Собери меня (18+)

Испарившийся из агентства Модеус вернулся как раз в тот момент, когда Вергилий крепко прижимал к себе расплакавшегося испуганного ребенка, а Данте смотрел на эту картину с искренней, а потому немного дурацкой улыбкой. — Ви, я твои вещи принес, если ты вдруг решишь пока остаться здесь. Тут и детские есть, мальчонку бы отмыть и переодеть… Сам-то как? — Эти идиоты открыли Врата, и на призыв пришел Саргатанос. Ты вовремя оправил туда Данте. Один я в своем нынешнем состоянии не справился бы. Спасибо, Модеус. Передавай привет дяде и Йену, — тепло улыбнулся Вергилий, и Данте опять ощутил укол ревности. — Неро, ты успокоился немного? — Мальчик неуверенно кивнул. — Тогда давай последуем совету дедушки и приведем себя в порядок. Согласен? И утащил сына в ванную, забрав у Модеуса принесенные вещи. — А я думал, мне Йен в подоле принесет… — прошептал демон. — Гляди-ка ты, тихоня, а уже сын взрослый. Впрочем, Спарда был бы рад внукам, в последние годы сэнсей стал сентиментальным… — У вас дочь? — спросил Данте, решив все же проявить вежливость к человеку (демону), который присматривал за его братцем несколько лет и не дал ему самоубиться будучи совсем юным. — Сынок-оболтус, вас на пару лет постарше. С Вергом — не разлей вода, обрадуется, что он жив. — А чего тогда «в подоле» он принесет? — не понял Данте. — Так демоны — существа изначально двуполые. Мало ли что. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы вовремя предохранялось, — рассмеялся Модеус, видя, как Данте меняется в лице, видимо, вспоминая события прошлой ночи и понимая, что они совету старшего демона особо не следовали… И, похоже, что-то такое отразилось на его физиомордии, потому что ученик Спарды оглушительно расхохотался: — У брата твоего и так характер не сахар, так что вы уж с осторожностью развлекайтесь… И, понимая, что парню поплохело окончательно, похлопал его по плечу и сознался: — Да шучу я! А то ты смурной какой-то. Просто высшие демоны способны на некоторое время перестраивать свой организм для вынашивания потомства. Но для этого нужно быть в демонической форме и соблюсти определенный ритуал. Так что вы в безопасности. Я знаю о произошедшем, и меня таким не удивишь, не смущайся. — Прям обхохочешься… — прошипел Данте, который, несмотря на свою бытность охотником об особенностях демонической анатомии знал очень мало и не был сейчас готов к подобным приколам. — И, все же, будьте с этим заклятием осторожнее — оно одно из самых непредсказуемых. Если что-то будет не так, звоните, хорошо? Я оставлю тебе номер, — Модеус действительно нашел на столе Данте клочок бумаги и кусок карандаша. — Я должен вернуться домой. И, Данте, я не знаю, что у вас сейчас с отношениями, но твой брат очень хотел тебя найти, никогда по-настоящему не верил, что ты мертв. Он замкнутый очень. Ты заставь его разговаривать с тобой? Думаю, только у тебя и выйдет к нему в голову залезть и разогнать там тараканов. — У меня? — Данте, успевший уже отойти от пошловатой глупой шутки, теперь переваривал серьезную часть того, что было сказано Модеусом. — Мы с ним и пяти минут не можем говорить нормально. — Это не удивительно. Вы — противоположности полные, — улыбнулся Модеус, разглядывая младшего Спарду. — Ага, не то слово… — Нет, буквально. Ева и Спарда и раньше пытались иметь детей, но ребенок, обладая огромной демонической силой, был способен убить хрупкое тело человеческой женщины. Беременность пришлось прервать. И, когда Ева снова забеременела, они провели ритуал — разделили силу надвое и ненадолго заблокировали ее. Если ты не понял, изначально ребенок был один. Вы — одно, понимаешь? Поэтому тебя и влечет к нему, хотя сейчас ты не под заклятием. Поэтому и ревнуешь его сейчас. Не бойся этих чувств, они естественны. Вы можете найти общий язык, это только кажется сложным, но все получится. Он тоже хочет, чтобы вы смогли снова быть братьями и смогли довериться друг другу. Номер я оставил. Модеус исчез в портале, оставляя Данте с полнейшей кашей в голове. Он вспомнил, что Леди все же принесла ему деньги за ночную работу, и там хватит на оплату коммунальных счетов и нормальную еду для всех них, и решил пройтись. Он