Тина в Чемодании.

       Персиваль шёл по подземному ходу. Зажатый в ладони кулон горел, словно бы раскаляемый откуда-то изнутри, и этот болезненный жар передавался самому Грейвзу: голова почти ничего не соображала, настроение было, несмотря на успехи, ни к чёрту, шаги были резкими, тяжёлыми. Мысленно проклиная идиотскую страну Чемоданию, её непостижимо запутанные магические законы, чудаков-жителей и себя, решившего со всем этим связаться, он даже и не заметил, как добрался до выхода. Там его уже очень давно ждали.        — Господин Грейвз! — Криденс, ещё более истончившийся и бледный, чем обычно, стоял у самой двери, оперевшись на неё спиной. Мальчишку колотила дрожь — впрочем, как и всегда, — а глаза его возбуждённо сверкали красными искрами, чего Персиваль не замечал за ним уже очень давно. Даже для такого удивительного существа, видимо, пребывание за Гранью бесследно не проходит.        — Надеюсь, ты принёс хорошие вести, мой мальчик. — Персиваль улыбнулся. Криденс кивнул, нервно вцепившись тонкими пальцами в потёртый ворот старенькой куртки, и, кусая губы, прошептал:        — Ещё бы! Я видел пророчество, господин Грейвз, от начала и до конца видел!        — И ты его запомнил? Сможешь пересказать?        — Да. — Криденс опустил взгляд. — Только я очень мало что понял.        — Это ничего. — Персиваль ободряюще похлопал его по плечу. — Перескажи, как помнишь, а пойму я уж как-нибудь сам. Хорошо?        — Да… Там говорилось, что вы одолеете всех трёх Королев, но появится какая-то четвёртая…        — Новая Королева? — Грейвзу с большим трудом удалось сдержать то странное, удивлённо-тревожное чувство, охватившее его при этих словах. — Но ведь так не бывает. Испокон веков в Чемодании было три Королевы…        — Она не из Чемодании. — Криденс неловко дёрнул плечами. — По крайней мере, я так понял. Она просто придёт из какого-то другого мира, станет Королевой и… вроде как… свергнет вас?.. В ближайшее полнолуние, если верить пророчеству, должна состояться битва, на которой она семь раз чего-то такое сделает, отчего вы… ну… пропадёте…        — Стой-стой! — Грейвз нервно потёр виски. — В ближайшее полнолуние? Отчего ты так решил?        — Там… там было сказано что-то вроде, что первое её полнолуние станет для вас последним, потому что грядёт битва…        — То есть… — до Персиваля дошло не сразу, но дошло. — То есть, ты хочешь сказать, что эта самая новая Королева уже в нашем мире?        — Вроде бы… они точно уверены в этом! Ну, те, беглецы: чемоданщик, кролик и прочие.        — Вот как? А почему бы это, не знаешь?        — Пророчество… ну, будто бы указало на одну из них… на ту, у которой уши как у мыши. Чёрная Королева точно в этом уверена, да и чемоданщик, видимо, тоже…        Персиваль вздрогнул: неужели? Тина? Та смешная девочка-мышонок и есть Королева, что должна победить его? Но ведь действительно, кажется, её дружок-кролик что-то бормотал о том, что она не здешняя… да и потом, если даже Лита Лестрейндж уверена… если пророчество указало… нет, всё равно это как-то совсем уж немыслимо! Это необходимо было проверить, причём чем скорее, тем лучше!        — Что ж, благодарю, Криденс. — он с вымученной улыбкой пожал мальчишке руку. — Твоя помощь, как всегда, неоценима. Подожди пока что здесь: мне нужно кое-что проверить — а потом ты получишь новое задание.        — Рад стараться, господин Грейвз! — мальчик отвесил осторожный поклон и робко отошёл в сторону. Персиваль тяжело вздохнул и вытащил из кармана плаща сверкающий белый скипетр. Вот и настала пора проверить, правильно ли он догадался использовать силу Куини.        «Нужно просто представить себе человека и мысли, что в нём текут… кого из всей той идиотской компании я могу себе представить? Кого я хоть чуть-чуть знаю? Кто наиболее знаком мне?..»

