Нам не няня нужна, а психиатр

Клаус ещё раз поцеловал её, пытаясь снова почувствовать вкус её губ. Кэролайн зарылась руками в его волосы. Парень провёл ладонью по её телу, дотрагиваясь до груди, опускаясь вниз. Девушка выгнулась, поддаваясь ему, он прикоснулся к её мокрым трусам, снимая их. Теперь его достоинство было всего в нескольких миллиметрах от нее, она могла ощутить, как он иногда прикасается к ней, и это сводило её с ума. — Я боюсь, — пробормотала она в губы Клауса, и тот удивлённо замер. — Кэролайн? Ты пришла в себя? — Клаус выглядел то ли удивлённым, то ли разочарованным, но одно в нём было неизменно — страсть. Она распахнула глаза, взглянув на него, как на сумасшедшего. Ей совсем не хотелось останавливаться, как и ему, Кэролайн понимала, что портит момент. Им могут помешать в любую секунду, но теперь девушка понимала, что ей не хотелось этого больше всего. Ей хотелось продолжения. Клаус, не дождавшись ответа, понял, что это был глупый вопрос. — Это необязательно делать сейчас, — начал он, но внезапно поменялся в лице. — Чёрт, нет, прости, Кэролайн, но я не могу больше ждать. Она немного опешила от этого заявления, отчасти ей было даже обидно, но на раздумья не было времени, потому что Клаус внезапно вошёл в неё, и девушка почувствовала пронзительную боль. Она вскрикнула, кусая губы, а Клаус неестественно нежно гладил её по волосам, шепча на ухо: — Боль пройдёт, потерпи, любовь моя… Он путался в буквах, но Кэролайн его не слушала. Она отдалась ощущениям, понимая, что было уже не так больно, что вместо боли её накрыло наслаждение, удовольствие. Внизу живота приятно потягивало, она застонала. Клаус стал двигаться быстрее и она впилась в его спину ногтями. Они двигались в такт друг другу, Кэролайн стонала, Клаус целовал её шею, губы, грудь, он бормотал что-то, заплетался, повторял её имя. Кэролайн почувствовала, что наступает оргазм, и задрожала всем телом, выгнувшись. — Клаус… — выдохнула она. Это был лучший момент в её жизни.

***

Эстер надела чёрную шляпу, закрывающую пол-лица, чёрное пальто и длинные чёрные сапоги. Выглядело так, будто она собиралась на чьи-то похороны. Женщина поправила прическу и шляпу и села на скамейку, выпрямившись. В этой части города всегда было темно, хотя это не удивительно, ведь место, где она находилось было кладбищем, пышные деревья перекрывали свет, а в таком наряде и в таком месте никто бы не подумал о ней дурного. Она продумала всё до мелочей, принесла цветы и положила их на могилу своего мужа, хотя это было только для виду. Эстер смотрела на надгробие и думала, что всё написанное на нём было явно преувеличенно. Женщина посмотрела на людей, снующих по костям умерших, думающих, что если они будут приходить на могилы своих родных раз в неделю, это поможет им справиться со своей болью. Это было не так, боль только усиливалась, особенно если этот родной человек был тебе очень дорог. Эстер невольно посмотрела на надгробие Генри и тут же отвела взгляд. Даже смотреть на него было больно, она никогда не приносила цветов на могилу сына. Один раз женщина пыталась разговаривать с ним, но из этого ничего хорошего не вышло. Она вздохнула. Подул тёплый весенний ветер, принося запахи мёртвых тел и земли, и Эстер поёжилась. Она не любила кладбища. Кто любил? Телефонный звонок нарушил спокойную и одновременно тревожную атмосферу, которая бывает на кладбищах. Некоторые люди обернулись на Эстер с осуждением, и женщина поспешила ответить на звонок, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания. Сейчас ей нужно было это меньше всего. — Да? — немного раздражённо сказала она в трубку. — Кэролайн очнулась. — Голос Кола звучал напряжённо. — И? Быстрее, Кол, я не могу сейчас разговаривать. Эстер заметила приближающийся к ней силуэт и напряглась. Он всё-таки пришёл. Без всяких объяснений женщина сбросила звонок и поспешно убрала телефон обратно в сумку. Затем выпрямилась и посмотрела на мужчину, подошедшего к ней. Он кивнул на скамейку, и они сели, смотря на надгробие Майкла. Некоторое время они молчали, затем Эстер, когда людей вокруг стало меньше, достала приглашение на бал и протянула его мужчине. Тот взял его и покрутил в руках. — Всё в силе? — тихо осведомилась Эстер. Мужчина кивнул, сложил приглашение пополам и убрал в карман. — Я дам тебе знак. — Никто из моих сыновей не должен пострадать, — строго произнесла Эстер. — Девушка там будет? — спокойно отозвался мужчина. Эстер, подумав, кивнула. — Она же не пострадает? — Не знаю. Эстер кинула на мужчину изумлённый взгляд, но тот уже поднялся и направился туда, откуда пришёл, оставив женщину наедине со своими мыслями. Она вздохнула и закрыла лицо руками.