вернулся через полчаса, обнаружив, что Вергилий и Неро в гостевой комнате подбирают тому более или менее подходящую одежду: — Верг, я продукты купил, но готовить не умею от слова «совсем», — неловко замер в дверях Данте, обвешанный пакетами. — Мне уже сообщили, — хмыкнул Вергилий, вспоминая ту человеческую девочку, что рассказывала ему о выдающихся кулинарных способностях брата. — Готовку возьму на себя, но ты отмоешь полы и вынесешь склад мусора из здания. Под мусором подразумевались пустые бутылки и коробки из-под пиццы. — Сейчас? — устало простонал Данте, которого этот насыщенный день уже очень утомил. — Утром, — смилостивился старший брат. — Присмотришь за ним? Он боится оставаться один, — Вергилий, наконец, нашел сыну подходящую по размеру футболку, которая оказалась предсказуемо чисто черной, и мягко потрепал по волосам. — Побудешь с дядей? — Я не маленький, пап, — насупился ребенок. — Просто мне не по себе. Почему рана так быстро зажила? Мама ведь была права? Я монстр? — Ты ребенок. С особенными силами и способностями, которые сами по себе не делают тебя кем-то ужасным, — Вергилий и сам не знал, нужно ли сейчас обнимать сына или говорить чуть суровее и увереннее, чтобы убедить того в своей правоте. В итоге, просто осторожно сжал плечо мальчика, и тот, кажется, приободрился, услышав это. — У тебя они тоже есть? Силы и способности? — теперь Неро выглядел чуть увереннее, а в глазах мелькнуло обычное детское любопытство, которое у шестилетних мальчишек в наличии с избытком. — Есть. И у Данте. Мы оба — наполовину демоны. А кем быть — демоном или человеком — решать тебе. Твои способности не исчезнут от того, что ты их испугаешься, но как именно ты будешь ими пользоваться, определит только твой выбор. — А вы как используете? — теперь, когда Неро немного успокоился и отвлекся, их ждал поток вопросов. — Данте защищает людей от демонов, — начал Вергилий. — А я много лет провел в мире демонов, потому что искал твоего дедушку, нашего отца. До этого — тоже убивал монстров, чтобы они не приходили в мир людей. — Значит, вы — хорошие демоны? — решил ребенок, на что Вергилий и Данте только рассмеялись: — Мы стараемся, пацан! — отсмеявшись, ответил Данте. — Ну, что, отпустим Верга готовить нам ужин? — Неро кивнул, чувствуя себя рядом с дядей почти в такой же безопасности, как и с отцом. — А мне дашь минутку? Заскочу в душ, дверь закрывать не буду. Если что, то хотя бы шокирую непрошеных гостей своей ослепительной красотой! — и под ухмылку Вергилия умчался в долгожданный душ. — А ты Неро в холодной воде мыл? Пацан не заболеет? — Я нагрел воду при помощи демонической энергии, идиот! — отозвался брат уже с первого этажа. — А что, так можно, что ли? — пробурчал Данте, думая, что нужно взять парочку уроков демонической магии у Триш или Верга, если тот решит все-таки остаться здесь. Наскоро ополоснувшись и переодевшись в последние чистые футболку и джинсы, он завалился на кровать рядом с Неро, который уже успел сложить вытащенные из сумки вещи в пустой шкаф. «Аккуратный. В отца пошел», — решил Данте, разглядывая ребенка. — Неро, ты не расскажешь мне, что произошло? Твои вещи… ты был ранен? Где твоя мама? На последний вопрос мальчик снова сдавленно всхлипнул, Данте подскочил на кровати, осторожно и неловко обнимая племянника. — Я что-то не то спросил, да? Ты прости, просто Вергилий мне ничего о вас не рассказывал… — Папа обо мне не знал, — тихо пробормотал Неро. — Извините, я больше не буду плакать. Я же уже большой. Просто сегодня… В общем, мы с мамой жили в Фортуне вдвоем. Она всегда говорила, что папа ушел от нас, что мы ему не нужны, что он уехал из города еще до моего появления. Они, вроде как, сильно поссорились. Мама вечно говорила, что я его копия, но никогда не обижала до прошлого месяца… — А что произошло в прошлом месяце? — Это! — Неро вцепился себе в волосы, вытягивая вверх белые пряди наподобие маленьких рожек. — Я играл на улице, когда подошли старшие мальчишки. Они вечно меня дразнили, называли «ублюдком». Потому что мама меня одна воспитывала. И ее называли плохими словами. Обычно они просто дразнились, но в тот раз рядом не было взрослых, и они стали меня бить. Самый