***

       — Лита! — Ньют, встревоженный и перепуганный, кажется, готов был вот-вот впасть в отчаяние, — Пойми, я не могу просто так взять и успокоиться! Я говорил вам: нельзя! Теперь они знают о пророчестве! И о том, где мы, тоже знают! Сейчас нагрянут и снова схватят всех четверых, и тогда!..        — Ньют, прошу тебя, хотя бы не кричи! — Лита осторожно ухватила его за руки. — От того, что ты нервничаешь, лучше нам точно не станет…        — А отчего нам лучше станет? Вот вопрос-то! — буркнул Якоб. — Эй, Тина, ты чего там застыла? Всё в порядке?        Тина покачала головой. Разумеется, в порядке было не всё, далеко не всё. Она чувствовала себя сейчас так, будто её со всех сторон окружили и настойчиво спихивают в глубокую пропасть. Сознание металось и выло, как раненный зверь; в происходящее вокруг не верилось — точнее, не хотелось верить.        Она — Королева? Она — та, кто должна будет через несколько дней сражаться с самым ужасным монстром этого мира? От неё зависит судьба всей Чемодании? Нет, в этом было что-то решительно неправильное! Так не должно было быть! Она же не справится, она же ни разу не воин, ни разу не колдунья — ни разу не Королева. Даже оружия никогда не держала в руках. Нет, здесь точно была какая-то ошибка! Ошибка! Ошибка!!!        — Ти-на! — Лита коснулась её шеи своими ледяными пальцами; Тина аж вскрикнула. — Послушай меня, я… могу представить, как ты себя сейчас чувствуешь. Это всё огромная ответственность, неожиданность, это очень страшно в конце концов, я понимаю. Но и ты пойми: если ты действительно Серая Королева, то ничего не изменить — такая магия выбирает носительницу крепко, один раз и на всю жизнь. Лучшее, что ты можешь сделать — свыкнуться с этой мыслью. И постараться помочь нам!        — А если нет? Если я не Королева, то что тогда? Если вы просто всё себе напридумывали, а никакой магии во мне нет? А её ведь нет! Я точно уверена: я не могу!..        — Вы можете для начала прекратить вопить? Голова трещит! — Якоб зажал лапками уши. — Существует же вроде способ проверить, Королева или нет, ещё до коронации проверить!        — Ты знаешь хоть, где он, этот способ? — Ньют нахмурился. — У самого Сердца! Нам туда несколько дней добираться!..        — Может и нет! — Лита вдруг просияла. — Ребята, вы умнички! Это же ответ на все наши вопросы! Если бы вы ещё ругались поменьше, было бы вообще замечательно…        — О чём ты? — Ньют встрепенулся; Якоб навострил ушки. Даже Тина заинтересовалась: как ни крути, это решало её судьбу. Лита жестом фокусницы выхватила свой чёрный скипетр и улыбнулась:        — Я знаю заклинание, способное переместить нас куда угодно. Оно сложное, но здесь, как мне кажется, очень мало помех. Мы отправимся к Сердцу! Там мы точно узнаем, Королева Тина или нет. Кроме того, территория Сердца магически заповедна — Пиквери и её дружки ни-че-го не смогут нам сделать, даже если очень захотят!        — Но мы же не сможем вечно торчать там. — Якоб насупился. — А как же Куини? Она ведь всё ещё там, в лапах этих негодяев, и неизвестно, что они могут сделать с ней… Мне, честно говоря, совсем не понравилась та часть пророчества!        — Мы её обязательно вытащим, Якоб! — Лита, явно раззадоренная только что придуманным планом, вскочила с места. — Но, согласись, это будет куда легче сделать, когда Тина станет Королевой!..        — Если. — тихо, но решительно процедила сквозь зубы Тина. Лита и Якоб недоумевающе уставились на неё. — Если я стану Королевой. Я не верю, что это получится.        В поисках хоть какой-то поддержки она умоляюще взглянула на Ньюта. Однако было похоже, что его эта тема приводила в ещё большее уныние, чем саму Тину: он сидел, крепко сцепив пальцы, опустив голову и потупив взгляд, весь напряжённый и будто вот-вот готовый заплакать. Лита осторожно окликнула его:        — Ньют? Ты чего?        — Я? — он встрепенулся и вздрогнул, словно бы его застали за чем-то нехорошим. — Я… просто задумался…        — Надеюсь, твоя задумчивость не помешала услышать наш план. — Чёрная Королева усмехнулась, но нахмурилась. Ньют мотнул головой:        — Я всё слышал. Но ты уверена, что справишься с этим? Ведь заклинание переноса очень сложное, и малейшая ошибка в исполнении может серьёзно навредить…        — Не волнуйся! — Лита радостно приобняла Ньюта за плечи. Он тяжело вздохнул и вымученно улыбнулся:        — Если ты точно уверена… то тогда давайте действовать.        