Предназначение

- Он пялится. – Хмуро говорит Рон и недовольно жует сэндвич. Гермиона обычно слишком поглощена чтением очередного учебника, чтобы обращать внимание на все комментарии друга, но эту фразу он с завидным постоянством повторяет вот уже минут десять кряду. Когда девушка наконец откладывает том по Трансфигурации, Рональд все еще с самым хмурым видом сверлит пространство над ее плечом. - Кто? - Он. Малфой. Гарри должен был присоединиться к ним еще десять минут назад, но, видимо, очередные проблемы задержали его в пути. И Грейнджер впервые за долгое время осознает, что поговорить им с Роном практически не о чем. Слышать о занятиях и заданиях он не желал, а долго поддерживать тему спорта Гермиона не умела. В итоге, тишина нарушалась мерным жеванием Рональда и его домыслами относительно Малфоя. Драко Малфоя. Метку словно обожгло. Каждый раз, когда кто-то произносил его имя вслух, по телу проходил не просто заряд; целая буря из эмоций и впечатлений. Эти злосчастные буквы растекались негой по сознанию, и яркой пульсацией заставляли Гермиону думать лишь об одном: надо от этого избавиться. Драко Малфой стал ее эпилепсией, самым страшным сном, что наяву преследует меченого. Драко Малфой стал проблемой. Он появлялся, когда желал того сам, и уничтожал взглядом серых глаз. Драко Малфой – не герой. Он, вероятно, хранит метку Пожирателей, пропускает занятия и точно ненавидит грязнокровок. Он точно ненавидит ее. Гермиона оборачивается и чувствует, как немеет ее тело. Вплоть до кончиков пальцев, будь они неладны. Словно в ледяную воду с головой. Драко Малфой смотрит на нее и даже не собирается отводить взгляд. Грейнджер очень даже не по себе, все это напоминает маггловский триллер и дешевый закос под сталкеров; Рон говорит, что начистит ему «самоуверенную физиономию», но Гермиона знает, в чем дело. Она все чувствует. Под кожаным браслетом у Малфоя горит ее имя, и он ничего не может с этим сделать. Если не хочешь сближаться со своим соулмейтом добровольно – тебя вынудят обстоятельства. - Так, как там обстоят дела с квиддичем, Рон? И пока Уизли воодушевленно рассказывает про тренировки, Гермиона пытается расслабиться; но в спине словно кинжал. Он все еще смотрит. Девушка заправляет прядь за ухо и кивает невпопад речи Рона. Но тому все равно, он оживленно жестикулирует и что-то говорит, но Гермиона его не слышит. Весь ее мир сузился до масштабов одного человека, который сидит за слизеринским столом и совсем не обращает внимания на руки Паркинсон, что лежат у него на плече. Зато это заметила Гермиона. И ее щеки моментально вспыхивают, а теплый взгляд карих глаз, кажется, темнеет. мерлин, просто прекрати его трогать. Ей не надо вновь оборачиваться, чтобы услышать шёпот Пэнси, прочитать на ее губах непристойности и словить тот максимум сексуальности, который девушка может из себя выдавить. Драко практически не реагирует, но и не отталкивает навязчивую подружку, что злит Гермиону в два раза больше. несмейеготрогать. - Гермиона, ты меня слушаешь? – вопрос Рона разбивает вакуум. - Что? Да, конечно, - она вновь заправляет прядь, берет в руки стакан с соком и пытается изобразить на своем лице интерес. – Наша команда в отличной форме, тебе не кажется? Рон недоверчиво на нее смотрит, а в глазах проскальзывает обида. Наверняка, он говорил вовсе не об этом, возможно, рассуждал про травмы или риски, но мисс Гермиона Грейнджер сейчас может думать только об одном. И обиды Рона ей не понять; брось этот фарс, у тебя на запястье даже не мое имя. - Гермиона, с тобой все в порядке? Иногда Рон умеет быть заботливым и даже участливым; иногда он даже нравится Гермионе. Но в следующую секунду все эти жалкие потуги разбиваются о ледяные скалы. Одно прикосновение Малфоя будоражит больше всех стараний Рональда. Гермиона чувствует себя предательницей. На ней треклятое клеймо, которое хуже всяких ссор и недомолвок, всех противоречий и глупых обид. Она отравлена почти-Пожирателем и может думать только об одном прекрати.его.трогать. Громкий стук привлекает внимание студентов, сидящих рядом. Дин Томас недоверчиво косится сначала на Грейнджер, после на Уизли, но все равно ничего не понимает; удивленный Рон даже прекратил жевать. Стакан, с таким шумом опустившийся на стол, чудом остается целым. Обычно Гермиона себя так не ведет. - Я тут вспомнила, что забыла в Башне перо и чернильницу. Если увидишь Гарри, то передай ему, что встретимся уже на уроке. Беги. Беги, глупая. Крапленые мысли закрадываются в голову. И Гермиона бежит, скрывается, запихивает дурацкий учебник в сумку на ходу. Да вот только ей не надо больше оборачиваться, чтобы понять одно. Драко Малфой встал из-за своего стола и идет за ней. Практически пытается догнать. Он вновь путает все карты. И четко дает всем понять, что происходит. // Гермиона хочет спрятаться, укрыться в безопасном и спокойном месте и забыть обо всем. Она бежит по коридорам, будто бы ее преследует сама Смерть, проходит мимо привычных кабинетов, спускается по лестницам и через мгновение вдыхает свежий воздух. За ней – дьявол. У него глаза-льдинки и нет души; Гермиона не останавливается. Она почти сбегает по склону, практически оступается, но идет вперед к своей цели (и когда успела об этом подумать?). Она действительно убегает и надеется, что там, впереди, ее ждет спасение, лекарство и самое чудесное исцеление. Там впереди целая жизнь; ее жизнь – самая счастливая. И Гермиона бежит. Почти что врезается в трибуны поля для квиддича, ныряет под полотно и кружит между балками. Скрыться//убежать. не ищи меня. Грань совсем тонкая, и северный-ледовитый заступает на ее берега. Она оборачивается, щурится от солнечного света, хватается за дерево руками и все еще пытается дышать. Будто бы дикая охота, но худшее впереди. Худшее в его руках, когда он внезапно ловит испуганную Грейнджер и прижимает ее спиной к помосту. В его глазах полыхает такой же мятежный огонь, там тлеет сама ярость. Его прикосновения отдают настоящим пожаром. нечем дышать. Гермиона не знает, как это случилось и кто допустил ошибку. Но через мгновение Драко Малфой сжимает ее лицо в своих ладонях и целует. Вселенная взрывается без слов. Звезды осыпаются вниз, и Гермиона, чертова заучка Грейнджер, отвечает ему. Цепляется за мантию, плотно сжимает ткань в своих руках, задыхается, но не отпускает. На секунду Малфой отстраняется, пытается осмыслить происходящее, но они вновь тянутся друг к другу и забываются под шквальным огнем. Блядское Рождество, все праздники мира в одном флаконе и самые радужные огни. все это из-за нее. Но Гермиона знает, что в глазах Драко не ужас и не отвращение. В его взгляде умиротворение, самый настоящий покой. И она отвечает ему взаимностью. Ангелам впору завывать аве.