Как я выжил с соседом

Апельсин выпал из моих вмиг ослабевших пальцев, благополучно полетел вниз и с глухим «бамс» приземлился на пол у моей ноги. А уже освободившимися руками я уверенно обхватил Тэхена за талию и резко сменил наше положение, извернувшись и прижав к стенке уже его. Это заставило нас прервать поцелуй и слегка отстраниться друг от друга. Я никогда ещё не был настолько раскован в своих действиях. А потому чувствовал себя сейчас странно, прижимая Тэхена к стене и понимая, что в таком положении он выглядит безбожно беззащитным, а я со стороны наверняка напоминаю дерзкого расхитителя. Но это было далеко не так, потому что Тэхен смотрел на меня глазами, пылающими диким огнём, а губы его изогнулись в хищном оскале, давая понять, что он не готов так просто уступить свои позиции. Он грубо схватил меня длинными пальцами за подбородок, чуть ли не впиваясь в кожу ногтями, и притянул мое лицо к себе. — Это помогает ответить на многие вопросы. Не так ли, мелкий? — прошептал он в мои приоткрытые губы. А затем снова втянул меня в жаркий поцелуй, настойчиво проникая своим языком в мой рот и яростно сталкиваясь там с моим, будто пытался отыграть у него право главенствовать у меня во рту. «Я, пожалуй, на время отойду…» — пробурчал Джо. — «Развлекайтесь, детки». У меня не было ни возможности, ни большого желания гадать, куда именно могло «отойти» мое подсознание, и потому я просто мысленно этому обрадовался. А сам полностью отдался во власть Тэхена, забывая обо всем на свете, кроме этих горячих губ и крепких рук, которые уже блуждали по моему телу. Я вздрогнул, когда эти самые прохладные руки проникли под мою футболку и, задрав ее, коснулись горячей кожи живота мягкими подушечками пальцев, заставив меня уже вздрогнуть всем телом от контраста температур и от полного осознания того, что он, вообще, делает. Тем временем его руки стали медленно оглаживать мой напряжённый торс. Услышав его довольный хмык в мои губы, я тоже слегка улыбнулся сквозь поцелуй. Уж что-что, а тело подкачать я за свои годы успел. Хоть какой-то повод для гордости. Ещё некоторое время мы целовались так яростно, будто в последний раз, утопая в своих эмоциях и чувствах, пока Тэхен вдруг не зажал своею рукою мой пах. И тогда я этими эмоциями и чувствами чуть насмерть не захлебнулся. Потому что это слишком… пошло, и моя психика к подобному готова явно не была… — Вау, мелкий, впечатляюще! — восхищённо протянул Тэхен, надавливая на мое нехилое возбуждение сильнее сквозь неплотную ткань домашних брюк, и выбивая у меня опору из-под ног своим сверкающим взглядом. — Но я не удивлён, что ты возбудился. Ведь рядом я и это нормально. — Бля, хен, замолчи! — прорычал я, грубо убрав его руку со своего причинного места. Я чувствовал, как неизбежно краснею, пока Тэхен самодовольно хихикал. А ведь я и впрямь возбудился… Впервые настолько, чтобы это было так заметно. И… из-за парня? Матерь божья… Тэхен все продолжал усмехаться, и, не выдержав, я вдруг вспомнил, что могу и умею быть мстительным. Аналогично устроив руку на паху Тэхена и ощутив пальцами и его довольно немаленький бугорок в штанах, я склонился к его уху и томно прошептал: — Не ты один настолько горяч и сексуален, Тэхенни-хен. На секунду напрягшийся и замерший Тэхен смог гораздо быстрее меня прийти в себя и сориентироваться в этой щекотливой ситуации. Он положил свою руку поверх моей, заставляя меня ещё сильнее прочувствовать габариты его достоинства. Говорить, что я морально умер в эти секунды, даже не стоит. — Продолжай доказывать, насколько ты горяч, малыш, — с придыханием произнёс Тэхен. — Это ещё не все, на что я способен. И тут я сдался, потому что… осознал, что и к такому ни черта готов не был. — Извращенец! — фыркнул я и попытался отойти от Тэхена, но он обхватил мое лицо руками и снова прижался к моим губам своими, улыбаясь и заставляя меня чувствовать эту улыбку в поцелуе. Он целовал на этот раз нежно, медленно и растягивая поцелуй до всех мыслимых и немыслимых пределов, полностью лишая меня возможности сопротивляться. И я прекратил жалкие попытки высвободиться, а просто поддался этому приятному ощущению лёгкости и трепета внутри себя. — Я ответил на твой вопрос, Чонгук? — прошептал он мне в приоткрытые губы, прерывая поцелуй. От его серьёзности в моей голове мигом прояснилось, и я замер в его объятиях. Такой настрой Тэхена немного обескураживал, но я ощущал в душе это шекочущее изнутри волнение, потому что знал, что он искренен сейчас. — Да, хен, — проговорил я ему в волосы, и обнял его, прижимая к себе за талию. Чувство необъяснимого тепла разлилось по всему моему телу, вводя меня в какое-то странное состояние. Было так хорошо и волнительно ощущать Тэхена так рядом, чувствовать жар его тела, которым он делился и со мной, крепче обнимая меня, слышать его прерывистое и сбивчивое дыхание мне в ухо, прижимать его к себе, сжимая в пальцах его футболку на спине и комкая ее… И я готов был стоять так вечно. — Кхм, кхм… Но, как выяснилось, приятная вечность (и вообще, все приятное) для меня имеет свои лимиты… Мы с Тэхеном с прытью двух испуганных газелей отпрянули друг от друга и в ужасе повернулись в сторону двери, откуда и раздалось это неловкое