Игра на чувствах

      Нуар не мог оторвать взгляда от точёной спины своей Леди. Выступающие косточки позвоночника манили пересчитать их языком и пальцами, при виде тонких алых полос от плети, расчерчивающих светлую кожу, у него текли слюнки, а внутри поднималась волна неукротимого желания. Девушка была прекрасна, как фарфоровая статуэтка: тонкие ключицы, высокая упругая грудь с розовыми ореолами сосков, изящная талия, округлые бедра и длинные стройные ноги. Его идеал. Его страсть. Наконец-то — его.       Он успел почувствовать нежность её кожи, пока срезал чертов костюм, скрывающий такую красоту. Успел ощутить мягкость ее податливых губ, пока она была без сознания и не могла его оттолкнуть. А сейчас он наслаждался её громкими болезненными вскриками и возбуждающим зрелищем: кнут со свистом рассекал воздух, раз за разом обвивая тонкий девичий стан своим жалящим кожаным языком. Едва заметные, но быстро набухающие кровью отметины на глазах расцветали краснотой, ширились, расползались по коже. Нуар буквально упивался собственным превосходством, но контролировал силу удара, чтобы не причинять слишком много боли той, которую так сильно любил. Да, сейчас можно было признаться в этом даже самому себе. Он никогда не заботился о чувствах тех, других, всего лишь чем-то похожих на неё…       Очередной громкий стон, сорвавшийся с губ ЛедиБаг, звучал музыкой для его ушей. Коту было мало просто наказать, её хотелось сломать, подчинить себе, доказать, что только он может доставить ей удовольствие, граничащее с болью.       — Попроси меня, принцесса, и я остановлюсь, — выдохнул он ей на ушко, прикусив зубами мочку и слегка потянув вниз. — Ты же знаешь…       — Этого никогда не будет, — сквозь зубы прошипела девушка, всматриваясь в маленькие капли крови на белоснежной плитке пола. — Зря стараешься…       Зря. Сколько раз это слово повторял его отец, не верящий в своего сына, в то, что Адриан сможет чего-то добиться в этой жизни самостоятельно. Сколько раз парень сам убеждал себя в том, что все его попытки быть к Леди ближе ей не нужны. Слышать это слово от неё было больно настолько, что он хрипло зарычал, выплёскивая наружу свои чувства и эмоции.       — Ты сама этого захотела, — он отбросил в сторону ненужный кнут и, сделав пару шагов к стене, снял с крюка плеть.       Девять ровных полосок кожи, заканчивающихся узлами, выглядели устрашающе. Маринетт вздрогнула, чувствуя холодную руку Нуара на своей груди. Он ущипнул её за сосок и слегка толкнул. Запястья тут же напомнили о себе болью, и девушка закусила щёку изнутри, чтобы не выдать свой страх перед неизвестностью. Что собирался делать с ней Кот-маньяк, было неясно.       Плеть плясала по её спине, бёдрам, груди, как стайка змей, впивающихся в кожу, желающих проникнуть внутрь, обвить вены. Маринетт вздрагивала каждый раз и сильнее закусывала губу, не желая показывать своему мучителю, как ей больно. Она почти привыкла к тому, что жжёт, печёт, тянет. В зеленых глазах Нуара сверкали искры, он улыбался, тихо урча от удовольствия, танцевал вокруг неё свой странный танец боли и постоянно менял силу удара: то едва касался её тела концами плети, то, наоборот, хлестал так, что перед глазами девушки мелькала красная пелена.       — Прошу, — слово сорвалось с её искусанных губ непроизвольно и повисло в раскаленном до предела воздухе.       Плеть выпала из рук Кота, и он сжал ЛедиБаг в объятиях, жадно целуя её посиневшие губы, пробираясь языком в рот, лаская нёбо. Он касался руками её щёк, стирая с них катившиеся слёзы, слизывал солёные капли и бессвязно шептал только одно слово: «Прости».       Она бесстыдно прижималась к нему, ища защиты и утешения, ласки. Внутри девушки бушевали смешанные чувства, сплетающиеся в странный клубок из ненависти, страха и желания. Желания понять, познать, увидеть настоящего Кота, а не того человека, которым он притворялся.       В какой момент боль переросла для неё в удовольствие, Маринетт не могла понять. Но с каким-то затаенным предвкушением отвечала на поцелуи Нуара, тянулась к нему всем телом, не обращая внимания на занемевшие руки и почти неподвижные пальцы. В эту минуту всё потеряло свой смысл, кроме его широких ладоней, обхватывающих её талию, горячих губ и языка, исследующих впадинку между шеей и ключицей, крепких зубов, прикусывающих пылающую кожу плеча.       Нуар подхватил свою пленницу под попу, и девушка с удовольствием обхватила его ногами за бедра, нависая сверху, углубляя поцелуй, кусая его губы и мечтая о большем. Щёлкнул карабин, звякнула цепь, и Леди оказалась свободна. Пальцы закололо от прилившей к ним крови, но ей было плевать. Она тут же зарылась руками в светлые волосы Кота, наслаждаясь их жёсткостью, граничащей с шелковистостью у самых корней. Он и был таким — двойственным, заключающим в себя свет и тьму, стоящим на перепутье.       — Хочу, — выдохнул он в её приоткрытые влажные губы, смотря прямо в глаза.       Это был не вопрос, а констатация факта. Назад дороги не было, да и Маринетт не собиралась отступать после пережитого. Короткий кивок, и она оказалась перекинута через плечо Нуара головой вниз. Его рука покоилась на её талии, а вторая скользила по икре, слегка поглаживая, от чего мурашки пробежали по её телу. Волосы лезли в рот, закрывали лицо, не позволяя увидеть окружающую обстановку. Перед глазами быстро пролетели железные ступени, массивная дверь закрылась с тихим щелчком, и их окружила темнота холла. Девушка слышала хриплое дыхание парня, чувствовала его сильные пальцы на своём теле и не понимала, почему хочет продолжения.       Она неправильная. Такая же испорченная, как и он. Иначе почему даже не попыталась сбежать, бороться, а с радостью приняла его в свои объятия? Почему, чувствуя его горячие поцелуи на своей груди, забыла, как дышать? Почему не чувствовала боли в исполосованной спине, с удовольствием отвечая на ласки Кота?       Что с ней не так?       Аккуратно опустив девушку на кровать, парень, орудуя ножницами, быстро освободил себя от костюма, перчатку, на которой было кольцо, он также безжалостно разрезал так, чтобы талисман остался на пальце.       Желание туманило разум Маринетт, лишало возможности думать, сметало мысли, оставляя только пустоту, заполняющуюся тихим мурчанием Нуара, его длинными пальцами, хозяйничающими между её широко раздвинутых ног, ласкающими влажную промежность; собственными стонами, неожиданно пошлыми и развратными.       Кот до конца не мог поверить в происходящее. Его прекрасная соблазнительная Леди оказалась страстной и раскованной, отвечающей на ласки открыто, без стеснения и капли страха. Он нежно, но в то же время грубовато, сжимал ее полные груди, кружил вокруг сосков, попеременно захватывая в плен рта то один, то другой; целовал припухшие блестящие от его слюны губы той, которая так долго будоражила его воображение, играла с ним, не подпуская ни на шаг. Теперь она была невероятно влажной и податливой, она текла от каждого движения его пальцев, и возбуждение становилось нестерпимым, Адриан чувствовал, как его трясёт от желания.       Теперь она принадлежала ему. Навсегда.       С громким рыком Нуар впился зубами в её плечо, прокусывая острыми клыками плоть, чувствуя сладость крови на языке. Прижимался губами к ране, втягивая в рот светлую кожу, оставляя на ней кровоподтек.       Знак обладания.       ЛедиБаг застонала, прогнулась в спине и бесстыдно двигалась навстречу его ласкающим лоно пальцам. Сочетание боли, обжигающей, горячей, бьющей прямо по нервам, и ласк, мучительно-медленных, на самой грани чувств, толкали её в объятия темноты, в которой, растворившись однажды, больше невозможно было обрести себя.       — Ну-а-а-р, — выдохнула девушка, чувствуя, как перед глазами расплывается его лицо, и тёплая волна накрывает ее с головой.       Адриан смотрел на свою Принцессу и не мог налюбоваться. Распухшие от его поцелуев губы, судорожно сжатые простыни в тонких пальцах, прикрытые глаза. Длинные ресницы бросали тени на алеющие щеки, а тёмные волосы ореолом раскинулись вокруг ее головы. И-д-е-а-л-ь-н-о. Только для него.       Нависнув над ней на полусогнутых руках, парень с трудом сдерживал себя от резких порывов. Хотелось просто ворваться в неё, насадить на свой каменный член, заполнить её до самого конца и трахать всю ночь, пока она не запросит пощады. Демоны внутри глухо смеялись, требуя немедленно исполнить их желания. Адриан устроился между широко разведённых ног Леди и одним сильным толчком погрузился внутрь её тела, желая проникнуть в неё как можно глубже, насладиться, но в последнюю секунду почувствовал, что преодолел тонкий барьер. Неужели?.. Его любимая оказалась нетронутой девушкой, и неожиданная нежность накрыла парня с головой.       Тихий всхлип девушки разорвал тишину комнаты и сердце Нуара в клочья. По щекам его любимой покатились крупные слёзы, а в глазах застыл немой вопрос: «Почему?», на который парень и сам не мог дать вразумительного ответа.       Вместо этого он замер, покрывая мелкими поцелуями высокий лоб и щёки своей Принцессы, проводя кончиком языка по её пересохшим губам, целуя нежно, прихватывая то верхнюю, то нижнюю губу, втягивая в свой рот, лаская языком. Ладони парня накрыли её грудь, сжав соски, скользнули по талии вниз, огладили крутые бедра, прошлись по ребрам. Нуар старался заглушить боль, причиненную им неосознанно, нечаянно, вымаливал прощение ласками, распаляя свою Леди до тех пор, пока с её губ не сорвался стон удовольствия.