Предназначение

SYML - Where's My Love (Acoustic)

Рон говорит, что разобьет Малфою лицо, если он посмеет ей что-нибудь сказать. Гарри со всей серьезностью кивает. Воинственный вид этих двоих смешит Гермиону. Знали бы вы. (она сама ничего не знает) После того случая волшебница лишь отмахнулась, мол, нелепая случайность, а Малфой вообще шел в другом направлении. Друзья сделали вид, что поверили. Гермиона притворилась, что ей полегчало. Количество лжи превысило всякие лимиты. Радовало только одно: Малфой больше не смотрел на нее. Просто перестал замечать. Дышалось теперь как-то легче. Легче, но больнее. И имя на запястье больше огнем не жгло. Гермиона совсем забыла про его буквы на своих венах (нет) и даже решила, что может спокойно вернуться к учебе и друзьям. Тот поцелуй перечеркнул все на свете, и Грейнджер была действительно рада (нет), что ее жизни больше ничего не угрожает. И, пожалуй, самую малость ей было смешно: Драко Малфой сам поцеловал ее. Драко Малфой хотел ее поцеловать. Тот самый Драко Малфой, который на ночь повторяет чистокровные девизы и является самым дорогим ублюдком в Хогвартсе. Тот самый Драко, который целовал ее неделю назад и так пронзительно смотрел в глаза, забыв про всякие маски. Гермионе смешно, но смех этот горький. Колюще-режущий. Как статья в уголовном кодексе у магглов. Паркинсон больше не сидит с ним рядом за обедом и не говорит по секрету всем подружкам, что скоро станет миссис Малфой. Паркинсон без внимания Драко словно растворилась в толпе. Гермиона сталкивается с Малфоем в коридоре и неосознанно задерживает дыхание. С ней рядом идет Гарри, персональный триггер Драко, а тот просто проходит мимо. Даже не смотрит. И уж тем более не говорит. Она, по всей видимости, растворилась в толпе вслед за Пэнси. Амортенция Гермионы пахнет заснеженными полями, ледяным океаном и изумрудным бархатом. Гермиона видит свою Амортенцию во плоти и твердо знает, что этому не суждено сбыться. За очередным обедом Драко приходит письмо из дома, он хмурится, а у Гермионы предательски сжимается сердце. Она каждый дракклов раз чувствует его боль. Потом Гриффиндор выигрывает в квиддиче у Слизерина. Малфой пропускает уроки; много уроков. Гермиона считает, что буквы у нее на руке – не приговор. Гермиона слишком часто лжет себе в последнее время. Слизнорт полагает, что на совместных занятиях факультетов нужно объединять в пары учеников из разных Домов. Мисс Грейнджер внутренне сжимается, когда профессор произносит ее имя, и рвано выдыхает, когда ей в пару дают Гойла. Слизеринцы тихо улюлюкают, сам Грег еще толком не понял, как относиться к случившемуся, а потом Слизнорт просит Драко и Рона занять парту за Гермионой. Тогда змеям становится еще смешнее. Рон что-то бормочет себе под нос, а Гермиона к нему оборачивается и тепло улыбается. - Смотри, что делаю я, и повторяй, - шепчет она ему, желая подбодрить. Малфой словно каменная статуя; он бы не повернул головы, даже если бы в него врезался бладжер. Забини и Поттер занимают место где-то сбоку. Зелье до идиотизма простое, и Гермиона быстро нарезает ингредиенты, стараясь не вовлекать Гойла в работу: он играет в горного тролля – тупо смотрит на действия волшебницы и пытается соображать. Выходит, откровенно говоря, плохо. Слизнорт проходит мимо их котла, когда почти все готово, и укоризненно качает головой. - Гермиона, позволь и Грегори проявить свой талант к зельеварению. Грейнджер хочется закатить глаза, но спорить с профессорами не в ее привычках. Она говорит Гойлу, что зелье нужно довести до кипения и постоянно помешивать против часовой стрелки. Парень кивает, но не выглядит слишком уверенным. Через две минуты черная пена валит из котла и прожигает Гермионе мантию. Конечно, Гойл не справился. Конечно, он испортил зелье. Конечно, пострадала именно она. Кожу Гермионы печет так, будто бы она засунула руку в пасть дракону. Слизнорт отчитывает Гойла, а Рон позади что-то беспокойно спрашивает. Левую руку испещряет огнем, а лоскуты мантии свисают неровными краями так, что видны буквы на запястье. Гермиона крепко сцепляет зубы, чтобы не закричать. Гарри помогает ей встать и отводит в Больничное Крыло. Девушка окончательно приходит в себя от запаха медикаментов уже на кушетке. - Ты не говорила, что у тебя тоже есть имя на запястье, - с некой обидой говорит друг, пока мадам Помфри обрабатывается ожоги Грейнджер. - Ты увидел? пожалуйста, скажи нет. прошу. - Все увидели, Гермиона. Мадам Помфри понимающе улыбается, а Гермионе хочется только одного запустить Авадой в саму себя.