покашливание. — Юнги-хен сказал, что на улице холодно и что, пожалуй, сейчас не время для ночных гулянок. В общем, он и Чимин-хен отправили меня домой, — быстро начал тараторить Югем, избегая смотреть в нашу сторону и нервно теребя шапку своим длинными пальцами. — Эм… д-да, он п-прав, — тут же очнулся я и неловко улыбнулся, не зная, как себя вести. — Сейчас действительно холодно и… — Я ненавижу Юнги. Так ему и передайте, — вдруг совсем безэмоционально выдал Тэхен и, круто развернувшись, ушёл в гостиную. Он скрылся с места происшествия, безжалостно оставив меня наедине с наверняка шокированным Югемом и с весьма скудным запасом оправданий, чтобы хоть как-то объяснить ему им же увиденное. А ведь мы с Тэхеном совсем забыли о Ю, увлёкшись друг другом, и на данный момент это самая большая моя ошибка за последние двадцать четыре часа. «Я вернулся. И вовремя, как я погляжу. Выкручивайся, горе-соблазнитель!» — с нескрываемым злорадством проговорил Джо. — Югем… — начал я, чтобы прервать эту вязкую неловкую тишину. — Я могу все объяснить… — Давай позже, Кукки. Когда уберём все, — прервал он меня. Я облегченно кивнул, радуясь деликатности своего друга. — Так у тебя будет время придумать, что сказать, — улыбнулся Ю, прежде чем пойти вслед за Тэхеном. Я поражёно смотрел ему в спину, отметив про себя, что за эти три дня мой друг сильно изменился — будто повзрослел и поумнел. «Ага, в отличие от некоторых…» — прокомментировал Джо. — «Тебе на это и целого месяца не хватило». Вдохнув глубже, я пошёл следом за ним, готовясь к тяжёлой ночи. Уборка со стола и мытьё посуды заняли больше времени, чем мы полагали. — Уже без двадцати двенадцать! — ахнул Югем, когда устало плюхнулся на диван. — Ну и долго же мы… Я приземлился рядом с ним, шумно вдохнув. — Да уж, много же было грязищи… — А ведь мы только с посудой разобрались и с кухней. Завтра тебе предстоит убрать весь дом. И меня ведь не будет уже, придётся тебе самому справляться… Словоохотливость Югема наверняка была вызвана нежеланием слышать тишину. Потому что тишина сейчас между нами была напряженной и неловкой. И я понимал его состояние. — Ю, — прервал я его на полуслове, — давай уже поговорим. Югем нелепо запнулся, не успев договорить, и взволнованно обернулся ко мне. — Если ты не хочешь это обсуждать, то я… — Я хочу, чтобы ты правильно все понял, — снова перебил его я. Я наблюдал за тем, как мой друг становится серьёзным и настраивается на этот разговор, глубоко вдыхая и смело смотря мне в глаза. — Вот как? — наконец, спрашивает он. — Я не думаю, что это то, что можно понять правильно. Он усмехнулся и отвернулся от меня. Разглядывая тёмную гладь экрана телевизора, он о чем-то думал, и мне казалось, что он ещё не все сказал, а лишь решает, как бы начать свою речь. — То, что ты видел в прихожей… это совсем не то, что ты думаешь, — сказал я, пытаясь дать разговору новую направленность. Но я удивился, когда Югем посмотрел на меня и хмыкнул. Хмыкнул так… саркастично, что очень не вязалось с его образом милого и доброго парня. И я был озадачен такой сменой его поведения. — Совсем не то, что я думаю? — с иронией спросил он. — То есть, у этого есть ещё какой-то скрытый смысл? Я как-то совсем растерялся, глядя на него. Потому что я и правда не ожидал такого от человека, которого, казалось, знаю вдоль и поперёк. Югем неожиданно забрался на диван с ногами и лёг, положив голову мне на колени, опять-таки немало удивляя меня таким поведением. — На самом деле, то, что было в прихожей, далеко не первое, что я видел, — изрёк он, глядя на меня снизу вверх и хлопая по-наивному своими глазами. «Ну, прямо всевидящее око корейского пошива!» — восхитился Джо. А вот теперь у меня были все основания полностью усомниться в том, что я хоть на 70% знал своего лучшего друга. Потому что он сегодня меня удивил настолько впервые за все годы нашего знакомства. -…и слышал, — закончил Югем, будто пригвоздив меня этой фразой к смертному алтарю. И пока я мысленно пытался не паниковать и обдумать все трезво, он вёл себя так непринужденно, будто говорил мне о погоде за окном. — То есть как это? — дрожащим голосом спросил я, не веря в услышанное. — Чонгук, — Югем поднял свою руку и положил ее на мое плечо. — Я, может, и выгляжу слепым и недалёким, но не настолько же, чтобы не замечать даже самого очевидного. Он улыбнулся уже по-югемовски и я смог хоть чуть-чуть расслабиться и выдохнуть спокойнее. — Ещё с самого первого дня я заметил ваши странные отношения с Тэхеном, — перестав улыбаться, продолжил он, — ведь вы вели себя очень, порою, …уличающе. Я припомнил вдруг намёки, которые кидал Югем, задавая мне каверзные вопросы. Видимо, он уже тогда подозревал… — А что ты… видел и слышал? — с трудом отойдя от своего осознания, спросил я. Югем ухмыльнулся, глядя на мой страх и волнение. — Например, в тот вечер, когда я за одеялом пришёл, вы выглядели так, будто были заняты чем-то… неприличным, — Югем смущённо отвёл взгляд. — А потом ещё эта фраза хена, что вы целовались, а я не вовремя вошёл, полностью подтвердила мои догадки. — Но ты же… я думал, что ты воспринял это за шутку, — ужаснулся я, узнав такие подробности. — Ты просто хотел, чтобы я так все воспринял. И я засмеялся, чтобы