Let's save this Hell

      5 марта 2701 года.       12:18 — Сосна-а-а-а!.. — Да отвали ты от меня уже в конце концов, Сасайфер!!! — Сосна, мне скучно!!! — Так убей кого-нибудь уже!!! — Ну Сосенка! — Отъебись!       Так… Ну, сейчас пятое марта две тысячи семьсот первого года… И мы в жопе мира. Да-да, это Монголия.       Я и сам не знаю, каким хером нас сюда занесло, но мы тут. Последняя автономная атомная станция отключилась месяц назад. Поэтому электричества сейчас нет нигде.       А ещё кончилось биотопливо. Продукты тоже кончаются. Незаражённых животных тоже нет. И вообще больше нигде нихуя нет.       В Китае мы перестреляли всех, кого могли. Выживших мы там не видели (хотя чёрт знает этих китайцев. Они могли и под землёй муравейников понастроить и плодиться там, собирая огромную армию), зато миллионы зомби пали у наших ног, пища благодарности за спасённые души.       Мы чёрт знает в каком городе. При въезде мы даже не смотрели на таблички. Да и толку от этого нет. Они ведь все заляпаны пылью и гнилой кровью.       Сайфер сейчас плетётся рядом со мной, смотрит под ноги и, не глядя, стреляет туда, откуда идёт шум.       Он провинился. Опять.       В самом разгаре битвы, когда я красиво рубил зомби своим мечом на кусочки, Сайфер решил обнять меня, сука. Да обнял так, что мне чуть руку не откусили.       Соскучился он, блять, видите ли.       Да, я всё понимаю, он привязался ко мне, жизни без меня не видит, но не надо ведь делать так, чтобы жизнь отняли у меня. Да и вообще, если я стану одной из этих тварей, то что будет делать Билл?       Уверен, он вырвет мне сердце, зальёт формалином и поставит где-нибудь на полочке рядом с собой. А потом он вырвет себе ядерный реактор и склеит ласты вслед за мной. — Ну я больше так не буду… — Ты мне это сто шестьдесят шесть лет назад обещал.       Он закусывает губу, щурит глаз и тянет свои культяпки ко мне. — Обнимашки? — Он смотрит на меня так, будто он щенок, а я только что пнул его. — А что мне за это будет? — Щурю глаза и складываю руки на груди. — Проявление нежности от такого красивого и сексуального меня. — Годы идут, а ты не меняешься, придурок. — Ну ты же меня за это и любишь, Отсосенка.       Я закатываю глаза и обнимаю его. Вот же дегенерат конченный. — Убить бы тебя, засранец.       Он смеётся куда-то мне в шею и тихо шепчет: — Укуси меня за какой-нибудь провод и всё. — Меня током ёбнет, — кусаю его за ухо и смеюсь. — Это будет мелкая плата. — Он сам кусает меня, а затем клацает зубами около моего уха. — Ты слишком кровожадный. — Прижимаю его к себе, сдавливая до скрежета металла. — Какой уж есть. — Надо было бросить тебя в Пекине. — Ты бы этого не сделал. — А ты можешь становиться зомби? — Я закусываю губу и смотрю в серое небо. — Думаю, что только если сожру другого зомби. — Зомбо-киборг. Это было бы интересно…       Он отстраняется и смотрит на меня, приподняв одну бровь. — Ты серьёзно, Отсосенка?       Я смеюсь и закрываю глаза. Притягиваю Билла ближе к себе, кладу голову на его плечо и расслабляюсь. — Ну, я бы на такое взглянул… — Но мной жертвовать не будешь? — Ну, без тебя мне было бы скучно путешествовать. — Как мило. — Зато честно. — То есть, я тебе нужен только как игрушка? — Ага, поэтому я за тебя замуж и вышел. — Э-эй! — Он хмурит брови и отталкивает меня от себя. — Ищи тогда себе новую игрушку! — Ага, заведу себе попугая. — А? — Научу его базовым словам. Типа «Отсосенка», «Сосна» и «Мейсон». Разницы не будет. — Сосна, иди нахуй! — Он сжимает кулаки и собирается уходить, только вот я притягиваю его к себе и сжимаю в объятиях под свой же дикий смех.       У него очень горячее тело, металл раскаляется. Я чувствую, как он выдыхает обжигающим паром куда-то мне в шею и сжимает зубы. — Да я же шучу, — зарываюсь пальцами в его светлые волосы и тяну за отдельные прядки. — Ты слишком часто так шутишь. Я ведь обижусь. — А я попрошу прощения, — ухмыляюсь и тяну за пряди сильнее, заставляя его откинуть голову назад. Он хмурит брови и смотрит на меня. — В горизонтальном положении… — шепчу ему это в губы и подмигиваю. — А кто в нём будет находиться? — Он проводит языком по моим губам и ухмыляется мне в ответ. — Это имеет значение? — Сплетаю наши языки и смотрю в жёлтый глаз своего мужа.       Он целует меня, температура его тела падает. Я беру его за руку и тяну в сторону ближайшего здания.       Знаете, Монголия немного изменилась с начала двухтысячных. Теперь тут есть мелкие нормальные города. Раньше тут была развита химическая промышленность. Сейчас всё потихоньку снова превращается в пустошь.       