Rally to Maguuma

Аллоза отодвинула низко нависшую над землёй ветку и, осмотревшись, вышла на поляну. Вчера она оставляла здесь силки и надеялась на короткую охоту, но, к её разочарованию, петли оставались пустыми. Ей не хотелось покидать лагерь надолго. После всего, что случилось вчера — после смерти Кеаллаха и того, что совершил над его телом Ретт — в лагере повисло напряжённое молчание. Люди о чём-то шептались между собой, но замолкали, стоило ей подойти к ним поближе, и чарру это беспокоило. Она была в точно таком же ужасе и растерянности от крушения Пакта, как и все остальные. Разница состояла лишь в том, что некому кроме неё было защитить Ретта и Каолана, и чарра, не задумываясь, повела их через джунгли. А позже, когда она искала выживших — кого-то, как Вирру, откопала из-под обломков, а кому-то, как Тайрону, пришла на помощь в бою — все они, дезориентированные происходящим, приняли её руководство безоговорочно. И Аллоза, бывшая на флоте простым солдатом, приняла на себя бремя ответственности за отряд. Она бы гордилась этим, будь у неё хоть какая-то передышка, но сейчас чувствовала только усталость. Ей приходилось обращать свой страх в ярость, а свою растерянность в действия, но это не избавляло её от сомнений. Правильно ли она сделала, что не двинула отряд за Литгреном? Правильно ли сделала, что позволила Ретту такие эксперименты? Как вывести их всех живыми, в конце концов? Впрочем, здесь и сейчас её главной головной болью была еда. Дичи в этом районе осталось мало — после того как с неба рухнули десятки дирижаблей это было, в общем-то, неудивительно, и Тайрон вернулся с утра с пустыми руками, Аллоза тоже безуспешно ходила по лесу. Чарра не знала, сколько точно прошло времени, но солнце ушло из зенита и начало клониться к горизонту. Лучше бы она пошла к обломкам! Один раз она нашла почти целый котелок, и это было здорово, потому что до этого воду приходилось кипятить в шлеме. В другой раз она принесла кусок металлической обшивки и на нём теперь прокаливали бинты. Вообще-то, Аллоза надеялась добраться до лекарств, но так ей не повезло ещё ни разу. Про себя она признавала, что шансы на это мизерные, практически нулевые, но ей хотелось иметь какую-то цель. Цель, безусловно, была: вытащить свой отряд. Сначала предполагалось — вытащить всех живыми, но последние события заставили её пересмотреть это. Вытащить как можно больше живых. Аллоза поклялась себе, что не будет паниковать, но стоило задуматься об этом снова, и уши и хвост начинали предательски подрагивать. Поэтому она старалась разделить одну большую цель на много маленьких. Лекарства. Защита лагеря. Еда, в конце концов... кто бы мог подумать, что из этого всего еда будет едва ли не самой большой проблемой. Пару раз она уже находила мелкую падаль, и тащила её в лагерь. Она была почти цела, и могла перетерпеть, дождаться нормальной, свежей добычи, но остальным надо было есть, и они ели. Имера смогла найти вокруг лагеря немного знакомых ей растений, со съедобными корнями, но ничто не могло заставить сильвари отойти подальше. Аллоза бы и не стала, отчего-то ей было спокойнее знать, что все сильвари находятся в одном месте. Она постаралась запомнить, как выглядят те растения, и найти похожие, но то ли ей не везло, то ли попросту не хватало навыка. Очередные силки оказались пустыми. Аллоза зло хлестнула хвостом и тут же поморщилась от боли. Кисточку (и заодно около двадцати сантиметров длины) хвоста ей снесло при падении, начисто срезало каким-то обломком развалившегося на куски дирижабля. Сочтя это мелочью, Аллоза махнула лапой, и даже не сразу позволила Ретту перевязать её («ерунда, не трать на это время!»), и теперь жалела об этом. Боль не нарастала, но и не утихала: пульсирующая и ноющая, она просыпалась при каждом неудачном взмахе хвоста, или когда кто-то его задевал. Что хуже, выше места травмы хвост тоже побаливал. Аллоза всего раз сменила повязку, малодушно быстро, убеждая себя в