избежать неловкости. У меня заболела голова от таких откровений друга. Этот день итак был полон неожиданностей и своих трудностей, так ещё и ознаменовался таким концом, что хоть стой, хоть падай. — А утром Тэхен-хен тебя во сне так обнимал, что у меня уже и сомнения все отпали. — Но я не помню, чтобы… — Так ты ведь спал — куда тебе помнить? — пояснил Югем, улыбнувшись. — Да и сам хорош — на его груди удобно устроился. — Югем! — нервно воскликнул я от смущения. — А эта история с зубной щёткой… — Что с ней? — в ужасе спросил я. — Я все слышал, — признался Югем. — Вы так громко это обсуждали. Тэхен-хен там тоже выдал вас, когда сказал, что вы даже целовались… Я что, настолько недалёкий, что не замечал ничего вокруг? Мой лучший друг все это время все замечал и делал свои выводы, а я этого даже не осознавал. Притворялся перед ним, что все нормально, а он все знал. — И я прекрасно понял, зачем Юнги-хен меня увёл, — напоследок усмехнулся он. — И кстати, он понял, что я все знал. — Но тогда почему ты делал вид, что ты не догадывался ни о чем? — спросил я, ощущая себя разбитым. — Чтобы ты не чувствовал себя неловко, чтобы не осуждал себя и не думал, что я как-то не так отреагирую. Тебе так было легче, Чонгук, — не задумываясь, ответил Ю. Он поднялся с моих колен и выпрямился, повернув ко мне голову. — А ты… как ты… — Как я смотрю на это? — понял Югем и вновь усмехнулся. — Видя ваши отношения с Тэхеном-хеном, я уже не могу иметь ничего против них. Вы очень нелепые, но милые, Чонгук. И что бы между вами не было, разве чьё-то мнение на этот счёт имеет значение? Я отвёл взгляд, потому что сейчас был не в силах смотреть в глаза Югема. Мне было так стыдно и совестно, что я боялся сказать что-либо. Я не знал, стоит ли мне вообще сейчас говорить что-то, искать себе оправдания, пытаться все объяснить. Югем ведь и так все понял… — Слушай, — вдруг снова начал Ю со своего любимого слова, и в его голосе вновь послышалась лёгкая ирония. — А ведь Тэхен-хен и не пытался скрыть ничего. Он всегда действовал не то, чтобы открыто, но и не так, чтобы его чувства было трудно понять… Я не сразу понял, что он имеет в виду, и, заметив это, Югем пояснил: — Он говорил всегда намёками, смотрел на тебя многозначительно, иногда его поведение было слишком двусмысленным. Хен не боялся своих чувств в отличие от тебя. И, наверно, это одна из причин, почему я не переживаю за тебя. Я знаю, что он серьёзен. Слова Югема заставили меня задуматься. До сих пор я анализировал все через призму собственного видения происходящего, не пытаясь как-то абстрагироваться и увидеть все со стороны — так, как это обстоит на самом деле. Я видел лишь то, что хотел видеть, с лёгким налётом истинного положения дел. А сейчас… Ведь в словах Югема есть правда. Тэхен никогда не скрывал ничего. Ни от меня, ни от кого бы то ни было. Он изначально был уверен в себе, знал, чего хочет, и был серьёзен ко мне… Один я был все это время маленьким потерянным мальчиком, что затерялся в своей неуверенности, в своём собственном страхе быть с кем-то. Я настолько привык держать всех на дистанции, что до одури боялся подпустить к себе кого-то ближе, чем мог вынести. И даже если Тэхену это удалось больше чем кому-либо, я по-прежнему не мог полностью понять и принять его. Я подсознательно выискивал пути к отступлению и возможности капитуляции. Я так боялся… быть с кем-то. «Долбанный социофоб» — едко проговорил Джо. — Да, ты прав… — смог выдавить из себя я. В низко опущенной голове образовалась мрачная пустота и тьма без намёка на какой-нибудь источник светлой мысли. Я был так обескуражен нахлынувшими на меня эмоциями, что затерялся в них. — Идём уже спать, Кукки, — Югем встал с дивана и сладко потянулся, вытягиваясь во весь свой рост. — Я так устал… Я безмолвно встал следом и, кивнув, пошёл по направлению к комнате Тэхена. Я чувствовал взгляд Югема на себе. — Вставай завтра в шесть утра, — услышал я его уставший голос вдогонку. — Спокойной ночи, друг. — Хорошо. Спокойной ночи, Ю, — обернулся я к нему, и открыл дверь в комнату Тэхена. Войдя внутрь, я как можно более бесшумно прикрыл за собой дверь и включил верхний свет. Тэхен уже спал, устроившись у стенки. Я усмехнулся — мы ведь договаривались, что у стены сплю я. — Вот же гаденыш! Он уже давно пошёл спать. Лишь помог нам перенести грязную посуду на кухню, а затем откланялся, сославшись на головную боль. Но я знал, что он просто дал нам с Ю возможность поговорить наедине. И эта учтивость с его стороны показалась мне милой. «А по мне, это не учтивость, а эгоизм и лень обыкновенные» — фыркнул Джо. И с этим было трудно поспорить. В любом случае, в данный момент Тэхен мирно спал на кровати рядом со мной, развалившись на ней в форме морской звезды. Я аккуратно присел на свою часть кровати и стянул с себя домашние брюки, сменив их пижамными штанами. То же самое я проделал и с кофтой, усмехнувшись уже небезызвестному банану на пижамной футболке. Встав и выключив общий свет, я высветил себе путь до кровати телефонным фонариком и, добравшись до неё, аккуратно лёг, стараясь двигаться как можно меньше и тише. Устроившись поудобней, я установил будильник на шесть утра и смог-таки расслабиться, уставившись на россыпь