Последний шанс на первую возможность

      Как познакомиться с человеком, с которым вы уже знакомы, но, при этом, он тебя не помнит? Вот и я не знаю. Нет, ну можно, конечно, просто подойти на улице и с ходу сказать: «Привет, я Саша, и я хочу с тобой познакомиться. Пойдем выпьем по чашечке кофе или ещё чего…» Но, кажется, этот вариант точно не для меня. И как вообще познакомиться? Ведь, по сути, я о ней практически ничего не знаю. Хотя я знаю главное — её адрес. А это, если подумать, уже не так уж мало: мне не придется бегать по всему городу в поисках «случайной» встречи. И я, впервые за долгое время, была благодарна судьбе за своё умение чувствовать других людей.       — Поздно уже, — сказал Витя, глядя на часы, и поднялся с моего дивана. — Завтра суббота, в понедельник тебе на работу, как я понимаю. Таким образом, у нас есть два дня, — подвёл он итог. — Не скучай, Сашок, прорвёмся. Завтра утром заскочу к тебе.       И щёлкнув на прощание меня по носу, он вышел из комнаты. Через несколько секунд я услышала, как хлопнула входная дверь, и наступила тишина, слегка разбавленная доносившимся из открытого окна, городским шумом.       Не раздеваясь, я растянулась на диване и смотрела в потолок, полностью погрузившись в свои мысли. Так или иначе, но все мои размышления стремились только к одному общему знаменателю. Я сделаю всё возможное, чтобы вернуть Нату. Да, может это и эгоистично с моей стороны, только я чувствовала, что так будет правильно. Почему? Не знаю. Просто чувствовала. Была во всей этой ситуации какая-то необъяснимая пока неестественность, словно хорошая копия известной картины: похоже, но не то. Единственное, в чём я была уверенна на все сто процентов — так это в том, что Ната тоже меня любит. Да, не помнит, потому что что-то заставило её забыть меня, так же как я забыла её, но любит. И мне надо было только напомнить ей об этом.       Утром проснулась я всё на том же диване и во вчерашней одежде. Я потопала в ванную комнату, на ходу стягивая с себя вещи. Мельком глянула в зеркало, отмечая помятое лицо и взлохмаченные волосы, и залезла под прохладные струи воды. Вроде и день только начался, а жара уже была почти невыносимая. Не люблю лето. За жару, когда не знаешь, что ещё из одежды снять с себя, лишь бы охладиться. За пыль, которая сразу после уборки снова оседает на вымытых поверхностях. За людей, которые считают, что раз световой день стал длиннее, значит и шуметь можно дольше.       Я заварила себе свежего чая и встала у окна, погруженная в свои мысли. Она где-то там, среди людей. Живет ненастоящей жизнью, радуется фальшивому счастью… Да и радуется ли? Что-то я не уверенна в этом.       — Вить, ты слишком громко думаешь, — сказала я, не оборачиваясь, и отпила уже остывший чай.       — Вот чёрт, — Витька погремел посудой, наливая себе бодрящей жидкости, и встал рядом со мной. — Всё никак не могу привыкнуть. Я бы тоже хотел уметь читать мысли. — Я недоверчиво хмыкнула. — Это круто.       — Это не круто, Вить, совсем не круто. — Я допила чай и, наконец-то, повернулась к нему. Пару раз моргнула, чтобы убедиться в том, что это мне не мерещится, и расхохоталась. И было чему. Нет, ну я, конечно, всегда знала, что он творческая личность и решает поставленные задачи неординарным способом. Но нарядиться в костюм ниндзя, нахлобучить сверху шляпу Шерлока и вооружиться огромной лупой… Мда. Еле справившись с приступом смеха, я прохрипела: — И что это?       — Мы же будем тайно выслеживать! — с деланным возмущением заявил мне этот самодовольный тип.       — Ох, Витёк… — я покачала головой, всё ещё улыбаясь этому зрелищу. — Иди переоденься.       — Сашок, тебе не угодишь, — проворчал он и отправился к себе снимать этот маскарад.       — Спасибо… — сказала я, думая, что он уже вышел из квартиры.       — Я знал, что тебе понравилось! — в дверном проеме опять мелькнуло его самодовольное лицо. — Не грусти, Сашок.       — Клоун, — буркнула я, уже после того, как услышала хлопок входной двери. Может, именно поэтому мне так легко с ним? Сколько себя помню — он всегда мог заставить меня улыбнуться, мог прорваться даже через мои «не хочу» и «не могу». Его никогда не останавливали ни мой тяжёлый характер, ни моё хмурое настроение. А если было совсем тяжело — он просто был рядом, молча предоставлял своё плечо для опоры, жилетку для слёз и руки для объятий.       Десять минут спустя, я стояла на лестничной площадке своего этажа и ждала пока Витька спустится. Я так и не придумала, как мне вновь познакомиться с Натой. Были конечно идеи, но при здравом размышлении они все казались настолько бредовыми, что лучше даже не пробовать.       — Ну что, по коням? — Витя спустился по лестнице и затормозил около меня. — Ты, кстати, так и не сказала, что именно мы будем делать.       — Да я и сама не знаю, что делать.       — О, импровизация! Так даже интереснее.       — А у тебя есть идеи? — с надеждой спросила я.       — Куча! Кучная куча!!! — парень лукаво улыбнулся. — Классика жанра — как бы случайно облить её чем-нибудь. Ещё можно случайно толкнуть, сбить на машине…       От последних слов я ощутимо вздрогнула.       — Нет, только не это. Ладно, по ходу дела решим. Для начала нужно её найти. У тебя машина на ходу?       — Обижаешь! Конечно.       Мы подошли к шедевру российского автопрома, гордо именующемуся автомобилем. А по факту — к старой, грязно-синей девятке, выпуска двадцатилетней давности. Если не больше. Грязно-синей, потому что изначально, на заре эволюции, она может и была синей, но сейчас под ровным и не очень слоем грязи только местами угадывался первоначальный цвет. Почему Витя, работающий айтишником в довольно-таки крупной фирме и получающий вполне приличную зарплату, до сих пор катался на этом драндулете, для меня всегда оставалось загадкой. Он обычно отшучивался фразами, типа «Я поддерживаю российского производителя», и с завидной регулярностью отвозил свою «ласточку» в сервис.       — Ты бы помыл её, что ли… — я села на пассажирское сиденье и пристегнулась ремнем.       — Танки грязи не боятся, — философски изрек Витя и ласково погладил приборную панель. — Куда рулить?       Я назвала адрес дома, в котором, как я помнила, жила Ната, и мы, дергаясь и гремя деталями, выехали со двора. Несмотря на внешнее раздолбайство, Витя был очень аккуратным водителем. Он не пытался доказать всем вокруг свою крутость на дороге, а просто ехал.       Мы припарковались недалеко от нужного дома и молча сидели в машине. В голове роилась куча идей, одна другой нелепее. Но никакого конкретного плана так и не созрело.       — Предлагаю для начала просто последить за ней, как ты на это смотришь? — наконец-то нарушила я тишину.       — Сойдёт, для начала. — Витя кивнул и включил музыку, убавив громкость почти до минимума. — Ты её чувствуешь?       — Да, всегда.       — И о чём она сейчас думает?       — Не знаю… — и, глядя на непонимание в его глазах, добавила: — Я никогда не могла читать её мысли… Не знаю почему. Если честно, то я не знаю, почему вообще могу читать чьи-то мысли. И хватит думать о еде! Отвлекаешь. Лучше сходи, купи себе печенек.       Витя что-то буркнул про «деспотичных женщин, которым лишь бы покомандовать» и вылез из машины. За те пятнадцать минут, что он отсутствовал, я полностью погрузилась в чувства Наты. Всё было точно так же, как и вчера. Тишь да гладь - да божья благодать. Ни боли, ни сомнений… Всё было настолько среднестатистически серым, что практически сливалось с чувствами других людей. Одно я знала точно: она была где-то совсем близко. Осталось только не упустить её.       Витя вернулся с кучей вкусной и вредной еды. Предложил мне шоколадный батончик, но я только покачала головой. Со всеми этими перипетиями, мне кусок в горло не лез, в отличии от него, жующего уже третью шоколадку, и запивая это все приторно-сладкой газировкой. Я достала из бардачка маленькую бутылку воды без газа и сделала глоток. Это было всё, на что я была способна в тот момент.       — Смотри, это не она? — Витя ткнул меня локтем в бок и кивнул в сторону.       — Да, она, — прошептала я, с трудом узнавая свой голос. Откуда в нём появились эти сиплые, будто я долгое время плакала, нотки?       Ната вышла из-за угла дома, притормозила на несколько секунд, оглядываясь по сторонам, и, свернув направо, легким шагом двинулась по тротуару. Мы молча проводили её взглядом, пока я не опомнилась и не завопила:       — Витёк, не тормози! Езжай за ней! — Я даже не заметила, как схватила и трясла его за руку, в которой он держал открытую бутылку газировки, и теперь это сладкое собрание таблицы Менделеева разбрызгивалось по всему салону.       — Если ты отпустишь мою руку, то поеду!       Я ойкнула и разжала пальцы. Витя медленно закрутил пробку, отложил бутылку в сторону и завел двигатель.       — Но чистку салона ты мне оплатишь, — сказал он, двигаясь с места и вклиниваясь в поток машин.       — Я оплачу тебе полную мойку машины, только не упусти её.       — Да не кипишуй ты так! — рявкнул сосед, видя моё полуадекватное состояние. — Она пешком, мы на машине. Никуда твоя Ната от нас не денется.       Осознавая бессмысленность своих метаний, я волевым усилием подавила в себе панику и полностью взяла себя в руки. Сейчас мне, как никогда ранее, необходим холодный взгляд на мир. У меня есть только одна цель, и я костьми лягу, но достигну её.       Не знаю, повезло нам или нет, но далеко ехать не пришлось. Ната зашла в большой торговый центр, который находился чуть ниже по улице. Витя притормозил у входа.       — Иди за ней, я припаркуюсь и догоню.       Я выскочила из машины и, чуть ли не бегом, влетела в здание. На входе притормозила, оглядываясь по сторонам и делая невозмутимое лицо. Заметила медленно удаляющуюся от меня Нату и тихонько двинулась следом. Девушка рассматривала витрины, но не торопилась заходить в какой-то конкретный магазинчик. Притормозила у обувного, словно размышляя о чем-то. Я, чтобы не вызывать подозрений, остановилась у ларька с сувенирными безделушками, краем глаза наблюдая за Натой. Молоденький парнишка-продавец, увидев во мне потенциального покупателя, попытался всучить мне какой-то бесполезный хлам, но, наткнувшись на «отвали-от-меня» взгляд, быстро оставил в покое. Витя подошел ко мне и молча встал рядом, так же бездумно уставившись на витрину. А Ната всё так же стояла около обувного.       — Ну как? — тихо спросил Витёк, разворачиваясь ко мне лицом, и через моё плечо бросил взгляд на объект наблюдения.       — Стоит, думает… Знать бы только о чём…       — Не трусь, Сашок. Будем следить дальше. Только вот, почему мы не придумали позывные, а? — Он ткнул меня в бок и засмеялся.       — Клоун, — улыбнулась я ему в ответ. Всё таки, он умел разрядить обстановку.       — За это ты меня и терпишь.       А Ната, тем временем, решительным шагом зашла в обувной. Мы переглянулись, и Витя, не сказав ни слова, отправился вслед за ней. Я могла сквозь стекло наблюдать, как они ходили среди стоек с выставленной обувью. Витя делал вид, что выбирает что-то — ему повезло, что в магазине были и мужские модели. А то, я как-то сомневаюсь, что там есть босоножки на шпильках сорок третьего размера. Хотя, чем чёрт не шутит. Ната взяла понравившуюся ей обувь — я не видела, что именно она выбрала — и что-то сказала консультанту. Тот быстро скрылся в подсобке и через пару минут вернулся с коробкой, которую протянул Нате. Девушка присела на кожаный диванчик и примерила обновку. Потом встала и походила по магазину. Но, видимо, что-то её не устроило, потому что она покачала головой и, переобувшись в свои кеды, направилась к выходу. Витя сделал вид, что он как бы не при делах и, проторчав около ненужной ему обуви ещё минуту, тоже вышел и направился ко мне.       — Ну что там? — нетерпеливо спросила я.       — Да ничего, просто смотрела обувь, — отмахнулся Витёк.       — Она тебя не узнала?       — Не думаю… Но, даже если и узнала, то не подала виду.       Мы медленно шли за Натой, стараясь не подходить слишком близко, но и не потерять из виду. Внезапно она резко увеличила скорость, словно вспомнила что-то важное, и быстрым шагом направилась к эскалатору. Мы тоже прибавили оборотов и, чуть запыхавшись, поднялись на второй этаж. Нервно озираясь по сторонам, я успела заметить знакомую светлую голову, которая быстро исчезла в одном из бутиков.       — Эээ, нет! Я туда не пойду!!! — Витя остановился, и скрестил руки на груди.       — Почему? — удивилась было я, но, увидев вывеску, нервно хихикнула. Магазин женского белья. Витьке там делать точно нечего. Хотя… — Пойдем, прикупишь своей Светке что-нибудь такое офигенное.       И, схватив упирающегося парня под локоть, я, как бульдозер, потащила его к магазину. Витя сопротивлялся, брыкался, но, в конце концов осознав бесполезность усилий, смирился и уже довольно спокойно зашел в магазин. Только прошипел мне на ухо:       — Я тебе это ещё припомню!       — Конечно-конечно.       Боковым зрением я увидела, как Ната, взяв у продавца-консультанта какой-то комплект, отправилась в сторону примерочных. Я сперва замерла, а потом расплылась в довольной улыбке. Можно же, как бы случайно, зайти в её кабинку… План конечно так себе, даже на слабенькую троечку еле тянет, но хоть что-то. Я выбрала себе более-менее симпатичный вариант и попросила принести нужный размер. Пока ждала, смотрела на Витьку и еле сдерживала рвущийся наружу хохот. Глазами, по пять советских копеек, парень разглядывал выставленный товар и буквально на глазах покрывался потом, никак не связанным с летней жарой: в магазине на удивление исправно работал мощный кондиционер. «Как хорошо, что я не баба…» — уловила я его мысль и всё-таки улыбнулась. Потом, не сдержавшись, подошла к нему и томно прошептала на ухо:       — Зато знаешь, как это выглядит на теле? — И тихо смеясь, ушла к примерочным, оставляя стремительно краснеющего парня посреди всего этого великолепия.       Четыре кабинки, две из которых были задернуты плотными шторами. Интересно, в которой из них? Я не могла почувствовать, где именно — слишком близко она была ко мне. Выбрав, как мне казалось, правильный вариант, я уже было подняла руку, чтобы отдернуть занавеску, как вдруг, из-за другой, появилась тонкая рука и, схватив меня за запястье, дёрнула к себе. Я, никак не ожидавшая такого манёвра, теряя равновесие, влетела в такие родные объятия с запахом яблок и корицы. Вдохнула полной грудью, тут же теряя связь с окружающим миром и чувствительность в ногах. Чёрт, как же я, всё-таки, соскучилась по ней. В глазах подозрительно защипало.       — Ты думала, я не знаю, что вы следите за мной? — тихий голос, с легкой хрипотцой, словно раскаленный нож в масло, проникал в моё сознание, резонировал в моей душе и легкими волнами растекался по телу.       — Ната… — прошептала я, сильнее прижимаясь к ней всем телом. Вот оно - моё место. Рядом с ней. Так близко, как только возможно.       — Саша…       — Ты помнишь?       — Как я могу тебя забыть?       — А как же… — я сглотнула комок в горле, — Женя?       — Это не она. Я не знаю кто это, но точно - не моя Женька…       «Моя Женька»… Не думала, что такие простые слова могут принести так много боли. Я попыталась отстраниться, но Ната только ещё крепче сжала меня в объятиях.       — Глупая… — не обращая внимания на мои попытки вырваться, сказала она. — Я люблю тебя.       — Любишь? — не веря своим ушам, переспросила я. Ната слегка отстранилась и посмотрела в мои глаза.       — А у меня есть выбор?       И она поцеловала меня, со всей возможной нежностью, со всей бушующей в нас страстью…