Особенная

«Добрый вечер, мистер Грейвс. А если я не угадала со временем суток, отложите мое послание на конец дня. Не знаю почему, мне хочется, чтобы вы прочли это письмо дома, сидя у камина и потягивая добротный огневиски. Только не говорите, что у вас нет огромного особняка с высоким забором и коваными воротами, я почти уверена, что это не так. Я бы могла рассказать, где успела побывать и что увидела в вашей необъятной стране, но вы, мистер Грейвс, Мерлин вас разрази, и так это знаете. Мне не скрыться от поисковой магии, и вы совершенно бессовестно этим пользуетесь. Лишь хочется верить, что это вызвано только беспокойством, а не маниакальным желанием меня проконтролировать, которое (пусть вы и не согласитесь) в кое—той мере вам присуще. Вы оказались правы, магия индейцев не помогла мне найти того, что я ищу. Зато вождь племени, Вечерняя Звезда, любезно позволил отправить вам письмо с его почтовой совой. Разбита ли я тем, что мои поиски завели в очередной тупик? Нет, это было вполне ожидаемо. Мне остается продолжать свой путь. Мир огромен. Полагаю, где-то должен быть ответ. Иначе в нашей жизни не было бы никакого смысла вообще. Мне хочется вам соврать, мистер Грейвс, и сказать, что я в полном порядке, но вы не так глупы, чтобы этому поверить. Потому скажу по-другому, я в порядке ровно настолько, насколько могу быть в сложившейся ситуации. Должно быть, мои слезы немало вас напугали. Но не забывайте, что я все же женщина, потому могу иногда казаться слабой. Я живу такой жизнью уже очень давно, нервы сдают лишь изредка. Прошу не беспокойтесь обо мне. Прошу не потому, что не хочу, что бы вы обо мне беспокоились. Признаться, ваши искренние переживания согревают мне сердце, жаль, только в них нет никакого смысла. Я совсем не та, кто стоит ваших душевных терзаний. Когда поймете это, не вините меня, я вас предупредила. Попрошу так же, мистер Грейвс, не относиться пренебрежительно к последнему, что я произнесла перед нашим расставанием. Не знаю, пытаетесь вы это игнорировать, не хотите смущать меня (на чтобы я не надеялась) или просто запамятовали. Я имела в виду именно то, что озвучила. Простите мне мою наглость. Я не думаю, что мы еще когда-нибудь свидимся, не думала и тогда в Нью-Йорке. А смелым быть так легко, когда уверен, что больше никогда не придется посмотреть в глаза человеку, которому есть, что тебе ответить, или же наоборот – ответить ему совсем нечего. Вероятно, я и сейчас потому так смела. Я буду в Канзас-Сити, по моим расчетам через три недели. Если воспользуетесь магловской почтой, я смогу получить ваше письмо, вот только попрошу, не пишите мне. Пусть это идет в разрез здравому смыслу. Я знаю, что и сама не должна вам отвечать, но что-то не позволяет мне этого сделать. Пожалуйста, окажитесь сильнее меня, сожгите мое письмо, хранить его не безопасно для нас обоих. И умоляю уже не в первые, забудьте меня, забудьте как страшный сон, как бы горько мне от этого не стало. Простите меня, мистер Грейвс. Я противоречу сама себе. Прошу послать мне весть и тут же запрещаю это делать. Мне не хватает воли сделать правильный выбор, так пускай ее хватит вам.

Самая глупая волшебница, которую вы знали, Генри Освальд».

- Прости, вождь, твоему филину придется постараться, ему предстоит далекий путь. – я протянула индейцу конверт. В кое-той мере я отдавала себе отчет в том, что это возможно она из величайших ошибок в моей жизни, но ничего не могла с собой поделать. После того что Персиваль мне написал и тех трудов, что ему стоило доставить письмо мне, разве я могла бы поступить иначе. Должна была, но не могла. - Старичок Попрошайка еще способен на подвиги. – успокоил меня Вечерняя Звезда, забирая у меня письмо. Я успела проститься с племенем, что так тепло меня приняло и оказало мне посильную помощь. Да, я не получила никаких ответов, но это не значит, что мне не пытались их дать. Виновных тут нет. - Я благодарна. – произнесла я. Мы шли той самой дорогой, что я пришла в деревню несколько недель назад. Провожал меня только вождь, чем я была нисколько не обижена. В конечном счете, я сама стерла всем поселенцам воспоминания о себе. Было несколько обидно. Меня даже посетила мысль, что если бы я стерла память всем, кому знакомство со мной могло навредить, в мире бы вообще не осталось тех, кто меня знает. От этого становится не по себе, но так было бы правильней. Наверное, у меня получилось бы стереть память даже Грейвсу, если бы я попыталась. - Попрошайка доволен своей платой в десяток полевых мышей, хотя мне и кажется, что этого мало за перелет через пол страны. Я всегда считал своего филина не самой умной птицей. – шутливо ответил мне пожилой индеец. - Благодарна всем вам. – уточнила я, останавливаясь. Провожать меня дальше было не нужно, мы и так успели удалиться от поселения достаточно далеко. - Дикий Хорек просил тебе передать до того, как ты всех зачаровала. – Вечерняя Звезда протянул мне клык какого-то дикого животного, привязанный к шнурку. Я кивнула и чуть приподняла уголки губ, принимая неожиданный подарок. Стало как-то тоскливо. Сама не думала, что успею так сильно привязаться к деревенским. Я ухожу, не оставив о себе даже воспоминания. В мире много людей, связи с которыми я не хочу разрывать, но у меня нет другого выбора. А мне бы так хотелось передать привет галерке и вновь увидеть своих зубастых друзей «волкодавов». Я так сильно скучаю. - Я буду его хранить. – пообещала я. - А Всевидящий Дуб просил сказать, что видения не всегда сразу открывают свой смысл. А я от себя добавлю, видения тем и опасны, что порой их смысл открывается только тогда, когда в этом уже нет нужды. Это может свести с ума, так что будь осторожна, мисс Освальд. – напутственно произнес вождь. - Хорошо. – я легко согласилась. То что я увидела, было лишь конвульсией моего воспаленного сознания. Смысл не может открыться, если его изначально нет. Но спорить об этом не стоит. Может зелье не сработало только на мне, а может и сработало, а ответа просто нет. Шаман ведь меня предупреждал. Впрочем, о последнем я стараюсь не думать. Нельзя опускать руки. - Я рада, что смогла познакомиться со всеми вами. – я направила на индейца палочку. - Подожди! – неожиданно эмоционально запротестовал вождь. - Что? – несколько сконфуженно спросила я. - Я ведь не забуду своего имени или, скажем, дорогу домой? – уж слишком обеспокоенно спросил Вечерняя Звезда. Я рассмеялась. Беспокойство точно напускное для того, кто видел, как заклятие применяют, по меньшей мере, сотню раз. - Прощай, вождь. – я взмахнула палочкой. Взгляд индейца стал пустым, как всегда бывает с тем, к кому применяют заклятие забвения. Он еще недолго пробудет в ступоре, а потом вернется домой и никогда не догадается, как оказался на дороге в миле от поселения. Я видела это слишком много раз, что бы о чем-то беспокоиться. Я оседлала своего коня и поскакала прочь. Впереди меня ждал Канзас-Сити.