Олимпийские младенцы: зарисовки из детства греческих богов

      В своей дочурке Зевс души ни чает. Совсем недавно родилась она – и не как все дети – из материнского чрева, а из головы отца своего, Зевса. Братья подсмеиваются над ним – беззлобно – да ему все нипочем. Вот и сегодня возится он с малышкой: повязав ей нагрудничек, кормит крошку амброзией с ложечки.       – Ложечку за папу! – воркует молодой отец. – И еще за папу … и еще…       Амброзию покладисто уплетает Афина. Измазаны ею и розовые щечки, и маленький ротик, и подбородок. Аппетит у ребенка хороший. Но еще немало лакомства в тарелке.       – Ложечку за тетю Гестию! – продолжает Зевс, поглядывая в тарелку. – И за тетю Деметру!       За тетю Гестию Афина ест охотно: девочка ее любит. Отдает она дань уважения и Деметре, хотя вот ее любит меньше.       – За любимого дядю! – подсказывает хихикающий неподалеку Посейдон. Его забавляет эта картина, только не знает пока будущий Владыка морей, что и ему вскорости предстоит стать отцом: Амфитрита, возлюбленная его, уже дитя понесла.       Малютка некоторое время косится на ложечку, но потом съедает и еще одну порцию.       – Чего-то ты больно долго думаешь, – ухмыляется Посейдон.       – Это она размышляет, точно ли ты любимый, – поясняет Зевс, и оба брата фыркают.       – Ну, совсем немного осталось, – уговаривает дочку Зевс. – Еще одну ложечку …       – За Геру! – вставляет Посейдон.       Афина демонстративно отворачивается.       Братья не могут удержаться от смеха.       – Не порти ребенку аппетит, – говорит Зевс.       – Да она просто сыта уже, – смеясь, отвечает Посейдон.

15 – 16 августа 2016 г.