фосфорных звёзд надо мной. Несмотря на то, что они искусственные, было в них незримое очарование. Ведь они светят так же ярко, как светят настоящие звёзды на небе. И уже совсем неважно, настоящие они или нет. Я старался подольше думать об этом или о чем-то ещё, не менее отвлеченном, но мысли неуклонно возвращались к сегодняшнему дню. Это был очень насыщенный день, богатый на события. Есть что вспомнить. Я глубоко выдохнул, снова вспомнив разговор с Югемом, и невольно перевёл взгляд на Тэхена. Мои глаза уже привыкли к этому полумраку, и я мог видеть его смутные очертания. Он лежал на животе и тихо сопел носом, раскинув руки и ноги по всей кровати. Но меня это ничуть не стесняло — кровать была довольно большой. Я оглядел его голую спину, ничем неприкрытую, удивившись, почему он вообще спит без пижамной кофты. Хоть штаны надевает — и на том спасибо. Я старался понять, почему вид его крепкой и подтянутой спины и шеи, его растрёпанных по подушке волос, мягких и красивых черт его лица заставляют темп моего сердца ускоряться, а в животе все скручиваться в приятном напряжении. И, казалось, ответ уже напрашивается сам собой, но я не был готов все это принять. Принять свою новую сущность и совсем нового себя — оказалось сложнее, чем я думал. Я все ещё слаб для этого. Тэхен заёрзал, вновь привлекая к себе мое внимание. Я не успел ничего понять, как он уже придвинулся ко мне и закинул руку на мой живот, прижимаясь ко мне ближе. — Уже поговорили? — сонным голосом промямлил он куда-то мне в плечо. — Тебя долго не было. — Мы убирали просто долго, — тут же стал я оправдываться, напрягшись, — и, да, мы поговорили. — Он сказал тебе, что уже давно все знал? — усмехнулся Тэхен, щекоча кожу моего плеча своим горячим дыханием. — А ты был в курсе этого? — не сдержав обиды в голосе, спросил уже я, слегка отстранившись от его объятий. — Конечно. Только дурак на месте Югема не догадался бы, — хмыкнул Тэхен, не давая мне возможности высвободиться и прижимаясь ещё ближе. — Только я и был дураком все это время, — обречённо выдохнул я, сдавшись во власть объятий Тэхена. — Только я ничего не видел вокруг… — Ты видел лишь меня и думал лишь обо мне, поэтому тебе простительно, — самодовольно высказал Тэхен. «Если бы от напыщенности умирали, то его смерть была бы мучительной» — ядовито бросил Джо. — Как самоуверенно с твоей стороны, — поддержал я свой внутренний голос. — Давай уже спать. Нам завтра рано вставать, — сонно пробормотал Тэхен. — Тебе хоть зачем? Можешь и поспать дольше, — недоумевал я. — Я тоже хочу проводить Югема, — на удивление, уверенно ответил он. — Ты даже не хотел, чтобы он приезжал, — недовольно пробубнил я. — Откуда ж я знал, что он такое милое создание! — я услышал в голосе Тэхена улыбку, хоть не видел его лица. — Ясно все с тобой, — буркнул я. — Давай уже спать. Я повернулся к нему спиной, все еще находясь в его объятиях, и улёгся поудобнее. Спустя секунду Тэхен прижался ко мне со спины, и я ощутил тепло, которое исходит от его обнаженного тела. И, должен признать, мне давно не было так уютно. — Сладких снов, мелкий, — прошептал сонно Тэхен. — Взаимно, хен, — зевнув, пожелал и я. И я сразу же заснул, окунаясь в красочные и приятные сны, какие мне и пожелал Тэхен. — Почему твой рейс такой ранний? Зачем этому самолёту вылетать в восемь утра? — негодовал я, следя за тем, как Югем проверяет по списку, не забыл ли чего. — Откуда я знаю, Кукки?! — нервно отозвался он. — Не я же составляю расписания вылетов! Я зябко ёжился от холода, сидя на диване, потому что лишь минут десять назад встал с тёплой кровати. Как же я не люблю зимой просыпаться рано! Ведь утром бывает очень холодно, а я ещё такой чувствительный к низкой температуре. «Да ты вообще чувствительный. Такой весь изнеженный мальчик. Причём здесь температура?» — не смог удержаться от колкости Джо. — Неужели мы и правда не увидимся целый год теперь? — уныло спросил я, когда Югем уже все проверил и остался вроде как удовлетворённым. Он подошёл ко мне и потрепал мои итак всклокоченные со сна волосы. — Да. Только если ты не решишь наведаться ко мне в Японию, конечно, — улыбнулся Ю. — Твой Кагами-семпай не будет против моего присутствия? — поддержал я шутку. — Если уж Тэхен-хен не был против моего, то и семпай пусть потерпит, — ухмыльнулся Ю, присаживаясь рядом со мной на диван. — Я буду скучать, Чонгук, — добавил он, серьёзно взглянув на меня. — Я тоже буду скучать, Ю, — улыбнулся я. — Я очень рад, что ты приехал и провёл эти три дня со мной. — Вы же не собрались тут плакать сейчас? — саркастично поинтересовался Тэхен, вошедший в гостиную. — Расставашки и все такое — это трогательно, конечно, но помните, что мы тут все мужики. «Нет, это, по его мнению, нормально? Мужики? Да тут как минимум двое пропагандируют гомосексуализм, а он будет что-то говорить о том, что вы мужики?!» — тут же взвился Джо, и я узрел в его негодовании долю истины. Хотя разве в этом проявляется мужественность? «Мужественность проявляется в истинно мужском начале и должна противопоставляться женственности, чтобы проявляться ярче. У вас же с этим проблемы, учитывая отсутствие существ женского пола» — фыркнул высокопарно Джо, в который раз удивив меня таким