старший ударил в живот, я упал, и произошло это. — Что? — Вспышка света. Когда она кончилась, мальчишки валялись на земле, потом вскочили и бросились бежать, крича, что я монстр. Я побежал домой к зеркалу и увидел, что мои волосы побелели. Я же раньше был как все мальчишки, с каштановыми волосами. И глаза светились, как у вампира из сказки. Я позвал маму, но она тоже испугалась. Она перестала со мной разговаривать и читать на ночь книжки, больше не обнимала и говорила, что я дьявольское отродье. А сегодня утром отвела в тот страшный замок. Мальчишки шептались, что над плохими людьми там ставят опыты, и она хотела меня им отдать. Тому страшному человеку в очках. Но он сказал, что я им не нужен и что меня просто надо убить. А потом появились папа и дядя Модеус. — А кровь тогда откуда на футболке? — недоуменно спросил Данте? — Не твоя? — Моя, — прошептал мальчик. — У мамы нож был. Я видел, как она замахнулась, а потом стало очень больно. Папа сделал что-то, чтобы рана зажила. Вот, только шрам остался! — он задрал футболку, и Данте сжал кулаки от злости. Он и представить не мог, чтобы, например, Ева сделала что-то подобное. Она никогда их и не наказывала-то, а чтобы пытаться убить… — Неро, — выдавил он… — тебя больше никто не обидит. Мы с братом не позволим. У нас странная семья, мы часто ссоримся, но если кому-то из нас плохо или грозит опасность, всегда защитим друг друга. Ты теперь тоже часть нашей семьи, и в этом доме тебя никто не назовет монстром или ублюдком. И другим мы этого не позволим. — Вы же не отдадите меня назад? Я послушный и аккуратный, правда, — пробормотал мальчик. — Я люблю маму, но боюсь. Я к ней снова не хочу… Она опять захочет меня отдать тем страшным людям… — Можно подумать, мой брат кому-то отдаст свое, — улыбнулся Данте, думая, что ребенок появился очень вовремя: это по-настоящему встряхнуло Вергилия — новая ответственность. Новая миссия. И тот в лепешку расшибется, но мальчишку этого не оставит. Почему-то Данте был в этом уверен. Да и ему пацаненок сразу приглянулся — родная кровь, и демон внутри это чувствовал с каким-то щенячьим восторгом. Одиночество, наконец, немного отступило. У него снова была семья. — Ты не переживай. Тут школа рядом есть, деньжат мы с братом подзаработаем. Только давай твоего папу уговорим, чтобы он здесь с тобой остался? Я пугать тебя не хочу, и ты не волнуйся, но Вергилий сейчас не совсем здоров, и иногда ему нужна моя помощь. А он упрямый и гордый, не хочет признавать это, думает, что сам справится… — Папа что, умрет? — испуганно спросил Неро. В Фортуне больные почти всегда умирали… — Ни за что! С ним все хорошо будет, даже не думай. Но лучше, если я смогу быть рядом. Хочешь, я тебе дом покажу? — сменил Данте тему, думая, что зря напугал пацана. — Он большой. — А можно ваш меч поближе посмотреть? — робко попросил мальчик, которого сразу заинтересовало необычное оружие дяди. — Наш пацан! — одобрительно отозвался Данте. — Оружия у меня целая коллекция. И мечи, и пистолеты… — И стрелять меня научите? — Твоему папе это не понравится, пацан. Но мы ему не скажем. Идет? — Заметано! — заговорщически отозвался Неро, и Данте рассмеялся, потрепав мальчишку по волосам. Хотел бы он такого сына… но пока и племянник сойдет! — Есть будете, заговорщики? — в дверях стоял Вергилий, который разглядывал смеющихся брата и сына, и Данте впервые увидел в его взгляде неподдельную теплоту, отчего его глаза напомнили взгляд мамы. Вергилий слишком сильно давил в себе все человеческое, но при этом изначально был похож характером именно на мягкую, кроткую Еву. И он стал бы отличным отцом, решил младший брат, протягивая Неро руку и поднимаясь с кровати: — Поедим, экскурсия и спать. Как тебе план? — Здорово! — Неро, кажется, выговорившись, окончательно расслабился в компании новых родственников, которые не боялись его обнимать и вообще были к нему очень добры. Папа аккуратно смывал засохшую кровь и осторожно кутал его в большое мягкое полотенце, а еще очень долго просил прощение за то, что не пришел раньше. И Неро подумал, что мама, кажется, соврала, говоря, что он отцу не нужен. Зачем он тогда его забрал? А с дядей было весело. И если они