несколько секунд кромешной тьмы, а затем её глаза медленно открылись, лишь для того, чтобы увидеть чьё-то тело в темно-серой ветровке с неестественно вывернутыми руками, и лужу крови, быстро растекающуюся по асфальту. И снова темнота… А потом повтор момента. Свет, удар, темнота… Повтор…       Я с ужасом раз за разом наблюдала, как их сбивает машина, и не могла оторвать взгляда. И ничего не могла сделать…       Постепенно все остальные мониторы погасли, оставляя только этот, с самыми жуткими воспоминаниями. Он светил всё ярче и ярче, и казалось, что картинка становится всё больше и больше, пока полностью не заполонила всё сознание… Я ощущала, как будто уже не смотрю со стороны, а уже являюсь непосредственным участником события… Это меня, а не Нату сбивает машина. Это я теряю сознание от боли… Да, боль я тоже чувствовала… Сильную, но пока только физическую. И это в моём ускользающем во тьму сознании колокольным звоном раздается мысль…       «Женя…»       Нет… Это уже не мысль… Это мой крик… Полный боли и отчаяния.       Я проснулась, наконец-то осознавая, что крики реальны.       — Женя… Нет… Женя!       Я вскочила с кровати и побежала в соседнюю комнату. Ната металась на диване, сжимая и разжимая кулаки. Её светлые волосы мокрыми сосульками прилипли ко лбу и шее. Вся кожа блестела от пота, и на тонкой футболке уже проступили мокрые пятна.       Я опустилась на колени рядом с ней и поймала её руку.       — Ната… — позвала я её, но не получила ответа. — Тихо, милая моя…       Слова сами сорвались с моих губ. Я протянула руку и убрала мокрые пряди с её лба. Ната дернулась от моего прикосновения, а потом замерла.       — Женя? — не просыпаясь, спросила она.       — Нет, я не Женя… — грустно ответила я. Это наверное глупо разговаривать со спящим человеком, но почему-то, именно в тот момент, это казалось самым естественным и правильным. — Я — Саша.       — Саша… — протянула она и улыбнулась.       Ната переплела свои пальцы с моими, и подтянула наши руки к своей груди. Она так и не проснулась, а я продолжала сидеть рядом с ней и ласково гладить по голове. Через несколько минут её дыхание стало едва заметным. А я не могла себя заставить уйти от неё и так и уснула, сидя на полу.