Кетамин

POV Эрик

      Сложив руки на груди я стоял посреди темной комнаты в катакомбах бесстрашия. Пытки не приносили мне удовольствия, но и отвращения я не чувствовал. Будто я состоял из безразличия. Как бы мне не хотелось отказаться от этой «чести», я не мог. Информация, которой могли обладать восставшие аффракционеры, имела не только слишком большую важность, но и таила в себе опасность и угрозу, поэтому я как мог старался удержать остальных лидеров от участия. Пусть лучше думают, что я кровожадный и жестокий человек. Питеру удалось раньше остальных добраться до стены и захватить подрывника аффракционеров. Не зря Питер мой лучший шпион. — Ты ответишь на мои вопросы сразу или мне нужно пачкаться в твоей крови? — Ты всё равно меня убьешь, — ухмыльнулся аффракционер. — Но я могу убить тебя быстро, а могу растянуть это удовольствие на месяц или несколько, — ответил я ему, сопровождая свои слова хищным оскалом. — Валяй, мне поебать, — засмеялся пленный. Я поморщился от грубых слов и приблизился к нему, наклоняясь. — Я знаю, что у тебя есть семья. Как, будучи нищей скотиной, ты умудрился завести сына и дочь? Хочешь, чтобы я наведался в ваше логово?       Глаза мужчины округлились от шока. Я вновь подарил ему одну из своих змеиных улыбок. Мне не хотелось марать руки, но бить словами я научился хорошо. — Ты монстр. Все вы бесстрашные чудища. Ваши сердца гнилые, — плюнув мне под ботинки, зарычал тот. Закатив глаза, я все-таки нанес ему удар в живот, а затем, вложив все свое отчаянье в кулак, я врезал ему под челюсть. Аффракционер закашлялся. — Скоро ты будешь кашлять кровью, а потом и твой отпрыск с женушкой, — я поднял бровь. — Ты можешь напоследок совершить хороший поступок. — С чего мне тебе верить? — Убивать их нет необходимости, но если я это сделаю, ничего не будет. Как разминка, мне нечего терять, — пожал плечами я, беря в руки недавно наточенный кинжал, а затем стал у него за спиной с левой стороны. — Тварь.       Фыркнув, я начал отрезать ему левое ухо. Кровь полилась вдоль лица и он заорал. Быстро же он сломался, учитывая, что я ещё почти не причинил ему боли. — Ладно! — рявкнул тот, — я… Пообещай, что не тронешь их, — глядя мне в глаза, взмолился мужчина. — Обещаю. Твоя семья будет не только в безопасности, но я передам им и еды.       Аффракционер выждал минуту. В его взгляде сквозило недоверия. Я и сам не мог понять свой порыв «щедрости». Если бы меня видел сейчас кто-то, рассмеялся бы. — И шоколад для сына, — почти шепотом попросил он и я кивнул. В груди защемило. Даже бездомный, обреченный на смерть, переживает за своего ребенка. Я почти чувствовал раскаяние. Почти. — Аффракционеров забирают, — медленно начал мужчина, — мы не знали сначала зачем, но кое-кто смог сбежать из эрудиции. На них ставят какие-то эксперименты, — тянул он, нехотя выдавая крупных информации, — после чего они или умирают или их добивают. Что именно за эксперименты я не знаю! Пусть мы и влачем жалкую жизнь, но мы живем. Вы нас даже за людей не считаете. Не лучше лабораторных крыс! — А зачем ты ставил взрывчатку? — Так можно отвлечь внимание и выиграть время. — Что-то я не верю, что это единственная причина, — я подошел к нему. — Честно, я ничего не знаю! Ни грамма! Я всего лишь подручный, даже не я взрывчатку делал!       Я взвесил в уме всё услышанное. Про эксперименты я не знал, да и за стену мне следует ещё разнюхать. Я чувствую, что есть что-то ещё. Что-то очень важно.       Решив, что больше ничего из него мне не вытянуть, я вонзил кинжал ему в сердце. ***       Покинув стены пыточной комнаты, у входа я наткнулся на любопытный взгляд Питера, который караулил коридор по моему приказу. — Всё узнал? — Маловато. Не уверен, что даже половину. Но я ожидал чего-то более опасного, и думаю, скоро мы с этим столкнемся. — Скорее всего, нам просто не повезло с пленным. Все зачинщики не высовываться или тщательно скрываются, — оптимистичным тоном, сказал парень. — Ты прав, — согласно кивнув Питеру, я похлопал его по плечу. — Ты говорил, там была Мэй? — Ты же не хотел о ней ничего слышать, — усмехнулся брюнет, за что получил от меня подзатыльник. — Час назад да, а сейчас у меня есть на это время, — стараясь сохранять будничный тон сказал я, накинув маску безразличия. Я был рад за ее успехи, но кто знал, что лидеров таблицы вздумают отправить на серьезное задание. — Ей выстрелили в плечо, — сказал Питер, и я не смог удержать в себе нервный вздох. Теперь от тренировок она не отделается до самого выпускного. — Она убила одного стрелка, но больше мне никто не сказал. Они угодили в засаду. Полагаю, пока я дрался с тремя в будке, еще трое осели сверху. Похоже, им очень важно было, чтобы все получилось. — Да, похоже на то, — я рассеянно согласился, сдерживая нарастающее чувство тревоги и убеждая себя, что это от потери контроля над ситуацией, а не из-забеспокойства за девчонку. — Слушай, — резко остановившись перед лестницей, сказал Питер. — Позволь сказать не как твой подчинённый. Ты не глыба льда и не машина для убийств. Тебе тоже позволено чувствовать, так перестань сдерживать все в себе. Наконец-то тебя кто-то заинтересовал, а ты рубишь эти чувства с корнем. Когда-нибудь это закончится. Ты хочешь остаться к тому времени одиноким? — Да! Нет у меня никаких чувств и никто меня не интересует. Если ты влюбился, это еще не значит, что и мне это нужно, — выплюнул я, не глядя Питеру в глаза. Он все видит, но и объясняться с ним или строить свою личную жизнь я сейчас не намерен. — Конечно, проще ведь притвориться бесчувственной скотиной, который ты не являешься. — Ничего, очень скоро именно таким я и стану. Да и не тебе говорить, кто я, мне это лучше известно. А выслушать подобный бред я больше не буду, это приказ, — сказал я, не глядя на парня и начал подниматься по лестнице. — Так поступает только трус, — услышал я вслед. Если я сейчас отсюда не уберусь, то поколочу Питера. — Убери труп и проваливай, чтобы я тебя не видел.       Захлопнув дверь, я пошел в сторону зала для тренировок.