Мы опускаемся в подвал, подсвечивая тёмное помещение с помощью рёбер Билла. Он, не отпуская моей руки, смотрит по сторонам, подмечая обвалившиеся куски штукатурки. По полу пробегает мелкая мышь, не боясь нас.       Перед нами оказывается большая массивная дверь. Я толкаю её, открывая вход в другое помещение.       Ещё месяц назад я, рассматривая старые карты, пришёл к выводу, что именно здесь располагается бункер. Ну, а что?       Часть страны, в которой, по сути, ничего нет. Не может же быть всё так просто. Поэтому я и пришёл к выводу, что здесь что-то зарыто. — Отведи меня в церковь. Я буду служить, как собачка, перед святыней твоей лжи. Я поведаю тебе свои грехи, так что можешь точить нож. Предложи мне бессмертную кончину... Боже, позволь мне вручить тебе свою жизнь… — он тихо тянет это в полумраке и улыбается. — Я смотрю всё чаще в твои глаза и не могу насмотреться. Я хочу касаться тебя всё больше и больше каждый раз. Когда я ухожу, ты просишь остаться. Назови моё имя несколько раз… — я тихо смеюсь и сжимаю крепче его руку. — Получается, что я выгляжу сейчас безумно. Как же безумно я выгляжу сейчас. Мы становимся безумными прямо сейчас… Твои касания заставляют меня сходить с ума прямо сейчас…*       Мы доходим до двери в президентскую комнату, я заталкиваю Билла внутрь и тихо смеюсь, целуя его шею. — Боже, позволь мне вручить тебе свою жизнь, — вторю я ему и прижимаю к стене.       Он резко выдыхает, зарывается пальцами в мои волосы, лезет одной рукой под мою одежду и запрокидывает голову назад.       Я впиваюсь поцелуями в его искусственную кожу, веду языком по виску до уха и прикусываю мочку с треугольной серёжкой. Он вжимается в меня всем телом, тяжело дышит, а затем меняет наше положение.       Теперь я зажат между стеной и Биллом. Он одной рукой хватает меня под задницу, заставляя запрыгнуть на него, а второй стягивает с меня одежду. Я покусываю его губы, пока он ухмыляется в поцелуй.       Он оставляет на моей шее пару засосов, кусает меня за ключицу, а потом зализывает пострадавшее место. Заглядываю в его глаз, облизываю любимые искусственные губы, сильнее сжимаю его поясницу ногами и смеюсь, когда он шипит. Он несёт меня до кровати, скидывает на неё, а затем нависает надо мной. Я задорно смотрю на него, раскинув руки на уровне головы. — Слишком сильно расслабляешься, Сосновая Задница. — Он прикусывает мой сосок и, слушая мой смех, опускается языком ниже. — А это плохо? — улыбаюсь и подмигиваю ему. — Не одному же мне тут страдать. — Билл как-то загадочно смотрит на меня, а в моей голове уже крутятся все возможные варианты развития событий.       Он связывает мои руки и привязывает их к кровати. — Так, уже интереснее. Поиграем, папочка? — играю бровями и оскаливаю клыки. — Поиграем, Душа Моя. — Облизывает губы, ухмыляется и опускается поцелуями ниже. Он стягивает с меня штаны, захватывая вместе с ними и трусы.       Я откидываю голову назад и чуть приподнимаю бёдра выше. Сайфер гладит моё тело, улыбается, тактично обходит место, которое уже давно пора было бы потрогать. — Ты раздеваться вообще собираешься? — Перевожу взгляд на него и хлопаю ресницами. — А зачем? — он хихикает и оглаживает пальцами мой член. — Ты что удумал, зараза? — Узнаешь, Сосенка.       Куча искр из его пустой глазницы меня слегка напрягает, но мы опустим этот момент.       Он медленно проводит вверх-вниз по моему члену, постепенно ускоряя движения. — Ах… Быстрее! — Я стараюсь как-то помочь себе, но выходит хуёво. Сайфер сразу же убирает руку, как только я пытаюсь облегчить свои муки.       Он оглаживает большим пальцем головку, давит на уретру, а затем совсем по-блядски облизывает свои губы. — Терпение, Мой Хороший, — он хихикает и дует на выступившие капли естественной смазки.       Я выгибаюсь навстречу его руке, но он снова убирает её. — Пожалуйста…       И это продолжалось нескончаемо долго. Мне уже становилось до одури хорошо, я чувствовал отголоски приближающегося оргазма, но Билл не давал мне кончить, пережимая мой член у основания или останавливаясь.       Я уже хныкал, стонал и просил, но он лишь улыбался и продолжал мучить меня.       Пресс слегка подрагивает от судорог и напряжения, я не могу лежать на месте и ёрзаю в кровати.       Билл улыбается, сжимает крепче кулак и ускоряет темп. Меня выгибает в кровати, я долго и много кончаю в его кулак, громко крича такое любимое имя.       