том, что бинты (одно название, а не бинты) нужнее другим. И не говорила об этом с Реттом. Ей казалось, что надо бы, и в других условиях она бы обязательно уже обратилась к медику, но не здесь. Аллоза чувствовала: если она позволит себе отвлечься на свою рану, она не сможет удержать в лапах отряд. Стараясь ничего не задевать хвостом, Аллоза повернула на запад. Животное чувство направления позволило ей довольно быстро научиться ориентироваться в этой части джунглей. Сейчас ей оставалось проверить последнюю ловушку (пустую, как она подозревала), и вернуться обратно в лагерь. Силки действительно оказались пустыми, и Аллоза решила пройти немного дальше вперёд. Она не уходила слишком далеко, но всё же увеличивала радиус своих вылазок — в надежде найти что-то полезное или встретить следы других выживших. Она не сомневалась, что есть другие, и наверняка рано или поздно будет оборудован более-менее крупный лагерь. Так или иначе, её отряд вскоре сможет передвигаться, и их жизни будут зависеть от того, сумеет ли чарра отыскать его. Вскоре она вышла на прогалину посреди джунглей. Такие же оставляли упавшие дирижабли — длинная и сравнительно узкая тропа с опалёнными и сломанными деревьями. Здесь что-то упало. Может быть — что-то полезное и Аллоза решила, что она посмотрит, а потом сразу после повернёт к лагерю. Ей не повезло. В конце тропы лежал только разбившийся голем, большая часть которого оплавилась, и у чарры не возникло сомнений в том, что починить его целиком невозможно... но была же в лагере Вирра. Чарра примерилась и вывернула из надломленного крепления руку голема. Наверняка же он был чем-то вооружён. Полностью восстановить его не получится, ну так что же, может быть Вирра сумеет восстановить хотя бы его орудия? Из своих вылазок и Аллоза и Тайрон приносили оружие, и в лагере хранилось несколько мечей и луков, и даже один посох, но асурское огнестрельное оружие, на взгляд чарры, очень бы не помешало. Она ещё раз посмотрела на руку. Из той части, где она крепилась к телу, торчали оборванные провода. Аллоза не смыслила ровным счётом ничего в технологиях асур. Чарры славились своей техникой, но почти вся она предназначалась для войны, для тяжёлых прямых столкновений. Может, кто-нибудь более опытный смог бы разобраться в сложных платах и их тонкой настройке, но точно не она. Однако в лагере была Вирра, и её слова про големов крепко засели в голове Аллозы. Перехватив деталь удобнее — металл оказался на удивление лёгким — она двинулась в сторону лагеря. В лагере всё оставалось неизменным, как будто она и не уходила: сидящие поодаль от всех люди, лежащий в стороне Каолан. Его кое-как отгородили от остального лагеря обломками обшивки: это не несло никакой практической цели, на лазарет похоже не было, но Аллоза не могла не признать, что ей так тоже спокойнее. Если бы он валялся без сознания у всех на виду, было бы хуже. Имера не разговаривала ни с кем со вчерашнего дня, и Аллоза с удивлением заметила, что перед сильвари лежат какие-то растения, а рядом — горка корешков. Всё-таки она вышла из лагеря, или принёс кто-то ещё?.. — Аллоза! Что это?! Аллоза нашли взглядом Вирру, которая уже спешила к ней со всех ног; её уши были возбуждённо подняты. — Я нашла это, пока проверяла добычу. Принесла, потому что подумала, может, ты сможешь извлечь что-то полезное... — Дай посмотреть. Чарра присела и осторожно положила руку голема перед Виррой. Асура молниеносно пробежалась по ней пальцами, прикоснулась к обрывкам проводов, потрогала край обшивки. — Ну что? — без особой надежды спросила Аллоза, — что ты думаешь? Вирра недолго помолчала, сжав губы. Потом вздохнула. — Это Скиппер. — Что? — Аллоза решила, что ослышалась, — твой голем? — Ага, — низко опустив голову, Вирра погладила ладонью тусклый металл. — Ты уверена? Может быть, тебе кажется? — Конечно, она уверена. Аллоза подняла голову и увидела Ретта, который тихо подошёл к ним и теперь тоже смотрел на обломок