Хочу видеть, как ты сияешь.

— Да почему ты отрицаешь тот факт, что ты нравишься ему? - спрашивала в очередной раз Эмма Алицию, расчесывая её с утра. За несколько недель, проведённые в Петле, пшеничного цвета волосы новоприбывшей отросли до самых плеч, и Эмма часто любила вплетать в них разные ленты или цветы. Но больше всего на свете они любили разговаривать. Болтать без умолку, начиная с обыденного утреннего диалога и заканчивая ночными секретами. Эмма любила говорить, Алиция чаще слушала, по собственному желанию. — Да почему ты так думаешь?! — девочка повернулась к подруге лицом, когда та закончила заплетать очередные косы. — Потому что я знаю его, и уверяю тебя, ты ему нравишься! Алиция промолчала и встала ближе к зеркалу, смотря на своё отражение. Сейчас она выглядела здоровым ребёнком, а не обтянутым кожей скелетом. Но то сравнение с немецкими девушками её тронуло так сильно, что она мечтает о том, как она хочет новое лицо. — Но Эмма, ты же знаешь, что… — Да-да, тебе он не нравится. Но это пока! — настаивала подруга, подойдя к Алиции со спины и положив руки на её плечи. — Енох никогда не любил. Никого не любил. Ты уверена, что именно это убийственное чувство ты испытываешь к нему? Этот вопрос звучал не впервые, и каждый раз на него девочка отвечала твёрдое «да». Но в то утро она колебалась, и не дав ответа, пошла спускаться к завтраку, оставив Эмму в полном замешательстве. этой ночью ей снился сон. обычно там были она и Енох, в его тёмной комнате или же на газоне перед приютом. но сегодня вместо него был Гораций. всё идет не так, как хотелось. — Что с тобой происходит? — спросила Эмма, глядя на Алицию, которая нервно грызла ногти в гостиной. — Я, кажется, только что ему призналась в своих чувствах, — коротко бросила она. — Что? — удивленная девушка тут же бросилась к диванам, и сев напротив, дала понять, что она — очень внимательный слушатель. — Я пришла к нему посмотреть на его игрушечные бои, но там была Оливия, — начала девочка, смотря на свои становящиеся прозрачными ладони. — И? Ну же, Альци, не томи! — Она опять косо на меня посмотрела и сказала, что вернется позже. Енох показал мне одну игрушку, и попросил помощи в создании другой. Мы сделали чудесную куклу, но она не прожила долго, ты же знаешь… — А где же признание?! — Да погоди ты, я волнуюсь! — воскликнула Алиция и ненадолго замолчала. — Я спросила, почему он не оставляет эти игрушки себе. Енох сказал, что он может полюбить её, а любовь заставляет часто страдать. Я собралась уходить, и он задал мне вопрос, согласна ли я с его выводом. — И что ты ответила? — Сказала «да», добавив, что именно это я к нему и испытываю. все, что она могла тогда слышать — это звук собственного сердцебиения. Пару дней Алиция скрывалась в комнате от остальных, пуская только Эмму и мисс Перегрин, которую пришлось посвятить в курс происходящих событий. Потом она снова пропала. Странная сила девочки не возвращала её больше недели, и когда она проснулась в своей постели ясным утром, то была удивлена, почему Эмма кинулась к ней, едва не плача. К тому моменту Енох забыл все «признания» девочки. Он не думал об её словах, которые она говорила искренне и не раздумывая. По сути, он о ней вообще не думал. Но остальные не выражали такой холодности, как он. Малышки скучали по своей новой подружке, так ждала её Эмма и… Гораций. Когда Алиция вышла к ребятам, то вся была полупрозрачной. Она не могла никого коснуться, проходя тут же сквозь ребёнка, и ей становилось так больно и обидно от этого, что долго она не могла провести в комнате. Постояв со всеми до конца разговора с директрисой, она первой