пафосным способом изъяснения. Впрочем, я все равно не понял полет его мысли… — Мы договорились попрощаться без слез, — улыбнулся Югем. — Так что не бойся. — То есть кто-то все же намеревался пустить скупую мужскую слезу? — Тэхен с жирным намёком повернулся ко мне, давая понять, кем является в его понимании этот «кто-то». Я оставил это ребячество без ответа, лишь фыркнув и отвернувшись от него. — Ты почему меня не разбудил, как я и просил? — недовольно спросил Тэхен. — Так Ю же ещё не уезжает, — пожал я плечами. — А мне с ним впритык нужно было прощаться, когда он уже уезжать будет? — недовольно пробасил Тэхен. — Хен, — неловко вмешался Югем. — Чонгук и сам проснулся лишь пятнадцать минут назад. На этом этот бессмысленный спор прекратился. Ну не может Тэхен не раздражать меня. Вот вроде все нормально, но нет, он должен что-то такое ляпнуть и все испортить. Бесит! — Эй, — позвал Тэхен Югема, заставив его обернуться к нему, — приезжай к нам ещё. Пока челюсть Югема медленно ползла вниз, моя же уже благополучно рухнула на пол. Мы с Югемом с вселенским удивлением в глазах смотрели на него. Что это за приступ гостеприимства такой? Это подозрительно… «Это подозрительно даже для меня…» — задумчиво вставил Джо. — «А вдруг ему Югем нравится?!» — осенило его спустя секунду. Тэхен же выглядел таким безучастным, будто не он только что это сказал. Он просто смотрел, как ни в чем не бывало, на Югема, вводя того в ещё большее смятение. — Да… по мере возможности я постараюсь, — выкрутился Ю, нервно косясь на меня. Ещё через десять минут к Ю позвонил таксист, которого он вызвал, чтобы поехать в аэропорт. — Спасибо вам большое, что приютили меня у себя, — улыбнулся он, уже готовый выходить, одетый в куртку и вооруженный небольшим чемоданом. — Тебе спасибо, что приехал, Ю, — не смог сдержать я улыбки. — Эти дни были очень весёлыми. — Да, мне тоже понравилось, — рассмеялся Ю, видимо, вспоминая все произошедшее за эти каких-то три дня. — Тогда я уже пойду… — Да, уже иди… Неожиданно для себя я почувствовал такую грусть, что мое настроение стремительно начало падать. Видя, как Югем мнётся у двери и не знает, просто ли ему уйти или еще что, я понял, что должен сделать именно я. Я просто подошёл к нему и обнял, крепко прижимая к себе. — Счастливой дороги тебе, Ю, — тихо пробубнил я ему в его шерстяной шарф. — Спасибо, Кукки, — с улыбкой в голосе ответил мой лучший друг. Я отстранился от него и отошёл на пару шагов. Югем улыбнулся и открыл дверь. — Пока, хен, — повернулся он к Тэхену. — Береги нашего Кукки. Он такой наивный. — Эй! — возмутился я. — Ты о чем, вообще? — Конечно, — Тэхен снисходительно оглядел меня, а затем с улыбкой повернулся к Ю. — Я буду его беречь. Не беспокойся. Пока я бурчал недовольно, Югем уже выкатил свой чемодан за дверь, вышел сам и, бросив на меня последний взгляд, быстро прокричал: — Пока, жёнушка Тэ! — и тут же захлопнул за собой дверь, оставив меня с открытым ртом и ошарашено смотреть на ее блестящую поверхность. — Что… что это было? — недоуменно повернулся я к Тэхену. — Что за… «И все же процесс деградации коснулся и его. Как жаль малыша Ю» — горестно вздохнул Джо. Тэхен в начале выглядел тоже немного удивлённым, как и я, а потом, осознав все, начал просто смеяться, не сдерживая всей своей радости. — Эй, хорош ржать! — я подошёл к нему и ударил его кулаком в плечо. — Это ты его испортил! Ты и наши друзья! Югемми был таким милым и невинным, а вы… Айщ! Я толкнул Тэхена ещё раз и недовольно прошествовал в гостиную. И все же, то, что ляпнул Югем, заставило улыбнуться и меня. Он сказал это, чтобы прощание вышло весёлым, и чтобы не остался грустный осадок? Эх, Югемми… «Даже мне жаль, что теперь этот милый ребёнок не будет с нами» — совсем не в своём стиле жалобно выдал Джо, заставив меня удивиться. — Да уж, прощаться — всегда грустно, — сказал вошедший в гостиную следом за мной Тэхен. — Я аж чуть не прослезился. — А потом вспомнил, что ты мужик? — хмыкнул я, и Тэхен подмигнул мне. — Да, я буду скучать без Ю. Тэхен подошёл ко мне и, ухватив за локоть, притянул к себе, крепко обнимая. Я затаил дыхание от неожиданности, стараясь игнорировать дрожь по всему телу. — Разве теперь у нас будет время скучать, мелкий? — тихо сказал он. Несмотря на его острожные и сдержанные действия, в голосе его прозвучали развязные нотки. Я ухмыльнулся и оттолкнул его от себя. — Я не мелкий! Извращенец! — Эй! Почему это я извращенец?! Я же не абы кого обнимаю! — Ну и что? — я подмигнул ему и показал язык. «Кстати, об этом… а кого он обнимает?» — спросил вдруг Джо. А ведь действительно… Кто мы сейчас друг другу, чтобы так обниматься? «Обычно после происходящего между вами подобные вопросы отпадают сами собой» — Джо хмыкнул. Возможно, и так… Но я все ещё ни в чем не уверен. «Тяжело тебе будет в жизни» — тяжко вздохнул мой внутренний голос. — Что это? — удивился позади меня Тэхен, заметив готовый завтрак на столе. Я тоже был удивлён не меньше него, видя накрытые салфеткой салат с морепродуктами, оставшийся со вчерашней вечеринки, выпечку, тосты, два варёных яйца, а также апельсиновый сок. Поняв, кто это постарался, я улыбнулся. — Это все Югем… — Югем? — глаза Тэхена удивлённо распахнулись, хотя