Хочу видеть, как ты сияешь.

Несколько раз протерев глаза, Алиция окончательно проснулась. Она лежала в какой-то просторной комнате возле окна, откуда виднелись зелёные деревья. И немного чистого голубого неба. Посмотрев ещё по сторонам, девочка приподнялась, и заметила, что её старая одежда из лагеря пропала. Вместо тех тряпок было приятное на ощупь тёмно-фиолетовое короткое платице на лямках, открывающее вид на подранные колени бледных ног. Осмотрев комнату с высокими потолками более детально, Алиция никак не могла понять, что это за место. Она не помнила ничего, кроме того, что заснула явно не в этом прекрасном месте. До сих пор эта загадка висела в голове у девочки, пока она пыталась встать и ощутила приятную прохладу от деревянного пола. Тепло. За окном слышно пение птиц. Наслаждаясь этим, девочка резко согнулась от внезапной боли чуть ниже груди. Держась за больное место и обратно падая на кровать, она громко кричала, чувствуя, что её словно режут на части. В который раз впадая в забвение, она слышала топот в сторону комнаты и крики, и услышала одну строку, которая повергла её еще в больший шок. — Она снова проснулась! *** — А я уже бывала тут? — спросила Алиция мисс Перегрин после своего первого обеда в стенах приюта. Она познакомилась со всеми детьми, и даже немного поиграла с Бронвин и Клэр. Теперь она сидела в гостиной на диване и слушала рассказ от женщины, как она тут оказалась. — Да, ты здесь уже неделю, но иногда ты терялась во времени, что меня очень пугает, — стоят спиной к девочке, настороженно говорила директриса. — Как это — терялась во времени, ещё и в Петле? — удивленно спросила Алиция. Всё происходящее с ней казалось игрой, и мало во что она успела поверить в этом странном месте. — Понимаешь, — садясь рядом с девочкой и беря её руку в свою, начала говорить директриса с утешающей улыбкой, — как я поняла из твоего рассказа, в результате сильного облучения возникла «хронологическая диссоциация», и молекулы твоего тела рассинхронизировались с временным потоком. Ты то появляешься, то пропадаешь на несколько дней. При этом, даже находясь в настоящем времени, ты не можешь сохранять свою физическую форму, и порой становишься чуть виднее Милларда. Слушая мисс Перегрин, Алиция думала о том, каково это — перемещаться в пространстве, и о том, каково это — быть полупризраком. — Вот опять, смотри! — воскликнула женщина, показывая на сжатую в кулак руку. Разжав пальцы, Алиция заметила, что они были прозрачными и через них можно было смотреть на комнату. От увиденного её взяла дрожь. — Не пугайся своего нового тела, — принялась успокаивать директриса, но Алиция не дала ей этого сделать. — Я не хочу быть такой, не хочу, - резко поднявшись, она побежала в сторону лестницы, не слышав криков мисс Перегрин за своей спиной. Она бежала до самого последнего этажа и повернул направо, забилась в ближайший угол и дала волю чувствам. «Никогда не думала, что я такая плакса», думала Алиция, стараясь не возвращаться к тому, что сообщила ей мисс Перегрин. Но прозрачные ноги не давали ей забыть о том, что сказанное — правда, и она была здесь так давно, что её знали все. А она никого. — Долго собираешься сидеть там? — услышав недовольный голос перед собой, Алиция вздрогнула и подняла глаза на говорящего. То был Енох, на которого во время трапезы Алиция иногда смотрела, но он даже не поднимал глаза. — Н.нет, я сейчас уйду. — Как ты это сделала? — спросил удивленно парень, глядя на прозрачные руку и ногу. Эта способность его ненадолго удивила. — Я.я не знаю, как это остановить, — продолжала Алиция, — мисс Перегрин сказала, что я могу перемещаться во времени, и все равно со мной будет вот это, — она указала на свои полупрозрачные конечности. — Ну это объясняет твоё почти недельное отсутствие, — коротко ответил Енох. — Не хочешь посмотреть мои игрушки? Я их только что доделал, — не дожидаясь ответа, парень зашел в свою комнату, которая была ровно в конце коридора. Из приоткрытой двери виднелась пыль и кромешная тьма. И тень Еноха. Зайдя вскоре после него в комнату, девочка посмотрела вокруг. За «рабочим» столом Еноха, где творился полный хаос из различных тряпок и железяк, висели полки, полные банок с различными наполнителями. Основная жидкость была багровой, едва ли не чёрной, и Алиция невольно вспомнила кровь своих давно мертвых подруг. «Теперь их литры текут по венам немцев». Когда она наблюдала шуточный бой оживленных кукол, исход которым будет снова смерть, она то и дело смотрела на парня, сидящего напротив. Вспоминая мальчиков из лагеря, которых они редко видели на ежедневных работах, их уже можно было считать живыми мертвецами. Они были замучены так, что половину из них добивали прямо во время работ, а надзиратели девочек говорили, что женскому полу стоит радоваться «снисхождениям». Но они ни в какое сравнение не шли с Енохом. Алиция мало вела дружбы с мальчиками, и потому для неё этот парень казался самым красивый и скрытным из всех, каких она успела повидать. Она нечасто бывала у Еноха в «гостях», в основном с ним рядом была Оливия. Несмотря на то, что Алиция подружилась абсолютно со всеми детьми, она грустно опускала вниз голову, когда они вдвоем уходили в его комнату. Сама не понимая, что с ней происходит, она нехотя играла с близнецами и заплетала девочкам косы, а после подолгу сидела в тени деревьев, думая о своем. Однажды к ней незаметно подкрался Гораций, да так тихо, что Алиция вздрогнула от его слишком громкого «привет». — Почему ты часто сидишь одна? — он аккуратно пристроился рядом, стараясь не испачкать в земле свой идеально чистый костюм. — И у тебя постоянно грустное лицо. — Мне…- она чуть не сказала о своих чувствах, успев вовремя замолчать. Мальчик вопросительно посмотрел на неё. Он всё время на неё смотрел. С утра Алиция получала от него солнечную улыбку, а днем или вечером наблюдала довольную ухмылку. — Что? — Мне не нравится, что у меня вечно прозрачные ноги…- посмотрев на прозрачные конечности, она устало посмотрела на Горация. Он снова ухмылялся. — По-моему тебя совсем не это беспокоит, — сказал он, вставая с места. — Почему ты так думаешь, Гораций? — Потому что я видел, как ты на него смотришь, - напоследок улыбнувшись, он пошел к остальным, оставляя Алицию наедине с новыми мыслями и румянцем на щеках.