Последний шанс на первую возможность

      Тогда, что это тогда было? Как я могла быть там? Я же спала… Или всё-таки не спала? Столько вопросов, и ни одного подходящего ответа.       Я, в который раз, прислушалась к своим ощущениям. Ого… И как я раньше этого не заметила? Действительно, всё что я сейчас чувствовала, все эти чужие ощущения… В них было всё, кроме боли… Точнее, можно было бы сказать, что боль тоже была, только вот она была не такой, как всегда. Я бы даже сказала, что это не совсем боль, а только зарождающиеся искры. Боль в самом её начале, неуверенная, едва ощутимая, ранимая в своей беспомощности… Она могла как превратиться в адскую муку, так и просто исчезнуть без следа, не оставляя после себя даже малейшего воспоминания.       Тогда, что это получается? Я собрала всю боль поблизости от меня для того, чтобы не дать Нате замерзнуть окончательно. Именно боль стала своеобразным источником, так необходимого ей в тот момент, тепла… Чужая боль и я.       Я устало вздохнула. Пара часов сна, если это вообще был сон, не убрали усталость после этих напряженных выходных.       — Наверное, нам надо ещё немного поспать? — спросила Ната, словно читала мои мысли.       — Наверное… — пробормотала я, пытаясь подавить зевок. — Доброй ночи ещё раз… Хотя, скорее уж доброго утра.       — Пока, — попрощалась она и повесила трубку.       Я кинула телефон на прикроватную тумбочку и выключила свет. Не знаю как Ната, но мне почему-то до безумия нравится то, как она на меня действует… Нравится??? Да, нравится. Да, может быть она и является моей ахиллесовой пятой, может она и приносит мне столько мучений и боли… Только вот почему-то, при каждой мысли о ней, при каждом звуке её голоса мне хотелось… Мне хотелось быть с ней рядом, настолько близко, насколько это вообще возможно. Потому что, кроме боли она принесла в мою жизнь ещё и такую порцию тепла, которое, наконец-то, позволило мне отогреть свою душу. И, убаюканная этой теплотой, я опять погрузилась в объятия Морфея.       Утро понедельника. Думаю, после таких выходных, понедельник не может считаться тяжелым днем. Доведенными до автоматизма движениями, я собралась на работу и вышла из дома. Автобус, громко рыча своим мотором, вывернул из-за угла и распахнул свои двери. Я протиснулась в салон, с удивлением отмечая, что уже не так остро реагирую на окружающих меня людей. Может быть я просто смогла, наконец-таки, научиться абстрагироваться от чужих эмоций? Я их по прежнему ощущала во всём их многообразии, но теперь это было похоже на то, будто я просто констатирую факт об их наличии. Даже молодой парень, прижавшийся ко мне с явно похотливыми мыслями, не вызывал у меня неприязни. Я просто рассеянно отметила про себя, что надо бы чуть отодвинуться от него.       Я прислушалась к другим пассажирам. И как я раньше этого не замечала? Эмоций у людей намного больше, чем банальные страх, похоть, трусость, ненависть и гнев. Есть и такие, на которые раньше я почему-то практически не обращала внимания… Любовь матери к своему ребенку, настолько сильная и безоговорочная, что она прыгнет в огонь или пойдет с голыми руками на медведя, если её маленькому чуду будет угрожать опасность… Уважение, ответственность, забота… Оказывается мир был не безгранично серым, в нём были и яркие краски.       Я приветливо улыбнулась охраннику на входе и поднялась в офис. Рабочий день начался.       Сергей Николаевич, как обычно, задерживался, поэтому я решила выпить в тишине чашечку чая. Ожидая пока закипит чайник, я бездумно вертела в руках кружку. Я удивлялась сама себе. Единственное чего мне в данный момент хотелось — это увидеть ставшие такими родными черты лица. Я тряхнула головой, пытаясь отогнать прилипчивые мысли. Я не должна думать о ней так много и так часто. Не должна…       Хлопнула дверь, и глубокий баритон начальника вывел меня из прострации.       — Сашенька, сделай мне чай.       — Хорошо, Сергей Николаевич, — крикнула я и достала вторую чашку.       — Мне надо будет уехать на несколько дней в командировку, — сказал большой босс, наблюдая как я ставлю перед ним чашку с дымящимся ароматным напитком. — И я тут подумал… Всё равно дел сейчас не много, так что если хочешь — можешь взять отпуск на недельку. Негоже молодой девушке торчать на работе, когда на улице такая чудесная погода.       Я удивленно уставилась на начальство. За те три года, что я здесь работаю, мне чуть ли не со слезами на глазах приходилось упрашивать отпустить меня в отпуск. А тут меня буквально насильно отправляли. Похоже глобальное потепление действует не только на погоду.       — Отпуск? — только и смогла выговорить я. Сергей Николаевич улыбнулся моей реакции.       — Да, отпуск. А то у тебя в последнее время такой вид, будто ещё чуть чуть, и ты рухнешь замертво от усталости. — Он улыбнулся. — Иди давай. Сегодня разберешь оставшиеся бумаги, и можешь тут не появляться до следующего понедельника.       Не веря своему счастью, я буквально вылетела из его кабинета, опасаясь как бы он не передумал.       Мда, при правильном стимуле я могу горы свернуть. Уже к двум часам мой, обычно заваленный всякой макулатурой, стол уже опустел. Я зажмурила уставшие от напряжения глаза и победно выдохнула.       — Да-а… — протянул начальник, стоя на пороге своего кабинета и усмехаясь. Я резко распахнула глаза. — Всегда бы такое рвение. Ладно уж, иди домой, отдохни. Но в понедельник чтобы как штык! — И он скрылся в недрах своего кабинета.       Я радостно пискнула и, быстро покидав свои вещи в сумку, буквально выскочила из офиса. Погода стояла типичная для середины лета. Солнце припекало во всю, и даже короткие ночные проливные дожди не могли остудить раскалённый за день город. Я решила пройтись до дома пешком: далеко конечно, но мне всё равно некуда спешить. Я неспешно шла по городу, улыбаясь прохожим, проносящимся мимо машинам и просто чудесному летнему дню. В городском парке, с большим фонтаном в центре, купила себе порцию мороженного и, сидя на лавочке, смотрела как вокруг носятся дети всех возрастов. Как бы мне хотелось вернуться назад в детство… Туда, где не надо самой решать свои проблемы. Туда, где любая боль вылечивалась вкусной конфетой. Туда, где ещё не знаешь что такое предательство и безразличие…       Я поднялась с лавочки и пошла дальше. Я шла и шла, не чувствуя усталости. Ноги сами несли меня в сторону дома…       — Саша? — Я резко вынырнула из своих мыслей и обернулась на своё имя. И тут же утонула в темном омуте карих глаз. — Что ты тут делаешь?       — Ната? — Я поморгала, всё ещё думая, что она мне привиделась. Нет, это действительно она. — Домой иду.       — Да? — Насмешливая улыбка. — Но, ты же не здесь живешь.       Я огляделась. Действительно, а где я вообще оказалась? Дома вокруг были смутно знакомыми, будто я совсем недавно была здесь. Но это, определённо, был не мой район.       — Эээ… А где я? — только и смогла сказать я. Ната звонко рассмеялась, вызывая у меня ответную улыбку.       — Это, — она махнула рукой в сторону, — мой дом.       Я посмотрела в указанном направлении. Мда, именно туда я и шла. Вернее именно туда меня и тянуло прийти. Ничего не понимаю.       — Да? — глупо улыбаясь неизвестно чему, спросила я.       — Да. — Ната кивнула и, в два шага сократив расстояние между нами, взяла меня за руку. По коже тот час же пронеслись мурашки, проникая под кожу и достигая моего сердца, вызвали оглушительную волну тепла. Я буквально таяла от этого прикосновения, от этой накрывшей меня теплоты. Я улыбнулась ещё шире, уже начиная сомневаться в своей адекватности. Может мне напекло летним солнышком голову, и я уже ничего не соображаю?       — Привет… — хриплым шёпотом запоздало поздоровалась я.       — Привет. — Такой же тихий шёпот. Ната склонилась ко мне, заглядывая в мои глаза, и чуть сильнее сжала мою ладонь. — Зайдешь ко мне?       Сложный вопрос, на который может быть только один ответ.       — Да.