Сперва нужно было сесть как можно ближе друг к другу. Тина взяла на руки Якоба и придвинулась вплотную к Ньюту; он зачем-то неловко приобнял её, будто пытаясь прижать к себе. Лита тоже села рядом, подняла в воздух скипетр и, строго сверкнув золотистыми глазами, проговорила:        — Теперь всем молчать! Даже дышите тише — мне очень нужно сосредоточиться!        Тина, затаив дыхание, вся внутренне напряглась. Сердце её колотилось так быстро и так болезненно, что казалось почти невозможным молчать; но она прикусила губу и молчала. Тёплые пальцы коснулись её ладони — Ньют взял её за руку. Лита быстро, прерывисто зашептала слова заклятия: казалось, она боится даже перевести дух, лишь бы не сбиться. Чёрные кристаллы на скипетре засверкали. Воздух затянуло мрачноватой дымкой, словно огромное тёмное облако окутало карету, просочившись в окна. Кругом не было видно ничего; в какой-то момент Тина вдруг поняла, что она уже не на сидении, она просто парит в воздухе, и все остальные — тоже. Облако словно бы подхватило их и куда-то понесло, ведомое тихим, дрожащим голосом Литы. Всё вокруг медленно покачивалось, как огромная колыбель, успокаивая, убаюкивая…        Вспышка!        Лита вскрикнула, вздрогнула, схватилась за голову! Кругом всё засверкало, загрохотало, завыло, затрещало по швам: раз нарушенное заклятие разрывалось на клочки. Мрачное облако заревело и завертелось волчком: оно ударило Тину по руке, она отпустила Ньюта, и её тут же повлекло куда-то прочь, швырнуло в сторону, уронило, снова швырнуло! Стало совсем ничего не видно, порывы бешеного ледяного ветра хлестали по глазам, ушам, рукам и лицу, было больно, страшно, непонятно…        — Что происходит?! — закричал где-то Якоб.        — Лита, останови перенос! Лита, останови!!!        — Я не могу! Мне больно! Кто-то влез в мои мысли, мне больно! Помогите! Ньют!.. — голос Литы потонул в жутком треске: будто бы дерево переломили пополам. Безумный ветер поволок Тину куда-то вперёд, протащил сквозь густую, непонятную темноту, швырнул с размаху вниз, и она больно ударилась о землю — аж звёзды брызнули из глаз! Всё тело ломило и ссаднило, голова кружилась, в ушах бешеным потоком шумела кровь…        Неужели это закончилось? А что это вообще было?        Тина с огромным трудом заставила себя открыть глаза и хотя бы чуть-чуть приподняться. Над головой красновато-зелёным шатром раскинулись широкие кроны гигантских деревьев, чьи мощные корни, выныривающие из-под земли, больно упирались в спину. Кругом были высокие заросли крапивы и каких-то других непонятных трав; оттуда пулей выскочил Якоб, тихо скулящий от боли.        — Тина! — кролик кинулся к ней, весь трясясь не то от ужаса, не то от возмущения. — Нет, ну ты это видела? Жуть! Меня прям в самую крапиву зашвырнуло! Вот это прокатились так прокатились! Как думаешь, что это было?        — Н-не зн-наю… — Тина осторожно поднялась на ноги, чувствуя, как всё тело ломит. Она огляделась по сторонам, выискивая глазами Ньюта и Литу. Неужели с ними случилось что-то действительно ужасное? Может, во время всей суматохи их просто похитили?.. От жуткого, необъяснимого предчувствия чего-то кошмарного замирало сердце.        Вдруг они услышали крик, отчаянный, мучительный, надрывный, переходящий не то в вой, не то в плач. Кричал Ньют, в этом не было сомнений, кричал так, как будто ему очень больно, как будто его пытают, и от этого Тине стало страшно. Она, не обращая внимания на боль во всём теле, на хлещущие по лицу ветви и на жгучую крапиву, кинулась туда, к нему, и ужасная картина предстала её глазам.        Посреди маленькой поляны сидел на коленях Ньют, бледный, взъерошенный, отчаянно дрожащий. На его руках лежала Лита Лестрейндж, похожая на изуродованную сломанную куклу: всё тело её было скрючено каким-то немыслимым для живого человека образом, побелевшие пальцы намертво вцепились в чёрный скипетр, на лице застыло выражение мучительного ужаса, а глаза, круглые, широко распахнутые, казались стеклянными. Тина никогда прежде не видела покойников, но понимала…        — Она умерла. Умерла!.. — тихо взвыл Ньют, не поднимая головы. Тина робко приблизилась к нему, не зная, что можно и нужно делать, но отчаянно желая хоть как-то утешить. Она коснулась дрожащей рукою его плеча, но слова соболезнования застряли в горле неприятным комком. Из кустов с шумом и ворчанием вывалился Якоб, но, увидев, что происходит, смог лишь выдавить:        — Ох ты ж!..        