не соврали, то ему можно будет остаться в этом большом доме со своей новой семьей. И, может, однажды, мама все же полюбит его снова? От грустных мыслей о маме отвлек вкусный аромат с кухни, где в тарелках всех ждал разлитый суп, а в кастрюле — каша. Данте купил крупы и молока, слабо понимая, чем кормить ребенка, а еще — немного сладостей, но их пока на столе не было. Все они толком не ели почти целый день, поэтому на еду накинулись без лишних слов, и только Неро спросил: — А мы не будем молиться Спарде? Братья поперхнулись. — Неро, — сдерживая смех, наконец смог выдавить Вергилий, — у тебя сегодня и так много впечатлений, но я должен сказать тебе правду. Мы не будем молиться Спарде. Потому что Темный Рыцарь Спарда — наш с Данте отец и твой дедушка. И он никогда не хотел, чтобы люди ему молились. Он просто однажды спас людей, потому что ему понравился этот мир. В Аду не так красиво, поверь. Так что можешь просто есть, хорошо? Суп уже не горячий, а ты, кажется, с утра толком не ел. И да, Данте, пицца не считается. — Я бы сейчас отстоял честь моей любимой, но это слишком вкусно… Где ты научился так готовить, черт возьми? — не прекращая есть, спросил Данте, подмигивая обалдевшему Неро, который пока не мог связать образ той грозной статуи в Храме и своего дедушки. А потому взял ложку и начал есть, думая, что у папы и правда хорошо получилось. Вкуснее, чем у мамы. — Когда Модеус меня забрал, я взял из дома всего три вещи, — с грустью отозвался Вергилий. — Катану, книгу Блэйка и мамину записную книжку с рецептами и другими заметками. Модеуса часто не бывало дома, и мы с его родным сыном оставались одни. — А его жена? — Ушла. Хоть Модеус и Баал не так известны, как наш отец, на них тоже объявлена охота. А когда он меня забрал, все только усугубилось. Я предложил Модеусу сдать меня в приют, и тот в первый и последний раз тогда ударил меня вне тренировки. Залепил пощечину и сказал, что настоящая мать и жена будет рядом и в горе, и в радости. Что Ева не убегала и не бросала нас до последней секунды своей жизни. Если его жена на это не способна, если не верит, что он всегда ее защитит, пусть идет, куда угодно. Йен тогда принял сторону отца, и больше мы ее не видели. Видимо, союзы демонов и людей обречены, — Вергилий за весь ужин, кажется, рассказал Данте о себе больше, чем за все время. И тот впитывал каждое слово, надеясь, что однажды они смогут вернуть это чувство единения и доверия, что было у них в детстве. В итоге, и каша была оценена по достоинству, Верг остался мыть посуду, выдав Данте и Неро по конфете, и те умчались на обещанную экскурсию по агентству. Затем Неро был уложен спать в комнате Данте на самой удобной кровати, а тот решил устроиться на стареньком диване внизу, но Вергилий покачав головой, сообщил ему, что это невежливо. Они в гостях, и неправильно выгнать брата на неудобный диван. — Диван действительно неудобный, — согласился Данте. — А кровать тут и четверых вместит. Не обязательно кому-то идти вниз, если ты не против. — Не думаю, что после прошлой ночи… — прошептал Верг, а Данте обеспокоенно спросил: — А сейчас как себя чувствуешь? — Вроде, пока нормально. — Тогда бояться нечего. Просто ляжем спать. Я только возьму в той спальне второе одеяло. Мы же, кажется, говорили об этом. Если бы не проклятие, ты бы лег с Неро, но кто знает, как оно отразится на ребенке, верно? Модеус говорил не шутить с этим. Согласен? И брат просто кивнул. Оказавшись в кровати, оба поняли, что сон не идет. — Поговорим? — осторожно начал Данте. — О чем? — А нам не о чем? В последние наши встречи мы либо дрались, либо дрались. А мне интересно, что с тобой случилось после всего, как ты жил… кто мать Неро. Что будет дальше? Мне уже осточертело бодаться с тобой, понимаешь? Наши обиды, упреки… надо как-то это решить. Я бы не хотел встретить тебя спустя двадцать лет, чтобы снова подраться и разойтись еще на четверть века… Много болтаю, да? Ладно, утухаю… — вздохнул Данте, отворачиваясь. А в следующую минуту его обняли со спины, совсем как в детстве, когда ему снились кошмары, и Вергилий заговорил: — Как я жил, ты знаешь уже. Модеус обучал меня, мы тренировались вместе с Йеном. Учились