Игра на чувствах

      Тяжёлые свинцовые тучи нависли над Парижем, грозя обрушить на город проливной дождь и затопить улицы. Резкие порывы ветра подхватывали с земли жухлые листья, бросая их в лица прохожих, проникали под одежду, вырывали из рук зонты. Вдалеке слышались оглушающие раскаты грома, сверкала молния, расчерчивая тёмное небо без единой звезды. Даже луна затаилась среди холодных облаков.       Герои сидели на самом верху Эйфелевой башни и разговаривали ни о чём — слова лились бурным потоком, темы сменяли друг друга, слышались тихие смешки Леди, когда Кот говорил очередную глупость. Они обсуждали Бражника и его неугомонное желание стать всемогущим, осеннюю непогоду, обещающую грязь и слякоть, закончившееся патрулирование, которое прошло без происшествий.       Очередной раскат грома эхом прокатился по чёрному небу, и Леди непроизвольно вздрогнула, зябко поёжившись. Кот не растерялся и смело придвинулся к девушке, обнял и притянул к себе. Она не сопротивлялась, наоборот — доверчиво прижалась к его боку, положив голову ему на плечо, чувствуя исходящее от его тела тепло. Маринетт нравилось вот так просто находиться рядом с ним. Но когда Нуар наклонился к ней, и Леди ощутила его горячее дыхание на своём лице, то в очередной раз уклонилась от поцелуя, щекой чувствуя его сухие губы.       — Почему нет? — в голосе Нуара послышалась плохо скрытая досада и даже отчаяние.       — Прости меня, — вместо объяснения сорвалось с её губ. Она посмотрела на напарника виноватым взглядом, понимая, что её извинения ему совсем не нужны. — Мне пора. Не обижайся, ладно?       Девушка ловко вскочила на ноги и начала раскручивать йо-йо, когда почувствовала сильные пальцы Нуара, крепко сжимающие её запястье. Обернулась и невольно содрогнулась, поймав его странный взгляд. Обычно наполненные теплотой зелёные глаза, сейчас опасно сверкали, отчего пугающая волна мурашек метнулась вниз по её позвоночнику, а ладони покрылись липким потом. Она не узнавала в стоящем напротив парне милого, доброго и терпеливого напарника. Тёмные тени залегли под его глазами, губы изгибались в кривоватой усмешке так, что были видны клыки, крылья носа нервно подрагивали. Дикий первобытный страх охватил все её существо, в мозгу настойчиво билась только одна мысль: «Бежать». Но она не могла, цепенела от ужаса и все больше утопала в омутах его колдовских глаз. С трудом поборов приступ паники, она выдернула руку из его пальцев и бросив короткое:       — Пока! — скрылась в темноте, оставив Адриана наедине с его демонами. Первые холодные капли дождя гулко застучали по мостовой, моментально пропитывая воздух грустью осеннего вечера.       Агрест мелькал среди высоток черной молниеносной тенью, рассекал тягучую темноту, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.       «Проклятая ЛедиБаг! Почему рядом с ней он ведёт себя как мальчишка?! Почему не может схватить её в охапку, унести к себе, сломать, подчинить, завладеть? Почему продолжает на что-то надеяться, заранее зная её ответ?..» — от этих мыслей Коту хотелось рычать, и он ощущал себя настоящим диким зверем, охотником, чуявшим желанную добычу.       Да, первой связной мыслью было забыться, снова окунуться в мир необычных увлечений, найти похожую на неё любовницу, наказать, выместить свою злость… Но сейчас Нуар понимал: это больше не поможет. Он слишком долго сдерживал себя, вынуждая тьму отступать. Теперь обратной дороги нет. Ему нужна именно она и никто другой.       ЛедиБаг разбудила его демонов, поэтому отвечать за это только ей.