***

Они лежали на боку, смотря друг на друга и улыбаясь. Казалось, кроме них двоих в мире ничего не существовало, и это было одним из самых прекрасных ощущений. Рука Клауса лежала на талии Кэролайн, прижимая её поближе к себе, а другая гладила её по волосам и щеке. Девушка блаженно закрывала глаза, и Клаус целовал её. Их ноги переплетались под одеялом, Кэролайн пыталась закинуть свою ногу на него, словно удерживая, боясь отпустить. Она была такой счастливой, что боялась, что сейчас произойдёт что-то плохое. Но ничего плохого не происходило, ведь Клаус был рядом, готовый защищать её в любую секунду. Кэролайн ближе легла к нему, упираясь лицом в грудь. От него пахло теплом и чем-то знакомым, настолько знакомым, что Кэролайн внезапно отстранилась. — Ты пахнешь… — пробормотала она. — Плохо? — Клаус начал нюхать себя, его лицо стало обеспокоенным, и Кэролайн рассмеялась. — Нет, — она улыбнулась, но тревожные мысли не уходили. — Ты пахнешь Деймоном… Клаус замер, и Кэролайн поняла, что попала в точку. — Я чувствовала этот запах коньяка, когда он схватил меня, — тихо проговорила девушка. Их ноги остались единственной ниточкой между ними. Клаус убрал руку с талии, другая его рука перестала гладить девушку, её это настораживало. Кэролайн вглядывалась в его лицо, она поняла, что что-то плохое всё же случилось. Но тут Клаус снова обнял её, прижимая к себе, она почувствовала его подбородок у себя на голове. Настроение снова стало прежним. — Я был у него, — признался Клаус. — Хотел выяснить, что с тобой происходит. Он мне не сказал, и я кинулся к тебе, поняв, что это что-то не слишком хорошее. Так и было, ты целовалась с Колом. Кэролайн выгнулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Парень улыбнулся, хотя девушка знала, он очень сильно ревнует, и она легонько прикоснулась губами к его губам. Он поддержал поцелуй, делая его более настойчивым. Когда их языки переплелись, Клаус дёрнулся, нависая над Кэролайн. Она рассмеялась, когда он поцеловал в её нос, но потом Клаус наклонился к шее, и девушка затаила дыхание. Он проводил дорожку из поцелуев, Кэролайн откидывалась на подушки, зарывалась руками в его волосы. Казалось, сейчас всё повторится, но Клаус понимал, что девушка устала. И это было так, сил после их прекрасного секса у Кэролайн совсем не осталось. Клаус улыбнулся, посмотрев на девушку, и она ответила ему тем же. Он смотрел несколько секунд, гладя её по щеке, а затем лёг на то же место, обвил её талию рукой и притянул к себе, зарывшись лицом в волосы. Он вдохнул их запах и улыбнулся. Кэролайн крепче прижала его к себе ногой, а рукой гладила по спине, ногтями проводя линии. Кэролайн улыбалась. Клаус любит её, он не играет с ней. Всё будет хорошо, ведь он будет её защищать, они будут вместе, наслаждаться своей любовью. Кэролайн отчаянно хотела, чтобы этот момент не заканчивался, чтобы он длился вечно. Она решила, что нет ничего лучше в отношениях, чем доверие, поэтому сказала: — Я должна тебе кое-что рассказать. Клаус посмотрел на неё, слегка отстранившись. — В тот день, когда я ушла на встречу, помнишь?.. Парень кивнул, и Кэролайн продолжила: — В дом кто-то забрался. Он напал меня, я порезала его ножом. Когда я пошла в полицию, Эстер подкупила копов и сказала, чтобы я молчала. Девушка взглянула на Клауса, желая убедиться, что он слушает. Он слушал. Его лицо менялось, теперь Клаус не был самым счастливым человеком, он напрягся и нахмурился. Кэролайн взяла его за руку и приложила её к своим губам, целуя. Он успокоился, но всё равно хмурился. Они молчали, и через какое-то время Клаус нарушил тишину. — Бал уже завтра, — задумчиво проговорил тот, и Кэролайн отпустила его руку, хмурясь. — Завтра? — Она и забыла, что проспала сутки. — Ты не пойдёшь, — решительно сказал Клаус, убирая прядь её волос с лица. — Почему? Что ты от меня скрываешь, Клаус? — Я не хочу ничего от тебя скрывать. Мама планирует перестрелку, на её приглашении был нарисован пистолет. Я прекрасно знаю, что это значит. — Тогда ты тоже не пойдёшь, — не менее решительно сказала Кэролайн, и Клаус ухмыльнулся. — Я должен. Клаус должен остановить мать. Иначе на балу прольётся кровь. — Тогда я тоже пойду. — Нет. И не спорь, любовь моя. Он наклонился к ней и, не дав ничего сказать, поцеловал. Конечно, это лучший способ заставить человека молчать, но Кэролайн не могла успокоиться, она не могла допустить, чтобы Клаус отправился на этот чёртов бал. Отстранившись, девушка строго посмотрела на него, и он рассмеялся. Но Кэролайн не смеялась, и Клаус притворился, что кашляет, хотя на губах у него играла ухмылка. Девушка цокнула языком и повернулась на другой бок, Клаус снова рассмеялся и обнял её сзади. Кэролайн затаила дыхание, чувствуя, как он трётся об неё, но сдаваться не собиралась. — Я пойду на бал, если ты пойдёшь, — отчеканила она и, не дав Клаусу возразить, добавила с иронией: — И не спорь, любовь моя.