Ньют в ответ затрясся в беззвучных рыданиях. Тина не выдержала: наплевав на все рамки приличия, она опустилась на траву рядом, тихо обняла его за вздрагивающие плечи, прижалась к нему всем телом, ласково провела рукой по растрёпаным рыжеватым вихрам. Глаза горько защипало, всё вокруг стало расплывчатым и мутным, дыхание судорожно сбилось: хотелось разреветься…        — Прошу прощения, Ньют, но скорбеть вам пока ещё рановато. — тихий вкрадчивый голос откуда-то сверху заставил вздрогнуть. — Даже мне с высоты моего местоположения заметно, что юная Лестрейндж вполне себе жива, хотя это, конечно, весьма большая удача.        Тина обернулась, подняла голову и едва подавила в себе желание завизжать. Прямо за её спиной возвышался гигантский гриб, которого точно не было там ещё секунду назад, а на нём гордо восседало существо, похожее на огромную пурпурно-фиолетовую гусеницу, закутанную в такого же цвета халат. У существа было вполне себе человеческое лицо с яркими голубыми глазами и холёной бородой, а в одной из многочисленных лапок оно держало кулёк, из которого с громким чавканьем что-то поедало. Встретившись взглядами с остолбеневшей Тиной, гусеница радостно подмигнула, вытащила что-то из кулька и протянула ей.        — Лимонную дольку?        — Эмм… кхм… — Тина с трудом убедила себя, что в ответ нужно не завизжать, истерично размахивая руками, а улыбнуться и вежливо покачать головой: — Нет, с-спасибо!..        — Уверены? Мне кажется, за целую ночь превращений, полётов и пророчеств вы должны были несколько проголодаться, не так ли? — гусеница задумчиво отправила лимонную дольку в рот. — А, начинаю понимать: вы просто воспитанная девушка и не рискуете принимать угощения от всякого рода незнакомцев. Тогда давайте познакомимся: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Для хороших знакомых, вроде Ньюта, просто…        — Профессор Дамблдор! — Ньют, всё это время таращивший на гусеницу круглые от изумления глаза, наконец смог хоть что-то выговорить. — Но… что вы тут делаете?        — Отдыхаю в тени, ем лимонные дольки, думаю о высоком — разве это не очевидно? — Дамблдор погладил свою роскошную бороду и усмехнулся. — Догадаться до этого так же легко, как до того, что именно здесь делаете вы.        — Легко? Вы уверены? — пробормотал Якоб. — Тогда можете вы объяснить? Я вот ни черта не понимаю, что только что произошло!        — Всё несложно, друг мой. Ход мыслей бедняжки Литы был грубейшим образом нарушен, из-за чего сложнейшая ткань заклятия переноса повредилась. Более того, нарушителю удалось заставить магию обойти собственные границы и переместить вас на территорию Красной Страны, хоть вы и не её подданные. Разумеется, два столь вопиющих проступка не могли не привести к последствиям, и Чёрная Королева свела их к минимуму, прекратив действие заклинания на вас раньше, чем оно успело обернуться проклятием. Саму же её… увы, серьёзно повредило магически. — Дамблдор скептически взглянул на Ньюта и быстро добавил: — Прежде чем вы снова расплачетесь: это обратимо. Не сейчас и не с нашими возможностями, но обратимо. Так что хоронить свою подругу, ровно как и самого себя, вам пока что ещё рановато. Но пророчество продолжает сбываться: три Королевы повержены, а это значит…        — Три?! — Якоб вскочил на задние лапы. — Стойте, как так три?! Это что же вы хотите сказать? Что и с Куини тоже случилось что-то плохое?! Эти мерзавцы что-то сделали с ней?! Что?! Вы знаете?! Скажите!..        — Спокойней, мой друг, не нужно тревожиться! — покачав головой, Дамблдор устремил на перепуганного кролика безмятежный взгляд. — Разумеется, раз согласно пророчеству Разрушающая должна была пасть последней, то Слышащая уже оглушена. Однако, повторюсь, всё это обратимо при… определённых условиях определёнными людьми.        — Стойте! — Тину вдруг как молнией ударило: долгое время она ощущала, что что-то явно не так, но только сейчас поняла, что именно. — Откуда вам так точно известно пророчество?! И подробности всего того, что с нами случилось?! Вы за нами шпионили?!        — Разумеется нет! — лучистые голубые глаза уставились на Тину. — Просто у меня такой талант — обо всём знать. Непонятно откуда он, почему и зачем — не то, чтобы мне уж очень хотелось быть в курсе событий всех трёх королевств Чемодании. Но это происходит, и я ничего не могу с этим поделать. Уж простите, ваше Величество. А лимонную дольку всё-таки скушать стоит: поверьте, это придаст вам силы…        — Нет, не хочу я вашей… как вы меня только что назвали? — Тина отчаянно схватилась за голову: и этот туда же!        — Так, как должно. Вы — Серая Королева, милая моя, это видно невооружённым взглядом, и никаких сторонних подтверждений не нужно. Проблема лишь в том, что теперь об этом знает ещё и Гриндельвальд. Уверен, его желание уничтожить свою вероятную противницу, пока та ещё беспомощна, весьма велико…        Тина почувствовала, как у неё перехватывает дыхание, а ноги становятся будто бы ватными. С каждой секундой этот безумный сон всё быстрей и быстрей превращался в настоящий кошмар, и ей ужасно хотелось проснуться. Те жуткие красноватые глаза за окном кареты — это был Гриндельвальд! Он следил за ними! Он видел пророчество, подслушивал их разговоры, и теперь знает, что единственная преграда на его пути к власти над Чемоданией — она, Тина! И её нужно уничтожить… у-ни-что-жить, обратить в ничто!..        — О Боже… — она, чтобы не упасть, оперлась на ближайшее дерево, и умоляюще взглянула на Дамблдора, увлечённо выуживающего из бездонного кулёчка очередное лакомство. — П-прошу вас, раз уж вы всё знаете, скажите, что мне теперь делать? Мне страшно! Я хочу жить, я не хочу, чтобы меня уничтожили…        — Что делать? — профессор (кажется, так называл его Ньют) сощурил свои пронзительно-голубые глаза и настойчиво впихнул в дрожащую руку Тины лимонную дольку. — Для начала — поесть! Возражений не приму: вы здесь с ног все валитесь от голода!        Ньют с удивлением взглянул на Дамблдора, словно пытаясь понять, шутит ли тот, закатил глаза, и молча принял из его лапок две дольки — одну съел сам, вторую отдал Якобу, который тут же последовал его примеру. Тина свою проглотила, почти не ощутив вкуса, но с удивлением заметила, что от этого ей стало как будто бы… легче? Ноги перестали подкашиваться, руки — трястись, а сердце стало колотиться чуть медленнее: безумный удушающий ледяной страх словно немного отступил.        — Полегчало? — Дамблдор довольно усмехнулся в бороду. — Ну вот, видишь, никогда не стоит отказываться от лимонной дольки. А что делать дальше вы трое прекрасно знаете и без моей помощи… вопрос только в том, как.        Ньют нахмурился:        — Мы намеревались направиться к Сердцу, чтобы…        — …короновать Тину и дать ей возможность хотя бы защитить себя, я знаю! — парировал профессор с всё той же бессменной улыбкой. Тина вздрогнула. — Но вас кое-что смущает, не так ли?        — Нас слишком мало. — Ньют опустил взгляд и кивнул. — Один я точно не справлюсь. И потом, не можем же мы просто так бросить Литу? Она совсем беспомощна…        — Судьба юной Лестрейндж — меньшее, что должно бы вас тревожить. Об этом позабочусь я. — Дамблдор подмигнул. — Да и вторая ваша проблема тоже не самая сложная для решения. Можно позвать на помощь кого-нибудь из ваших немногочисленных, но весьма надёжных товарищей…        — Прошу прощения, профессор, но все мои надёжные товарищи — не люди. Я этому обычно даже рад, но ведь провести ритуал может только человек… — Ньют неловко пожал плечами и вымученно улыбнулся. Дамблдор рассмеялся:        — Вы так уверены? Мне казалось, среди ваших знакомых есть один близкий человек, с которым вы достаточно давно знаетесь… человек надёжный, душой и телом преданый своей стране и делу стражника, способный в мгновение ока переместиться сюда, и даже раз уже проводивший ритуал коронации!..        Ньют хмуро покачал головой и поморщился, будто бы ему внезапно свело скулы:        — Вы… если вы говорите о Тесее, то вы серьёзно ошибаетесь! Знаемся мы достаточно давно, это да, но называть его человеком близким и надёжным…        — Брось, Ньют, я прав, и ты это прекрасно понимаешь. Конечно, несколько лет недопонимания несколько меняют отношения людей, но в глубине души ты думаешь о нём куда лучше, чем говоришь.        — Профессор, поймите меня, мы с ним просто слишком разные люди, в таком важном деле наша ссора принесёт сплошные неприятности!..        — А отчего же тогда хранить эту самую ссору? — Дамблдор непонимающе пожал плечами и уставился на Ньюта своим лучистым ярким взглядом. — Неужели ты не ухватишься за столь очевидный повод? Неужели ты не хочешь помириться со своим братом?        В воздухе неловко замерла тишина. Тина удивлённо пыталась осознать то, что только что услышала: у Ньюта есть брат. Надо же! Почему-то этот, в общем-то, не такой уж и необычный факт поразил её едва ли не до глубины души.        Ньют молча отвёл глаза, не выдерживая пронзительного взгляда Дамблдора, весь как-то дёрнулся, смутился и тряхнул головой:        — Даже если так, профессор… Тесей ведь подданный Чёрной Королевы, а мы, если я ничего ещё не путаю, находимся во владениях Красной. Так что он не сможет переместиться сюда так быстро…        — Да? — Дамблдор с задумчивой успешкой почесал бороду. — А когда это мой гриб успел стать частью владений госпожи Пиквери? Сколько себя помню, всегда считал себя подданым всея Чемодании, без деления на королевства и Королев. Так что, мой друг, рискнём?        Ньют прикусил губу и обвёл своих спутников вопрошающим взглядом. Тина опустила голову и молча дёрнула плечами — в её положении нужно было хвататься за любой шанс хоть как-то выжить. Якоб задумчиво почесал голову и, будто бы подводя черту, изрёк:        — Ну, выбор-то у нас всё равно не особо. Глупо отрицать единственный вариант, верно?        — Верно… — кивнул Ньют. Профессор Дамблдор переглянулся с ним и, потирая лапки, отложил в сторону кулёк с дольками. Затем вдруг весь согнулся пополам, как-то странно извернулся и, что-то бурча себе под нос, принялся нажимать на пятнышки на шляпке гриба; Тине даже показалось, что тот довольно урчит в ответ. Затем в воздух вдруг поднялся сизовато-лиловый дым, скрывший Дамблдора и гриб целиком, и завис на месте, будто застыл. И вдруг стало очень тихо. Даже собственного бешенного сердцебиения было не слышно. Едва можно было различить лишь лёгкое дуновение ветра где-то высоко-высоко в кронах деревьев, да самозабвенное бормотание старой гусеницы. Тина оцепенела настолько, что у неё не было сил даже перевести взгляд, посмотреть, как там Ньют и Якоб… Но вот грянула яркая раскалённо-голубая вспышка! И дым рассеялся. И звуки вернулись. И оцепенение спало.        Дамблдор снова восседал на своём грибе, как и прежде, вот только рядом с ними теперь стоял ещё и высокий молодой человек, одетый полностью в чёрное. Он был без сомнения похож на Ньюта — остроплечий, худой, с тонкими выделяющимися скулами, полноватыми губами и светлыми глазами. На этом, впрочем, сходство и заканчивалось. У вновь прибывшего было бледноватое, почти без веснушек лицо, тёмно-каштановые чуть ли не до черноты волосы, изящная осанка… и узкий длинный меч, висящий на поясе в ножнах. Тина попыталась было одёрнуть себя, но не разглядывать молодого человека так пристально не могла. До этого о королевских стражниках она только лишь слышала от Якоба, да и то речь шла о «красных картах» — одинаковых на лицо, голос и мерзкое поведение прислужниках Красной Королевы, которые, если верить распространённым слухам, были чем угодно, но только не людьми. Настоящего же человеческого стражника она видела впервые. К тому же это был брат Ньюта — тоже сам по себе тот ещё феномен…        Тесей молча обвёл всех присутствующий цепким осторожным взглядом; заметив Тину, слегка кивнул головой, изображая поклон. Потом он вдруг увидел лежащую на земле Литу, и по лицу его на мгновение скользнула тень такого отчаянного болезненного ужаса, что стало жутко не по себе; губы его дрогнули — по ним явственно можно было прочесть «я же предупреждал». Он поднял голову, столкнулся взглядом с Ньютом, вздрогнул, нахмурился и тихо воскликнул:        — Ты?! Опять?!        — Здравствуй, — буркнул в ответ Ньют, пряча руки за спину. В воздухе повисло неловкое молчание: два брата на несколько мгновений встретились взглядами, оба хмурые, напряжённые. Но в этот момент они показались Тине совсем непохожими. Тесей первым прервал молчание: цокнул языком, закатил глаза, рывком обернулся к Дамблдору и ровным глубоким голосом спросил:        — Итак, профессор, что же за срочное дело?        — Невероятно срочное! — Дамблдор строго нахмурился. — Вы слышали что-нибудь о пророчестве магического циферблата?        — Слышал, но в тайну его я не посвящён.        — Тогда я вас посвящаю: Чемоданию вот-вот уничтожит древнее безумие! — Дамблдор трагически хлопнул в ладони, хитро прищурился и со смешком закончил. — Но только лишь в том случае, если одна милая леди, предназначенная стать четвёртой Королевой, не сможет пройти обряд коронации… и дожить до полнолуния.        — Четвёртая Королева? — Тесей изумлённо вздрогнул. — Неужели такое возможно?        — Вы лучше меня знаете, друг мой: магический циферблат никогда не говорит того, чего не может случиться. Спросите вашего брата, или его друга… или саму Королеву: они все видели пророчество своими глазами!        Тесей задумчиво повернул голову, скользнул взглядом мимо Ньюта, чуть-чуть задержался на Якобе и наконец пристально уставился на Тину.        — Значит, — тихо проговорил он, рассматривая замершую от неожиданности девушку, — Мне нужно помочь им добраться до Сердца?        — А заодно провести обряд и сохраниться до полнолуния. — Дамблдор радостно улыбнулся. — А я позабочусь о Лите Лестрейндж и буду с нестерпимым волнением ждать развязки этой удивительной истории. Вот и ладно!        Тина наконец решилась заговорить. Спешно вспоминая наставления матери, она настойчиво взглянула Тесею прямо в глаза, склонила голову, сделала неловкое подобие реверанса и тихо проговорила:        — Меня зовут Тина Голдштейн. Я очень рада нашей встрече, мистер… Скамандер.        — Я тоже рад. — коротко откликнулся Тесей, затем склонился и вежливо поцеловал ей руку. Ньют сзади отчего-то очень странно закашлялся. — Значит вы — новая Королева?        — Серая… кажется. — пробормотала Тина, потупив взгляд. Она по-прежнему не была ни в чём уверена, сердце по-прежнему трепетало и холодело от одной мысли о «избранности», но отмахиваться от дружного хора голосов со стороны уже так просто не получалось. Неловкому молчанию не дал случиться Якоб, осторожно и вкрадчиво спросив:        — Так… мы пойдём? Скоро ведь, может, начнёт темнеть, а пробираться по лесу ночью…        — И кролик тоже с нами? — Тесей взглянул на Якоба с удивлённой усмешкой. Ньют сцепил пальцы в замок и сквозь зубы проговорил:        — Да. Он мой друг!        — Я и не отрицал. — пожав плечами, откликнулся Скамандер-старший. Тине показалось, что оба брата теперь избегают смотреть друг другу в глаза. — И потом, он ведь говорит дело. Профессор Дамблдор, вы всё сказали?        — Пожалуй, — фиолетовая гусеница задумчиво погладила лапкой бороду и, запихав в рот штуки четыре лимонных дольки, загадочно довершила: — Разве что лишний раз предупредить об осторожности. Вам придётся несколько часов пробираться дремучим лесом, населённым не самыми безопасными существами, да ещё и по территории Красной Страны, так что каждый ваш неосмотрительный шаг может привести к гибели. Помните: ваш противник — не просто талантливый сильный маг, а тёмная сущность, мощная, коварная, непредсказуемая и жестокая, потому будьте всегда начеку!.. Ну и старайтесь не сильно нервничать! Хорошего вечера.        С этими словами Дамблдор насмешливо крякнул, свернулся в кольцо и с усиленным интересом принялся высматривать что-то в своём бездонном кулёчке, давая понять, что разговор окончен. Якоб выдавил из себя нервный смешок, Ньют закатил глаза и вздохнул: «да ладно!», Тесей лишь окинул новообретённых товарищей по несчастью строгим взглядом. Тина снова почувствовала, как леденеет в жилах кровь, как дрожат, подгибаясь, колени и кружится голова: почему-то при одном упоминании Гриндельвальда, даже без имени, ей делалось дурно. Стараясь отогнать неприятные мысли, она быстро мотнула головой, обернулась к Ньюту и тихо спросила:        — Он всегда… такой?        Ньют открыл было рот, но его перебил Тесей:        — Если под «такой» вы имеете в виду «склонный к излишнему чудачеству и пафосу», то всегда.        — Зато он очень мудрый. — сухо откликнулся Ньют. — Он обо всём знает…        — Но ничего не говорит. — Тесей усмехнулся. Его зелёные глаза вдруг странно вспыхнули на краткий миг; он поднял голову, повернулся и медленно проговорил:        — Магические потоки указывают на северо-запад. Сердце находится там. К ночи, наверное, доберёмся, если не будет никаких трудностей на пути…        И, смерив остальных тяжёлым взглядом, быстро добавил:        — Чем скорее мы двинемся в путь — тем лучше! Так что вперёд.

