Нам не няня нужна, а психиатр

Клаус сказал, что проведёт Кэролайн за руку через чёрный выход, но, даже когда они вышли, он не отпустил её. Девушка была не против. Рука Клауса была такой тёплой и надёжной, что она невольно забывала про все свои проблемы. Ей казалось, что с ним она всегда будет в безопасности. Она хотела в это верить, но почему? Кэролайн взглянула на Клауса. Он был выше неё, и ей это нравилось. Рядом с ним она чувствовала себя маленькой девочкой, которую он всегда защитит. Почему он её так зацепил? Клаус притворился, что не заметил взгляда Кэролайн. Он сжал её маленькую ручку сильнее и ускорил свой шаг, не желая больше оставаться там, где девушке плохо. Он видел её в отчаянии, и это разрывало ему сердце. То, как она била его, кричала, плакала, разбрасывала бумагу, всё это было для него испытанием, но он сам не знал, почему. Клаусу казалось, что он чувствует то же самое, что и она. Он начинал ненавидеть Кола, своего родного брата, за то, что он сделал. А всё из-за Кэролайн. Но почему? Почему она его так зацепила? Клаус не мог держать себя в руках рядом с ней. Даже сейчас, держа её за руку, он еле сдерживался, чтобы не сделать то, чего не стоит делать. Клаус с ужасом представлял, что было бы, если бы не Кол, а он поцеловал девушку. Она сказала, что Кол ей приятнее. Девушка тонко намекнула, что у Клауса нет шансов. А вот у Кола… У Кола есть шансы. В последний момент, перед тем, как Клаус оттолкнул девушку от брата, Кэролайн даже поддалась Колу. Конечно, у него есть шансы. Он невольно сжал кулаки, и Кэролайн ойкнула. Клаус ослабил хватку, боясь причинить ей боль. Такая беспомощная и маленькая, она манила его и заставляла защищать. — Прости… — пробормотал Клаус, нежнее беря девушку за руку. — Что с тобой? — Кэролайн поняла, что он думает о чём-то плохом. Таком плохом, что заставляет его невольно сжимать кулаки. Кэролайн почти что видела его насквозь, и Клаус считал это особой связью. — Я думал о Коле, — признался тот. Они свернули за угол. Фонари освещали дорогу, словно светлячки, а верхушки деревьев смыкались над головой. Под ногами шуршали маленькие камушки. Прохладный вечерний ветер играл с волосами, щекотал лицо и ноги. Кэролайн редко бывала в парках. Здесь было свежо и красиво, но всё, о чём девушка могла думать, — это Клаус. Он так уверенно вёл её, что она невольно подумала о том, что готова идти с ним куда угодно. Но когда Клаус сказал про Кола, настроение Кэролайн резко упало. Она надеялась, что, уйдя оттуда, они не будут вспоминать то, что случилось в кафе. Не будут вспоминать, как развратно она танцевала, как Кэтрин соблазняла Клауса взглядом и, в конце концов, как Кол поцеловал Кэролайн. Всё это она хотела оставить там, где всё и произошло, и больше никогда не вспоминать. Но Клаус выглядел каким-то поникшим, и Кэролайн стало интересно, почему. — У тебя с ним плохие отношения? — Нет, хорошие. Просто он поступил некрасиво и… И я считаю, он тебя не заслуживает. Кэролайн остановилась, притормозив Клауса, а потом снова неуверенно зашагала вперёд. Ей показалось, что-то, что она только что услышала, — самообман. Что Клаус не мог сказать такого ей и что всё это иллюзия. Однако, посмотрев на Клауса, девушка поняла, что это реально. — По-моему, ты просто пьян, — Кэролайн попыталась улыбнуться, но у неё не вышло. После пролитых слёз сил совсем не осталось. Они подошли к скамейке, и Клаус усадил её рядом с собой. — Нет, я правда так считаю. Кэролайн непонимающе уставилась на него. — Не понимаю, — бормотала она. — Как ты можешь так говорить? Кол — сын Эстер Майклсон, самой богатой женщины в городе, так же, как и ты, а кто я? Я — отброс общества. — Не говори так, — Клаус нахмурился. — Кто вбил тебе в голову эту чушь? Мама? Кэролайн отвернулась. Частично это была Эстер, но девушка всегда задумывалась об этом. Она была той, кто всегда оставался в стороне, той, кто не живёт, а существует. Она всегда была проблемой для других. Все парни обходили её стороной, некоторые считали странной. Кэролайн смирилась с тем, что она — отброс общества, ещё до того, как нагрубила Эстер. — Значит, мама, — задумчиво произнёс Клаус, смотря Кэролайн в глаза. — Нет. Я знала это ещё до неё. Просто не осознавала, — Кэролайн вздохнула, откинувшись на спинку скамейки. — Я хочу спать. Пойдём домой? Клаус взял её за руку, и они пошли, продолжая разговаривать.

***

— Значит, он попросил тебя быть его девушкой? На вечер? — Да, мэм. И… Если честно, я не думаю, что он девственник. Эстер сделала серьёзное лицо. — Никто из моих детей не девственник. У меня такое ощущение, что Кол потерял девственность уже с пелёнок. Кэролайн обескураженно посмотрела на неё. Эстер прикусила губу, чтобы не улыбнуться. — И Вас это не смущает? — неуверенно поинтересовалась Кэролайн. — А тебя смущает? Ты —девственница? Кэролайн тряхнула головой, осознавая, что их разговор зашёл не в то русло. — Ладно, э-э-э… Там была парочка. Парень с блондинкой. Если Вас это интересует. — Интересует. Мне надо знать, кто окружает моего сына. А с кем, говоришь, пришёл Клаус? — Её зовут Кэтрин. — Кэтрин… Хм, кажется, я знаю, кто она, — взглянув на Кэролайн, Эстер кивнула в сторону двери. — Можешь идти. Продолжай в том же духе. Кэролайн вышла, вздохнув. «Продолжай в том же духе» означало «Продолжай сдавать моих детей». От вчерашнего дня у Кэролайн, как ни странно, остались хорошие впечатления. Вместо ужасного поцелуя девушка вспоминала Клауса, держащего её за руку, обнимающего в туалете и говорящего, что она достойна большего. Сердце замирало, и Кэролайн боялась представить, к чему приведёт общение с ним. Боялась влюбиться. Но, тем не менее, понимала, что это уже случилось.