Последний шанс на первую возможность

      — Что-то ты ко мне зачастила.       Я открыла глаза и попыталась оценить обстановку. Тёмное помещение, с характерным запахом пыли и сырости, больше напоминающее какой-то заброшенный подвал. Я повертела головой, разминая затекшие мышцы — шейные позвонки с характерным хрустом встали на место. Идиотская привычка хрустеть шеей, но я никак не могла от неё избавиться: без этого противного хруста шея теряла подвижность, что в итоге приводило к сильным мигреням.       — Бррр… Не делай так. Складывается ощущение, что ты хочешь сломать себе шею.       Я всё-таки обратила своё внимание на источник звука. Кто бы сомневался, Женя, как всегда, появлялась в самые неожиданные моменты моей жизни.       — Привет… — Я села на полу и ещё раз огляделась вокруг. Это точно был какой-то подвал: в углу валялся строительный мусор и прочий, никому не нужный хлам, маленькое окошко под самым потолком пропускало небольшое количество света, давая возможность хоть что-то видеть. — Где мы? — Правильнее будет спросить не «мы», а «ты», — ответила Женя. — Хотя, в любом случае, я не знаю, куда это тебя занесло.       Женя сидела на каком-то деревянном ящике, прислонившись спиной к пыльной кирпичной стене и рассматривала меня так, словно впервые видела.       — Мда…       Я поднялась на ноги и исследовала комнату. Голые стены, вдоль которых тянулись какие-то трубы, сгибались под прямым углом и уходили вверх. Я прикоснулась рукой к одной из труб и почувствовала слабую вибрацию текущей по ней воды. Значит обычный водопровод. Я оглянулась и в слабом свете увидела железную дверь. Слава Богу, здесь есть выход! В два шага я очутилась у двери и попыталась её открыть. Заперто наглухо. Я попробовала постучать, надеясь, что кто-то снаружи услышит и выпустит меня отсюда, но ничего этим не добилась.       — А ты наивная, раз думаешь, что тебя выпустят после того, как притащили сюда и бросили, как мешок картошки, — сказала Женя, и я резко обернулась на её фразу.       — Кто притащил? — Она явно знает больше, чем говорит.       — Понятия не имею. — Женька закинула ногу на ногу и следила за моими перемещениями по комнате. — Это, как говорится, вопрос не ко мне. Сама подумай: кому ты могла так сильно насолить, что тебя притащили в это место? — Она улыбнулась, а потом хмыкнула и расхохоталась над моим выражением лица. — Ох, это бесподобно… Сперва тебя похищают, как в каком-то низкобюджетном фильме, а теперь ты, как главный герой должна либо голыми руками разнести здесь всё по кирпичику, либо сидеть и ждать пока тебя спасут из заточения. И опять вопрос к тебе: кто ты и что ты будешь делать?       Хороший вопрос… Непонятно на что надеясь, я ещё раз толкнула запертую дверь. Бесполезно. Я подошла к Женьке и села на соседний ящик, вытянув перед собой ноги. Так что же делать? А что я вообще могу сделать? Кричать, пока не лишусь голоса в надежде, что меня кто-либо услышит и выпустит отсюда? Или как-то другому привлечь к себе внимание… Я посмотрела на небольшое оконце под потолком — слишком высоко, хотя можно, конечно, попробовать добраться, только вот выбраться всё равно не удастся: несколько сваренных между собой железных прутьев выполняли функцию оконной решетки. Мобильника тоже с собой не было, да даже если бы и был — я понятия не имела где нахожусь. Сквозь самодельную решетку было видно только небольшой участок быстро темнеющего неба и кое-какую растительность.       — Жень… — позвала я и, дождавшись пока она переключит своё внимание на меня, спросила. — Что мне делать?       — Ты задаёшь слишком много вопросов, — деланно вздохнула она. — И я временами даже удивляюсь: что именно в тебе такого нашла Ната, что в итоге смогла таки выбраться из своего кокона?       Она немного наклонила голову на бок, с любопытством рассматривая меня, словно учёный, впервые обнаруживший новый вид бактерии. А я так и чувствовала себя: микробом под микроскопом. Что делать, что делать? Я закрыла глаза и попыталась сконцентрироваться на своих ощущениях. Болевые потоки проносились мимо меня, я их явственно ощущала, так же, как и чужие вспышки-эмоции. Обычные люди, занимающиеся своими обычными делами. Ната… Как же мне сейчас её не хватало. Она была моим нескончаемым источником сил. Её боль уже давно стала и моей болью. Может именно поэтому я с самого начала так остро отреагировала на её появление в моей жизни? Так, о чём это я? Сейчас явно не время предаваться философским размышлениям! Так, что мне делать то?       «Саша!!!» — неожиданно я услышала вполне четкий мысленный голос. Неожиданно, потому что я никак не ожидала услышать его. Я же никогда не могла проникнуть в её мысли. В мысли Наты…       «Нат, с тобой всё в порядке?» — так же мысленно ответила я.       «Ты не о том переживаешь… Где ты?»       