***

       Альбус наконец-таки выковырял из кулька последнюю завалящую лимонную дольку, с наслаждением съел и мельком осмотрелся. Рядом уже никого не было, не считая разве что бедняжки Литы: Ньют и его товарищи уже успели за это время отправиться в дорогу. Дамблдор довольно улыбнулся самому себе: прекрасно зная и Ньюта и Тесея, он был уверен, что их путешествие завершится удачно. Да и белый кролик, и будущая Серая Королева казались вполне способными на такую важную миссию. Так что волноваться сейчас было абсолютно не о чем, кроме судьбы Чёрной Королевы, да того, где бы достать новый пакетик лимонных долек. Причём, как бы странно это не звучало, первая проблема выглядела даже проще второй… но что-то тревожило. Что-то казалось жутко неправильным…        Резкое движение зацепило взгляд. Альбус поднял голову и увидел прямо перед собой тёмноволосого парнишку; тот вздрогнул, вскрикнул, дёрнулся в сторону. Мрачный ветер взметнул в воздух ветви, встрепенул листья, взвыл, рванулся прочь — и мальчик пропал, будто бы его и не было. Охваченный тревожным предчувствием, Альбус быстро встряхнулся, подполз к краю гриба и взглянул на то место, где только что стоял нарушитель его спокойствия.        Лита Лестрейндж по-прежнему лежала на земле, всё такая же оцепенелая и неживая, и будто бы почти совсем ничего не изменилось… но это было не так! Спустя несколько мгновений Дамблдор наконец заметил, ужаснувшись, что в её тонких, неестественно замерших напряжённых пальцах не было чёрного скипетра…

***

       Они встретились на том же месте. Криденс в этот раз выглядел куда более потрёпанным, бледным и испуганным, но вот глаза его уже почти не горели. Дрожащим голосом он пересказал, запинаясь, всё, что ему удалось увидеть, затем вытащил из-за пазухи скипетр и протянул Грейвзу.        — Значит, Чёрная Королева теперь тоже нам не противница? — скептически поитересовался тот, принимая из рук мальчика заветный артефакт. С большим трудом Персиваль подавлял в себе озлобленное разочарование: ещё одна великая сила, одна из тех, что он жаждал больше всего, перешла к нему лишь частично, и исправить уже ничего не выйдет. И вина тут, как ни крути, его…        Криденс кивнул:        — Осталась только Серая Королева… но она обретёт свои силы не раньше этой ночи. У вас ещё есть время напасть. Они сейчас почти ничего не смогут вам сделать: с ними стражник, но всего один.        — Стражник? — Грейвз с интересом усмехнулся: неужели ещё один какой-то недалёкий персонаж решил вдруг влипнуть в эту историйку?        — Один из слуг Чёрной Королевы, брат Чемоданщика. Кажется, его зовут Тесей… — тихо и неуверенно проговорил Криденс. Персиваль довольно кивнул: действительно, есть такой, слышали. Чемоданщик, стражник, жирный кролик и девчонка-иномирец, случайно разжившаяся немаленькой магической силою — любопытная у него подобралась компания врагов, ничего уж не скажешь.        — Что ж, мальчик мой, даже и не знаю, что бы я без тебя делал… — он вздохнул и как можно более ласково потрепал Криденса по взъерошенным волосам; тот вздрогнул и напрягся. — Теперь отправляйся к Сердцу, мой друг, и постарайся разыскать там всю эту весёлую компанию. Подвеска всё ещё у тебя?        Криденс робко кивнул и дёрнул за чёрный шнурок на своей шее. В тусклом свете, льющемся из-за дверной щели, сверкнул крошечный металлический треугольник.        — Как только они совершат ритуал, оповести меня об этом именно через подвеску…        — Ритуал? — Криденс удивлённо поднял голову. — Но зачем? Разве не проще просто схватить их всех сейчас, когда с ними не будет никакой силы для защиты? Разве?..        Персиваль покачал головой:        — Проще. Но я предпочту дождаться коронации.