в школе, гонялись за демонами. Модеус пытался узнать хоть что-то о судьбе Спарды. Мне было шестнадцать, когда появились первые неясные слухи. И я отправился на поиски сам. Поиски привели меня в Фортуну. Там я встретил ее — мать Неро. Ее зовут Тарья, она старше на пару лет. В Орден не так просто попасть, но их впечатлил мой уровень владения оружием, и мне позволили остаться в городе. Я сказал, что мою семью убили демоны, и я хочу отомстить. Особо и не соврал. Мой куратор, которого ко мне прикрепили, нашел мне комнату. Ее сдавала Тарья. Ее родители погибли, она жила одна. Любви огромной между нами не было — просто влечение, симпатия. А когда я понял, что Орден затевает недоброе и решил, что мне пора оттуда убираться, предложил ей уехать оттуда. Она отказалась, я уехал, а перед этим мы знатно поругались. О ребенке она не сказала, а срок был слишком маленьким, чтобы я почувствовал это и без ее слов. Потом я встретил тебя в том баре, потом была драка за медальон, потом встретил Аркхэма и пробудил Башню. Дальше ты знаешь. — Что случилось в Мире Демонов? — То, что и должно было. На той стороне меня встретил Мундус, а я был ослаблен нашей битвой. Проиграл. Мундус долго развлекался, разбирая мое тело на части и терзая разум видениями. Потом, видимо, решил, что будет жаль не использовать мои способности, вынул из тела душу и заковал в живые доспехи. Так появился Нело Анджело. Разрушив доспехи, ты освободил меня. Я смог регенерировать, смог найти свою катану, которую Мундус оставил себе, как трофей. Нашел яд Черного Древа и пропитал им Ямато. Даже он не смог устоять перед этой дрянью. — Так вот как он сдох? — улыбнулся Данте. Отец рассказывал им, что в Аду растет Древо, яд которого смертелен даже для самого сильного демона: агония, несравнимая ни с чем, ждет бедолагу, которого ранят отравленным клинком… — В муках, — в тон ему отозвался брат. — Ну, а дальше ты тоже знаешь. Небериус решил от меня избавиться, а я был измучен битвой. До настоящего тела Мундуса добраться было непросто. Тогда я и решил переправить Ямато в мир людей. — Прости меня, — прошептал Данте. — Ты звал меня, а я не услышал вовремя. Может, многого удалось бы избежать… — Это не твоя вина, — Вергилий обнял его покрепче. — А как жил ты все эти годы? Встретив тебя в том баре, я сделал определенные выводы, да вот, похоже, ошибся… — Был в приюте, — через некоторое время отозвался Данте. — Потом меня взяли в семью. На семью напали демоны. Мы отбились, но я все же предложил им вернуть меня в приют. Они вернули, потому что хотели жить. Как их винить, у них не было никаких сверхсил или девяти жизней в запасе… меня еще несколько раз хотели забрать, но я отказывался. Не хотел навлекать на хороших людей беду. Потом и на приют напали. Несколько детей погибли из-за меня. Я сбежал. Прибился к банде наемников. Старался не убивать даже бандитов, а потом понял, что в обличье людей скрываются демоны. Понял, что от прошлого не сбежать, и при возможности убивал тварей. И плохих людей. Потом встретил тебя. После той драки в церкви подзаработал не совсем честным путем еще денег и купил это здание. И после Башни решил, что все же не стану открещиваться от прошлого. Стал особым наемником — охотником на этих тварей… — Получается, все это время ты был совсем один? — с горечью спросил брат. — У меня были приятели, но я не дружил с ними так, как ты с Модеусом… — честно признался Данте. — Потом появились Леди, Триш, Пэтти и Моррисон. Стало полегче. — Прости, — услышал он сдавленный шепот. — Прости меня, Данте. Это я должен был прийти раньше! — Еще ведь не поздно, да? Все наладить? — с надеждой спросил младший, поворачиваясь к брату лицом. — Пока мы живы, не поздно. Стоит попытаться. Нет смысла сейчас измерять, кому из нас пришлось тяжелее. Нам стоило поговорить намного раньше. Прости меня за это, — Вергилий, к удивлению Данте, снова крепко обнял его, а тот расслабился в родных руках и ответил: — Прощу. Если только снова не умчишься открывать Врата. В одиночку. Ты понял? — Я бы хотел, чтобы впредь мы сражались на одной стороне, Данте. — На том и порешили, — зевнул тот. — Давай все же поспим? И впервые за много лет оба заснули спокойно.