итак уже были раскрыты донельзя. — Слушай, вот прям сейчас я заскучал по нему ещё больше. «Мы его теряем!» — завизжал Джо. — Чего? — я круто развернулся, едва ли не заехав ему локтем по носу. — А что? — сделав максимально невинное лицо, отозвался Тэхен. — Ты никогда не приготовишь мне завтрак, и близко напоминающий вот это чудо. Он рукой указал на стол, отводя от меня взгляд. — Радуйся, что я вообще тебе готовлю, — закатив глаза, пробурчал я. Я подошёл к плите, чтобы поставить чайник. — Почему ты всегда ставишь этот чайник, а не электрический? — спросил Тэхен, когда я развернулся снова к нему. — Мама не разрешала мне и Мингук-хену включать электрочайник, потому что плата за свет была огромной, — ответил я, облокотившись руками о столешницу. — А за газ, значит, плата меньше? — выгнул бровь Тэхен. — Не знаю, как здесь, но в Пусане была, видимо, меньше. А вообще, я понятия не имею, что и как. Я просто делал то, что говорила мама, — я отвёл глаза на сахарницу на столе, чтобы не смотреть на Тэхена. Есть вещи, с которыми ты живёшь и свыкаешься с ними. Но когда тебе приходится их озвучивать, ты начинаешь понимать, как же убого это звучит. Вот и сейчас… я ведь до сих пор и не задумывался о том, как мама влияла на меня всю мою жизнь. И только сейчас эта фраза — «я просто делал то, что говорила мама» — встала у меня поперёк горла, как неправильно проглоченная рыбная косточка. И стало так неприятно от этого… — Какой же ты послушный мальчик, — по-доброму улыбнулся Тэхен, также не глядя на меня. — А я вот никогда не слушал ни мать, ни, уж тем более, отца. Он как-то невесело хмыкнул после этих слов, что заставило меня посмотреть на него. До сих пор мы с ним не затрагивали тему наших отношений с семьёй, хоть мельком что-то и всплывало, совсем случайно. Но если задуматься, то мне особо и нечего рассказывать. Моя семья самая обыкновенная. Разве что, в ней царит матриархат, где моя мама является мозгом и сердцем семьи. И так было даже несмотря на то, что в доме жили трое мужчин. — А ты кто-то типа плохого мальчика? — попытался я пошутить, и, к моему удивлению, Тэхен ухмыльнулся, видимо, тоже поняв, что лучше не портить обстановку обсуждением наших семей, где, как выяснилось, у нас обоих имеются свои скелеты в шкафу. — Да. Я очень плохой мальчик, — Тэхен многозначительно повёл бровями, а я просто закатил глаза. Завтрак проходил в тишине. Я думал о том, сел ли Югем в самолёт и как он вообще. Тэхен тоже о чем-то думал, сосредоточенно разглядывая свою чашку с чаем. — Что будешь делать после занятий? — спросил он вдруг, подняв голову. Я слегка вздрогнул от неожиданности. После занятий? Я вроде как собирался к Джин-хену, он ведь звал меня. Но мне почему-то совсем не хотелось говорить об этом Тэхену. — Я… пойду в книжный магазин, — как можно более непринуждённо ответил я, возвращаясь к своей тарелке с салатом. — Мне нужен учебник по психологии. — С каких пор антикварная лавка Кимов стала книжным магазином? — со стальными нотками в голосе спросил Тэхен. Я замер, не успев поднести вилку ко рту. «Ты просто сказочный дебил» — с укором проговорил Джо. Откуда он узнал? Ведь хен вчера говорил достаточно тихо, чтобы никто его не слышал. Как Тэхен мог услышать его приглашение? Пока я усиленно соображал, как же выкрутиться с этой ситуации, Тэхен вдруг с шумом встал с места и встал рядом со мной. — Хорошего тебя дня, Чон Чонгук. Передай Джину привет от меня, — ледяным тоном сказал он, прежде чем выйти из кухни. А я так и остался сидеть — ошарашенный, с чувством непонятно откуда взявшейся вины и какой-то опустошённый. «Нет, ну вот, зачем вообще надо было врать? — осуждающе спросил Джо. — Что ты выиграл от того, что соврал, придурок?!» Что я выиграл? Я не знаю… Я просто не хотел упоминать Джина и портить Тэхену настроение, ведь знал же об их отношениях. «Да ты просто мастер влипать во всякие дерьмовые ситуации!» Да уж… так и есть. Когда я уже мыл посуду, я услышал, как хлопнула входная дверь. Это Тэхен ушёл на занятия. А ведь и мне уже пора собираться. Выходные уже закончились. День проходил уныло настолько, что я был рад видеть даже Юнги-хена, который пришёл к нам в аудиторию, чтобы пойти вместе в столовку. Впрочем, «к нам» слишком громко сказано, ведь пришёл он лишь к Чимину. — Вы всегда вместе, — вдруг заявил он, когда его дражайший Чимин прекратил жаловаться ему на стерву Чхве, что слишком предвзята к нему, по его мнению (хотя на самом деле Чимин просто тупой в экономике), и пошёл за едой. — В смысле? — спросил я, косясь на него подозрительно. — Ты меня напрягаешь тем, что проводишь с Чиминни больше времени, чем я, — Юнги не сводил с меня своего непроницаемого взгляда, заставляя меня ёжиться. — Хен, тебе не кажется, что ты говоришь странные вещи? — я посмотрел на Чимина, который стоял в очереди, чтобы оплатить наши бургеры и пепси. Надо ему сказать, чтобы он никогда не оставлял меня наедине с таким странным Юнги. — Нет, не кажется, — будто выплюнул хен. — Если этот идиот не жалуется мне на эту сучку Чхве, на свою гипервнимательную маму и на меня же, то он говорит о тебе. — Обо мне? — удивился я. Для меня это было странным, потому что, например, со мной Чимин обо мне любимом никогда еще не говорил. Что