выбежала из дом, и ускорилась, не почувствовав при беге по воде влаги и приятной прохлады. Сидя под излюбленным деревом, она уже тихо и безутешно рыдала, согнув колени. Она ненавидела всё — своё нынешнее состояние, прозрачное тело. Даже Еноха она проклинала, как заклятого врага. А потом сзади себя она услышала шорох, и потому быстро вытерла слёзы. — Эй, Альци! — блондинистый мальчик зацепился за корягу и упал возле неё, заставив её улыбнуться. Тут же поднявшись и отряхнув безупречной чистоты костюм, он посмотрел на неё. — Ты, кстати, возвращаешься к привычному виду, — заметил он, указывая на еле заметную кожу ног, возвращавшаяся с медленно нарастающей скоростью. — Наверное ты так влияешь на мои трансформации, — улыбнулась девочка, немного смутив Горация. Они разговаривали, до самого вечера, обсуждая всё, что только приходило им в голову. — Кажется, всевидящий мальчик скоро покажет нам сны про тебя, — подмигнула Эмма Алиции, и позвала ложиться спать. Сколько прошло времени, Алиция понятия не имела. Вчера, сегодня и завтра будет 3 сентября, а сколько месяцев оно длится, неизвестно. Всё всегда было однотипным — завтраки, прогулки, бомбы вечером, и заново. День Сурка с отмоткой последних 24 часов. Обыденным были даже разговоры с Эммой, и Алиция расстраивалась, когда они перестали разговаривать с ней перед сном. Новым же был жизнерадостный Гораций. Он чаще болтал с ней в доме, чем на улице — его костюм всегда пачкался от травы. Их разговоры были иногда на серьезные темы. Его интересовала война, она охотно рассказывала. Если спрашивал про лагерь и пытки — Алиция молчала. Однажды они поссорились, и Гораций задел эту тему. Неосторожно настолько, что девочка убежала к Эмме в комнату и снова плакала. Не подумайте, она не такая уж и плакса. Просто шутка и правда была неудачной, кого не обижают глупые шутки, задевающие за больное? Гораций пришел извиниться. Сколько сил и внутренних конфликтов ему это решение стоило — не перечесть. Мальчику-провидцу никогда не требовались извинения перед расстроенными девушками. Это была поздняя ночь, когда он зашел в её комнату. Эмма пару минут назад вышла, и Альци осталась посидеть немного у окна. Услышав, что кто-то вошел, она не обернулась, думая, что это Эмма. Но покосившись, и увидев знакомый пиджак, девочка нахмурила брови. — Твоя комната в другой стороне, — грубо ответила девочка и отвернулась к окну. — Да хватит тебе, я целый день извиняюсь, — выдохнул парень. — И что? Я устала, уходи. — Нет, — улыбнулся парень и сел рядом с её кроватью. Алиция не смотрела на него, продолжая рассматривать деревья. Горацию не нужны были кроны — перед ним сидела объект поинтереснее. Её косы отросли еще длиннее и касались лопаток. Ещё Альци немного выросла сама, и по росту была едва ли не выше него. Она была с характером, как ему могло такое не понравиться? — А знаешь, я тебя видел во сне, — невзначай сказал он. — И что? — Там ты оказалась возле нашего острова, — Алиция наконец-то посмотрела на него. — Ты видел, как я оказалась тут, не зная даже, кто я? — Я могу и не такое видеть, — ухмыльнулся Гораций, и посмотрел на неё.

расстояние между нашими взглядами -

как причудливая игра в перетягивание каната.

без единого шанса уловить моё дыхание.

пока я в ловушке своих эмоций,

ты ворвалась в мой разум

и в мою жизнь, словно волшебство,

заколдовав меня.

— А ещё я видел, как… — он потянулся к неподвижной Алиции, которая не о чем подумать не успела. Раз — закрытые глаза. Два — сбитое дыхание. Три — ну же! И темнота. Она так хотела кричать, но не могла. Ничего не могла. Она снова исчезла. В самый неподходящий момент.