***

       Адриану казалось, что каждый видит его насквозь испорченную сущность. Он чувствовал вокруг себя колебания воздуха, словно аура — живая часть него, решила показать истинное обличье: серое, рваное, пахнущее сыростью подвала и сладостью крови. Парень наметил для себя план действий и не собирался отступать. Демоны пожирали его изнутри. Нашёптывали, кричали, приказывали взять свою Леди. Никакой нежности — её время безвозвратно ушло, только сила, только грубость, только дикая страсть.       От предвкушения пальцы слегка подрагивали, когда он отпирал ключом дверь своего загородного коттеджа. Никто, даже отец, не знал о существовании его тайного убежища, в котором маски становились лишними. В этом доме пахло свободой, и запах этот было невозможно спутать с чем-то другим — здесь витал аромат духов его Леди. Она смотрела на него с фотографий, расклеенных на стенах, улыбалась открыто или призывно, смеялась, отчаянно жестикулируя. На каждом фото она была абсолютно разной, а оттого ещё более загадочной и желанной.       Кто же скрывался под маской столь милой особы? Кто же сводил с ума мужское население Парижа своими формами? Каждый раз, невзначай улавливая имя ЛедиБаг в разговоре друзей, Адриан неосознанно напрягался. Ему хотелось крикнуть: «Она — моя!» — и чтобы это действительно было правдой.       В последние дни спать удавалось всё меньше. Агрест ворочался с боку на бок в разворошенной постели, утыкался лицом в подушку, накрывался одеялом с головой, но это не помогало. Казалось, что по венам вместо крови течёт крепкий коньяк — парень пил беспрерывно. На языке горчил никотин, сигареты приравнялись к семечкам. Но ничто не могло погасить огонь в его чреслах, распалённый темноволосой бестией.       Если же у Адриана и получалось забыться кратковременным сном, то подсознание тут же подсовывало картинки обнажённой Леди, смиренно ждущей его — своего господина — в комнате удовольствий. Девушка преданно смотрела в его глаза и протягивала тонкую плеть, слегка улыбаясь. Зная, что мучительно-сладостная пытка неизбежна. Обычно на этом видение заканчивалось, и Адриан, покрытый испариной и тяжело дышащий, мчался в душ, где, стоя под упругими струями чуть теплой воды, яростно дрочил, кончая с её именем на губах.       Он провёл рядом с ней целых семь лет без какой-либо надежды. Нелепые попытки завоевать, доказать, что она нужна по-настоящему, любима — проваливались, рассыпались под гневным взглядом Леди. Нуар боялся испугать её своим напором, отвернуть от себя, потерять навсегда. Но что в итоге? Она так же играла с ним, дразнила, а потом исчезала, оставляя в душе глухую пустоту. Демоны в груди пронзительно выли, тоскливо царапали стенки полого сердца острыми когтями, и он медленно сходил с ума.       Выход из этого Ада был только один — пора было менять правила чёртовой игры.       Достать хлороформ для супергероя не составило никакого труда, а вот выбрать подходящий момент оказалось не так просто. После последней встречи Леди держалась настороже, краем глаза улавливая малейшее движение напарника. Нуар непринужденно улыбался ей в лицо, скрывая за наигранным поведением тайные помыслы. Ему нужно было буквально пять минут для того, чтобы завладеть ею — окончательно и безвозвратно. Уже было плевать, хочет она этого или нет — его терпение закончилось.       — Ты сегодня какой-то странный, — заметила девушка, сидя на краю крыши и болтая ногой. — Что-то случилось?       — Нет, — слишком резко ответил Нуар, сжимая в руке пропитанный усыпляющей жидкостью платок.       — Ладно, мне пора…       Йо-йо выпало из ослабевшей руки и покатилось по крыше, гулко ударившись о парапет. Хрупкое тело Леди медленно оседало вниз, и Кот крепче прижал девушку к своей груди. Облачки пара вырывались из ее чуть приоткрытого рта, дыхание было слегка прерывистым. Откинув в сторону теперь уже не нужный платок, парень подхватил её на руки и в два прыжка очутился на мостовой.       Тусклый свет фонарей выхватывал из темноты широкоплечую фигуру Кота, который уверенно шёл к заранее припаркованной во дворах машине. В этот раз водителя не было — лишние свидетели были ни к чему. Устроив свою пленницу на заднем сиденье, парень завёл мотор и выехал на проезжую часть. В этот час машин практически не было, яркий свет фар рассекал тьму, высвечивая кружащиеся в воздухе мелкие снежинки.       На губах Нуара застыла кривая усмешка. Теперь она в его власти, и бежать больше некуда.       Game over, Леди.