же он тогда мог говорить обо мне своему парню? — Не то, чтобы о тебе конкретно, — начал увиливать Юнги-хен, даже невинно похлопав своими глазёнками-щелками, — а о тебе и Тэхене. «Вот так сюрпризик!» — восхитился Джо. А я вот немного подзавис, потому что такого ожидал ещё меньше. — Я не совсем понимаю… — Да, я уже понял, что ты тот ещё тормоз, — как само собой разумеющееся вставил Юнги. «А ведь истину глаголет» — подтвердил и Джо, напоминая, что он очень сильно похож на Юнги в способе изъяснения. — И все же? — уже более твёрдо спросил я. — Как думаешь, мне есть дело до ваших отношений с Кимом? — Юнги откинулся на стуле и поставил ногу на ногу, принимая самый самоуверенный вид. Я прищурился, начиная подозревать какой-то пиздец. Ведь Юнги-хен редко говорит что-то без подтекста. Обычно чёрного подтекста. — Эм… нет, я не думаю, что тебя это так уж волнует, — неловко улыбнувшись, ответил я, мысленно моля Чимина вернуться быстрее. — Хорошо, что ты это осознаешь, — фыркнул Юнги. — Но ты наверняка задавался вопросом, зачем я тогда вчера вытворял все эти странные штучки, дабы вы с Тэхеном остались наедине и все такое прочее… Я медленно и неуверенно кивнул, а Юнги, опершись локтями на стол и подперев ладонями подбородок, с улыбкой заботливой матери взглянул на меня, как на лишенного способности соображать ребёнка. — Так вот делал я это все потому, что ваши с ним отношения волнуют моего Чиминни больше, чем наши собственные. И меня это уже порядком достало. Я впал в ещё большую прострацию, так как начал улавливать смысл… вроде как. — Оу… — лишь смог выдавить я из себя, похлопав глазками. — Так вот, мелочь ты голубоватая, — достаточно тихо, чтобы звучать зловеще, но грубо — чтобы доходчиво, сказал Юнги, сверкнув в меня ещё красноречивым взглядом, — тебе бы стоило побыстрее понять, нравится тебе твой муженёк Тэ или нет, а то даже твой Югем подогадливее тебя будет. Кстати, как он там? Уехал уже? При упоминании Югема Юнги-хен искренне и тепло улыбнулся, отчего я даже позавидовал лучшему другу. Ведь он понравился даже такому скептику, как Юнги-хен. — Д-да, он ещё утром вылетел… — отрешённо ответил я, все ещё приходя в себя от недавнего разговора. — Ну и хорошо. Он ведь наверняка мешал вам с Тэхеном, — ухмыльнулся двузначно хен. Не успел я ответить, как, во славу всем богам, вернулся Чимин с полным подносом еды. Юнги хен довольно хмыкнул, но полностью отвлёкся на своего Чимина, благополучно обо мне забыв. Да уж, задал же Юнги-хен мне пищу для размышлений. И «разжевывал» я ее все оставшееся время занятий. Домой я шёл погруженный в мысли о том, что же теперь мне делать. Я думал над утренними словами Тэхена, а потом вспоминал то, как доброжелательно пригласил меня в магазинчик Джин-хен. И я ведь обещал прийти. Неужели случится что-то ужасное, если я просто пойду и поговорю с хеном? К тому же, Тэхен ведь не говорил ничего о том, чтобы я не шёл туда. «Тэхен ясно дал понять, что не хочет, чтобы ты туда шёл. Тебе об этом прямым текстом и красным маркером на лбу надо написать, чтобы до тебя дошло?» — с упрёком сказал Джо. Но почему Тэхен против? И почему я вообще должен его слушать? Я ему что, отчёт о всех своих действиях должен давать?! «Какой же ты ещё юный и глупый? За что тебя вообще можно любить?» — фыркнул Джо. Мой путь от колледжа домой в любом случае лежал через антикварную лавку Кимов, а потому я не смог бессовестно пройти мимо, когда знал, что Джин-хен наверняка меня сейчас ждёт. И когда над моей головой прозвучал переливчатый звон колокольчика, я понял, что избежать этой встречи уже не получится. Потому что на звук открываемой двери и все еще звенящего слабо колокольчика из склада вышел Джин-хен и радостно улыбнулся мне с другого конца помещения. Небольшая комната, уютная обстановка, запах старой пыли — все это создавало ту самую волшебную обстановку, которая окунала с головой в прошлое. А предметы старины внушали благоговение и трепет при взгляде на них. Ведь в них вся история, вся суть людей, живших до нас. Я тут уже был, но лишь сейчас смог прочувствовать всю прелесть этого портала в прошлое. И я был заворожен. «Тебе не кажется, что сейчас не урок эстетического восприятия окружающей обстановки?» — не без ядовитой иронии поинтересовался Джо. — Я очень рад, что ты пришёл, Чонгук, — Джин-подошёл ко мне и положил свою руку на мое плечо. — Я думал, что ты передумаешь… — Почему? — тут же поинтересовался я. — Вернее, я думал, что тебя кое-кто заставит передумать, — Джин улыбнулся так, что я сразу понял, о чем он. И о ком… — То есть ты знал, что Тэхен-хен вчера тебя слышал? — удивлённо спросил я. Джин-хен странно улыбнулся. — Более того, я хотел, чтобы он меня услышал. «Что-то настораживает меня этот Джин» — опасливо поговорил Джо, заставляя меня ощутить себя странно. Я и не ожидал такого от Джина, которого я знаю… «Которого ты знаешь? Да что ты вообще о нем можешь знать?» — взбесился Джо. А ведь и правда… что я знаю о Ким Сокджине? Он бывший парень и возлюбленный Тэхена и лучший друг Юнги-хена. И это факты. Но что я знаю о нем как о человеке? Лишь сейчас я убедился в том, что ничего. Я совсем его не знаю. И сейчас, глядя на него, я пытался понять, что я почувствую, если завеса его