Сайфер лишь оголяет клыки в усмешке, а затем до меня доходит суть происходящего. Он не останавливается. Его кулак всё так же двигается по моему члену, растирая беловатую сперму по коже. Мне больновато от продолжения этой пытки, я стараюсь уйти от прикосновений Билла, но он не даёт мне отстраниться.       Проходит минута, две. Удовольствие снова накрывает меня с головой. Покорно лежу и жду, чего будет дальше. Билл гладит меня где-то под яичками, слегка щёлкает по ним двумя пальцами и смеётся, когда меня подкидывает вверх. Я не перестаю кричать, кусаю губы и пытаюсь высвободить руки из неудобного положения. Сайфер проводит ещё пару раз по моему члену, сжимает пальцами головку, а затем покручивает кулаком у основания. Я громко охаю, зажмуриваю глаза и кончаю снова, меньше, чем в первый раз, но гораздо дольше. Билл собирает сперму пальцами, растирает по моему животу, а затем слизывает языком остатки. Устало смотрю на него, улыбаюсь и говорю: — А теперь освободишь меня?       Он смеётся и проводит пальцами по моему опадающему члену. — Кто тебе сказал такой бред? — Билл? Нет, пожалуйста… Я больше не вынесу.       Он накрывает мои губы ладонью, а затем, поцеловав меня куда-то в шею, вернулся к первоначальному делу.       Слишком хорошо… Чересчур… — Солнце, я хочу тебя… — Облизываю губы и шире раздвигаю ноги. — Ну хоти дальше. — Он резче двигает рукой по члену, заставляя меня вскрикивать.       И снова он не даёт мне кончить. Он убирает руку, проводит по моему животу пальцами и плотоядно облизывает свои искусственные губы. Пальцы движутся выше, покручивают сначала правый сосок, потом левый. Внутри всё резко скручивается, а затем по члену стекает ещё одна порция спермы. — Какой развратный мальчик. — Билл ведёт указательным пальцем по дорожке из семени от основания к головке.       У него рука уже белая от результатов моих страданий. У меня весь член в сперме. Она стекает по нему порциями и течёт вплоть до моего колечка мышц, попадая на разработанную буквально вчера дырочку.       Сайфер не перестаёт ухмыляться, выдыхает горячим паром и щурит единственный глаз с вечно сбивающейся камерой. — А ещё на разочек тебя хватит? — Билл, нет… — Билл, да! — он смеётся и опускается ниже.       Покрытая белым семенем, головка оказывается у него во рту. Он посасывает её как конфету и облизывает так, как дети не облизывают леденцы. Сладко причмокивает, проводит по ней языком вверх-вниз, оглаживает им по кругу.       Я толкаюсь в его рот, а он прижимает мои бёдра к кровати, вбирая член в рот по горло. Я выстанываю его имя, дёргаю руками и жмурю глаза. — Кто там? — Билл отстраняется от меня и задорно разглядывает. — А? — Загнанно дышу, прикрывая глаза. — Я. — Чего?       Он резко входит в меня. Я кричу и дергаю руками так, что слышится треск рвущейся верёвки. — Мой громкий мальчик, — смеётся он и оставляет засос на моей ключице. — Ты даже штанов с себя до конца не снял! — А мне их полностью снимать не надо, — он хихикает между тяжелыми вдохами и показывает мне свой язык. — Поцелуй меня. — Я приоткрываю губы и приподнимаю голову. — А что мне за это будет?       Я притягиваю его ближе к себе ногами, заставляя остановиться. Он даже дёрнуться не может. — Я убью тебя, если ты меня не поцелуешь, чёртов псих! — Узнаю своего любимого сладенького мужа, — он ухмыляется и наклоняется ко мне, захватывая мои губы в поцелуе.       Позволяю ему двигаться, прикусываю его нижнюю губу и оттягиваю на себя, пока он, тихо постанывая, обнимает меня и ускоряет движения. Его язык оказывается у меня во рту, он сплетает его с моим языком. Я резко выдыхаю, чувствуя внутри себя знакомое вязкое тепло. Сайфер разрывает поцелуй, улыбается, а затем всего один раз проводит рукой по моему члену. Перед глазами все темнеет, а затем цвета взрываются яркими красками и кучей искр. — Сосенка… — Он утыкается носом в мою шею, облизывает бьющуюся голубоватую жилку и тяжело выдыхает. — Может, ты развяжешь меня? — Приподнимаю одну бровь и вглядываюсь в застывшего киборга. — Нет. Ты меня убьёшь. — Я сделаю это нежно.** — Сосна, нет.       Смеюсь и отвечаю в той же манере: — Сосна, да!       Он тоже хихикает, а затем получает по своей белобрысой макушке от меня.       Да, верёвки очень легко рвутся. Особенно тогда, когда ты — не человек. — Обожаю тебя… — Кто бы сомневался, — целую его в лоб и прикрываю глаза.       А наш Ад всё никак не кончается…       Мы не знаем, что делать дальше… Будем искать выход.       Хорошо, что мы есть друг у друга. И нас ничего не разлучит.       Даже идиотизм этого психопата.