Ох… Я чувствовала, что она была на грани истерики и еле подавляла в себе приступы паники. Она боялась, очень сильно боялась… За меня! От этого осознания на душе стало невообразимо тепло, хоть это сейчас было явно неуместно.       «Я не знаю. Какой-то подвал. Что вообще произошло? Я помню только как открыла входную дверь, думая, что это ты вернулась, а потом очнулась уже здесь…»       «Не знаю. Я пришла, дверь открыта на распашку, тебя нет… Я сперва подумала, что ты отлучилась на пару минут, но ты так и не появилась. И я начала волноваться… Постой-ка… Ты меня слышишь?»       «Да, и можешь не спрашивать, как такое возможно. Я понятия не имею. Раньше не могла, но сейчас… Как будто ты находишься совсем рядом и мы просто разговариваем. Глупо, да?»       «Может и не глупо… Ты можешь как-нибудь узнать где именно ты находишься?»       «Я постараюсь… И да, Нат…» — я ненадолго замерла, пытаясь подобрать нужные слова.       «Что?»       «Ничего… Просто хочу, чтобы ты помнила. Я люблю тебя.»       «Глупышка, я никогда этого не забуду. Я тоже тебя люблю. Дай знать, если что-то выяснишь. Просто позови.»       Я открыла глаза, словно сбрасывая вызов на телефоне. Ничего не изменилось, кроме того, что стало ещё темнее. Видимо, время было совсем позднее.       — Ну так что, ты уже выбрала кто ты: бесстрашный рыцарь или принцесса, которую нужно спасти? — Женька улыбалась. Но была в этой улыбке какая-то необъяснимая грусть.       — Что случилось? — проигнорировав её вопрос спросила я.       — Всё в порядке. — Женя отвела взгляд, как будто мне нужно было видеть выражение её глаз, чтобы понять, что произошло.       — Тебе пора? — Мне, почему-то, стало тоже невозможно тоскливо. Я уже успела привыкнуть и даже немного привязаться к бывшей своей девушки. — Ты больше не вернешься…       — Не вернусь. — Женя посмотрела на меня своими ярко-синими глазами и взъерошила волосы. — Я уже не нужна тебе, ты умная девочка и дальше справишься сама. А Ната… Она уже справилась.       Она напоследок ещё раз грустно улыбнулась и рассыпалась в пыль. На миллион таких знакомых мне песчинок боли, которые теперь медленно оседали на пол…       Я моргнула, пытаясь переварить её последние фразы. Справишься, справилась… И эта боль… Что это получается, Женя состояла из одной только боли? Как так? Но в моём безумном мире и не такое возможно, так что нет смысла заморачиваться, пытаясь объяснить себе, чем по сути является плод моего же больного воображения.       Я помотала головой, пытаясь сосредоточиться. Надо выбираться отсюда. Вот только как? Я подставила деревянный ящик под окошко и залезла на него с ногами. Кроме непонятных кустов и части стены дома напротив ничего видно не было. Я прислушалась к звукам, доносившимся с улицы. Шума проезжающих машин почти не было слышно, значит поблизости нет проезжей части. Похоже на то, что я нахожусь где-то на окраине города. Но это мне опять-таки ничего не дает. Таких домов и подвалов не одна тысяча. Я устало опустилась на ящик, откинула голову назад и упёрлась затылком в пыльную шероховатую поверхность стены. Думай, Саша, думай!       И, как назло, ни одной путной мысли в голову не лезло. Кроме того, я уже начинала замерзать: здесь все-таки было довольно прохладно и влажно, а на мне так и красовались футболка и короткие шорты. Я зябко поёжилась и закрыла глаза. Сквозь мои мысли периодически проникали хаотичные обрывки чужих внутренних диалогов. Я не могла заглушить их окончательно, так что пришлось терпеть и пытаться не прислушиваться к ним. Но, словно повинуясь шестому чувству, я обратила внимание на чьё-то ворчание:       «И где же Вика? Сказала охранять, а сама свалила. Бабы -вечно им неймётся. Ладно бы, если мужика не поделили, но так срать им на мужиков то! Одним словом — эти! Жрать охота, быка бы сейчас целиком слопал. С самого утра без хавчика, а ещё эту сучку на себе волочь пришлось. Хорошо ещё повезло, что никто не видел, как в машину грузил. Мешок с цементом, йопть. Но жрать всё равно охота… Чё делать то?»       Я слушала, затаив дыхание и стараясь не пропустить ни одного слова. Наверное, всё-таки вселенная, чтобы соблюсти хоть какое-то подобие гармонии, решила, всё-таки, сжалиться надо мной.       «Аллё, пицца? Большую с ветчиной и грибами. Адрес… »       Я с замиранием сердца вслушивалась в строчки незнакомого адреса. Блин, неужели повезло?       «Ната!!!» — мысленно позвала я, втайне надеясь, что фортуна ещё улыбается мне и такой неожиданный способ связи не дал сбой.       «Что? Узнала адрес?» — даже мысленный, голос любимой был очень усталым.       «Да!» — я повторила подслушанный адрес, а потом совершенно неожиданно, даже для самой себя, спросила, — «Нат, а кто такая Вика?»       «Чёрт!!!» — только и уловила я в ответ, а затем наступила тишина.