личности приоткроется для меня? Ведь и ему наверняка есть, что скрывать от других. Но разве у меня есть поводы сомневаться в нем, если он ещё ни разу не показывал себя с плохой стороны? Может, мне стоит больше доверять людям вокруг? — Чего ты у дверей стоишь? Проходи внутрь, холодно же, — Джин снова улыбнулся той самой своей доброй улыбкой, заставляя меня поверить в то, что я не мог ошибиться в нем. Я кивнул и прошёл внутрь, по пути стягивая с себя шарф. «Не стал бы я так доверять этому Джину» — подозрительно прошептал Джо. Джин указал мне за тот самый хрупкий на вид и древний столик, за которым я уже сидел однажды и я, ностальгически улыбнувшись, сел за него. — Ты хотел о чем-то поговорить? — я поднял взгляд на хена. — Да, — тут же кивнул он, садясь напротив меня, — я бы хотел тебе кое-что рассказать и кое в чем признаться. Он смущённо потупился и я удивился. «А вот это мне нравится ещё меньше…» — уже совсем стал напоминать параноика Джо. — Что именно? — осторожно спросил я. Джин вдруг смело поднял голову и взглянул мне в глаза. — Я хочу рассказать тебе, что на самом деле случилось четыре года назад. В этот миг в моей голове будто произошло короткое замыкание. Я во все глаза смотрел на Джина, пытаясь понять, настолько ли он серьёзен в своём намерении мне все рассказать, как это выглядит со стороны. — Я не думаю, что… — Я хочу все рассказать, Чонгук, — твёрдо произнёс Джин, даже перебив меня, что он редко когда позволял себе из-за своих высоких моральных принципов. — Но почему я? — я и не думал скрывать своё недоумение, ведь имел право удивиться такому. — Почему ты решил рассказать все именно мне? — Потому что никому больше не хочу. Такой лаконичный и, я бы сказал, «обрезочный» ответ меня не то, чтобы не устроил, но недостаточно удовлетворил, ведь я все равно не понял, чем удостоился подобной чести… «Признайся просто самому себе в том, что боишься узнать правду. Боишься стать ещё одним ее хранителем и ее частью». Джо был прав. Я просто не хочу нести это бремя, мне это ни к чему. Я не хочу жить прошлым. К тому же, не своим… — Я просто хочу уже хоть кому-то это рассказать, а ты… в сложившихся условиях ты имеешь право это знать. В голосе Джина было столько грусти и печали, слишком тяжёлых для меня, что я не мог спокойно на это реагировать. В моей душе и голове бесновались черти противоречия, которые разрывали меня на части. Я хотел услышать правду, меня всерьёз снедало любопытство все это время, но, в то же время, я не считаю, что должен это знать. Я просто хочу остаться тем, не знающим ничего, Чонгуком, который сможет смотреть на Тэхена без этого ореола прошлого за его спиной. Ведь нынешний Тэхен — такой привычный мне уже… «Боже, ну прямо актёр драматического театра! Тебе бы Гамлета играть. Отставить сопли! Не позорься!» — разозлился Джо, возвращая меня в насущное. — Ладно, — я кивнул, — я готов тебя выслушать. Собравшись, я улыбнулся ему подбадривающе. Сначала неловко и неуверенно, затем более эмоционально и выразительно и в конце со всей силой своей ярости… Джин-хен рассказал мне все. — Теперь ты все знаешь и должен понять меня, — стирая слезы отчаяния с лица, закончил Джин. Да. Я теперь знаю и прекрасно понимаю его. «Я не должен быть размазней, как вы двое, но даже мне жаль» — в своём саркастичном репертуаре ляпнул Джо. Пока я смотрел на Джин-хена, пытающегося привести себя в порядок от незапланированных сильных эмоций и слез впоследствии, я и не заметил, как я и сам не смог сдержаться. И сейчас, когда мне самому приходится стирать слезы с лица, я понимаю, что моя жизнь не самая худшая. Джину тогда было девятнадцать, а Тэхену — всего лишь шестнадцать, но им пришлось повзрослеть быстрее, чем они планировали. Пришлось расстаться со своими мечтами о совместном счастливом будущем, пришлось разочароваться в жизни и принять мир таким жестоким, каким он и является. — Я часто думал все эти годы, что же будет, если я снова увижу Тэхена? — осипшим от слез голосом нарушил тишину Джин. — И когда я встретился с ним, я смог ответить на этот вопрос. Ничего. Я совсем ничего не почувствовал из того, что я чувствовал к нему раньше. Видя презрение к себе в его глазах, я понял, что только презрение и заслужил. Я мог решить эту проблему иначе, но решил ее именно так. И знаешь… возможно, его мать была права, когда сказала, что это всего лишь глупая первая любовь, которая никогда не бывает на всю жизнь. Мы с Тэхеном остыли друг к другу так же быстро, как загорелись когда-то наши чувства, вспыхнув ярким светом в наших глазах и сердцах. Мы просто слишком хотели верить в наше счастье на двоих. Но оно было у каждого своё. — Тэхен… — я с трудом различил свой хриплый голос, когда впервые за все это время подал голос, — уже не нравится тебе? Ответ на этот вопрос казался мне жизненно необходимым. Ведь мне всегда казалось, что я вмешиваюсь туда, где мне нет места. Казалось, что я — лишь замена кого-то в жизни Тэхена. И сейчас я просто хотел убедиться, что я имею право находиться рядом с ним. Именно как Чонгук. — Нет, — произнёс заветное слово Джин. И не успел я начать ликовать, как он добавил, глядя в упор мне в глаза: — Мне нравишься ты, Чон Чонгук. И это и было то, в чем я хотел тебе признаться.