Предназначение

Birdy – Take My Heart

- Гермиона, - аккуратно обращается к ней Гарри однажды вечером, - ты много знаешь о предназначении? Гостиная окутана мягкими отблесками пламени из камина. Оранжевые блики мерцают на стенах, яркими зайчиками прикасаясь к пышным лоскутам тишины. Гермиона зажимает кончик пера между зубами и задумывается над вопросом друга, глазами скользя по строчкам из учебника по Трансфигурации. Поттер вальяжно сидит на диване, имитируя учебный процесс, пока волшебница старательно пытается сосредоточиться на важной теме. - Ммм, не так уж и много. – Спокойно говорит девушка, поворачиваясь к Гарри. – Надпись может проявиться в любом возрасте, но, говорят, что это зависит от психологической готовности мага принять свою судьбу. Или когда возникает идеальный момент для воссоединения со своей половинкой. А что? Золотой мальчик долго молчит, вперив взгляд в потолок. Грейнджер уже даже хочет вернуться к написанию сочинения, как он внезапно подает голос, все также не смотря в глаза подруге: - Я обнаружил имя у себя на запястье вчера вечером, - просто сообщает парень, слегка хмуря лоб. - И это плохо? – осторожно спрашивает Гермиона, совсем не чувствуя, как буквы на ее собственной руке начинают приятно обжигать кожу. - Нет, - пожимает плечами Гарри, - совсем нет. Просто.. Не знаю, готов ли я к этому. Сейчас совсем не время для таких глупостей. Ну, ты понимаешь. Волшебница сухо кивает и с какой-то грустью думает, что для мальчика-ловца это время может так и не наступить. Слишком сложны перипетии его судьбы. И очень уж неуловимы жизненные повороты. - Но, знаешь, сегодня, когда я увидел ее, - неожиданно продолжает Поттер, - я чуть с ума не сошел. Гермиона, клянусь, это было почти так же, как поймать снитч в первый раз. Джинни еще случайно дотронулась до меня, и.. Не могу выразить словами. Это было словно.. - Молнии по коже, - отвечает девушка, наклоняясь над свитком так, чтобы волосы скрыли ее улыбку. Почему-то она и не сомневалась, что речь идет о рыжеволосой волшебнице. - Да, - немного удивленно отвечает Золотой мальчик и садится ровнее на диване. – А ты откуда знаешь? Неужели тоже? Грейнджер качает головой и вновь прикусывает кончик пера. Она ненавидела врать, тем более самым близким людям. Но сказать Гарри, что ее предназначение – Драко Малфой, равносильно смерти. - Читала об этом, - пожимает она плечами, все еще слегка улыбаясь. – Рон знает? Поттер смеется, сверкая бесенятами в глазах. - Тогда бы он и на метр мне не разрешил приближаться к Джинни. Скажу ему чуть позже. И больше Мальчик-который-выжил не спрашивает ни о чем, безоговорочно доверяя подруге. - А Рон? – как бы невзначай задает вопрос девушка. – У него уже есть имя? И Гарри молчит. Эта тишина для Гермионы красноречивее любых слов. И она почти выдыхает с облегчением. Сердце, конечно, кольнуло разочарованием, но, по крайней мере, Рональд не будет сильно страдать, если однажды не увидит своих букв у нее на запястье. - Нет, - вдруг говорит Гарри, будто бы очнувшись от забвения. – Пока нет. Волшебница не спрашивает, где сейчас Уизли; она все прекрасно понимает. И на душе становится чуточку легче. Имя «Драко» теперь ее проклятие. И нести этот крест будет она сама. Наверняка, встретит когда-нибудь мага, которого сможет полюбить. С которым будет чувствовать себя комфортно. И забудет про все нелепые предназначения и предубеждения. Гермиона Грейнджер сможет быть счастлива и без навязанных надписей. Очередные глупые пережитки времен. Девушка улыбается и ставит точку в сочинении. Малфой, не зная всей правды, вскоре оставит ее в покое. И тогда все вернется на круги своя.