голема. — Любой из нас узнает свою работу. Сочувствую, — он коснулся запястья Вирры. Асура покачала головой. Её пятнистые уши поникли, но она выглядела удивительно сосредоточенной. — Спасибо. Это всё, что ты нашла? — она подняла голову к Аллозе. — Не совсем, — чарра чувствовала себя неловко. Голем был просто машиной, и она могла бы понять, почему Вирра расстроилась — она бы тоже не радовалась, потеряв хорошее оружие. Но асура так нежно гладила его обшивку, что Аллоза чувствовала себя странно. Словно она должна выразить... соболезнования? — На самом деле, там была большая его часть, но разбитая в хлам. Очень неудачное приземление. Она помолчала. — Если ты хочешь, я могу принести ещё что-то... — на самом деле, Аллоза этого не хотела: таскаться в джунгли за кусками раздолбанного голема! Но, может быть, она ничего не понимает в привязанности асур к своим големам. — Нет, не нужно, — Вирра снова вздохнула, — спасибо, что принесла и это. Скиппер был хорошим големом, хотя и устаревшим. Если... когда выберемся, попробую сделать похожего. Аллоза медленно кивнула, сделав вид, что не заметила её оговорки. «Если» или «когда» — в этих словах до сих пор не было никакой определённости. Если они смогут выбраться. Когда они смогут выбраться... Чарра обвела взглядом лагерь, стараясь отвлечься от дурных мыслей, но едва ли это помогло. Разобщённость группы была слишком очевидна и расстраивала её, привыкшую к военной организации своего народа и боевым отрядам, без которых не мыслил своей жизни любой взрослый чарр. Свой отряд — это братья по оружию, это, если и не друзья, то, по меньшей мере, надёжные союзники... потерявший отряд чарр оказывается на дне социальной жизни, и это побуждало крепко держаться друг за друга. Здесь же... Хватало взгляда только на сидевшую отдельно от всех Имеру, и на сбившихся вместе людей. Аллоза почувствовала укол сожаления: зря она позволила Литгрену просто уйти. Может, он смог бы её понять. Тайрон и Фальк не сидели без дела: рядом с ними лежал с десяток прямых и толстых веток, обрезанных с одной стороны и заострённых с другой. Даррен полулежал, привалившись спиной к бревну: в его руках тоже были ветка и какой-то кривой нож, но он работал гораздо медленнее, и иногда как будто впадал в задумчивость. Аллоза подошла ближе. Тайрон взглянул на неё, кивнул в знак приветствия, и снова опустил глаза к ветке. — Привет, командир, — без иронии, спокойно сказал он, — нашла что-нибудь? — Нет, — чарра покачала головой, — только кусок голема Вирры. Ни добычи, ни следов, ни других выживших. — Жаль. Думаю, до темноты мы успеем сделать ещё десяток, или больше, — он показал на колья, — препятствие так себе, но лучше такая защита, чем никакой. — Спасибо, солдат. Аллоза правда была ему благодарна. Люди держались особняком, но, несмотря на это, продолжали что-то делать. Пусть даже в первую очередь для себя, но в итоге и для лагеря — тоже. Она села рядом и тоже взяла в руки палку. Надо обстрогать парочку, а потом лечь и немного поспать. Они уже выяснили, что ночью в джунглях гораздо опаснее, и дежурили поочерёдно она и Тайрон, как самые опытные воины. — Вернусь, дорасскажу, — сказал Тайрон улыбающемуся Фальку и поднялся. Аллоза ощутила досаду. Часть её отряда отказывается говорить в её присутствии и уж наверняка имеет секреты, которые могут сказаться на остальных. Хреновый из неё командир, наверное, раз она это допустила. Однако Тайрон вернулся гораздо быстрее, чем она думала. — Держи. Аллоза оторвалась от своего кола и вскинула голову. Человек протягивал ей лист, на котором лежали прожаренные до угольков кусочки мяса и местных грибов, признанных Реттом съедобными. На мгновение чарре стало почти стыдно, она кивнула Тайрону и, отложив нож, взяла еду. Она не чувствовала голода, но знала, что надо. Впереди длинная ночь. Тайрон между тем подсел к Даррену. У него в руках был ещё один лист с едой, но аккуратно и довольно мелко порезанной. Аллоза смотрела на них, и от неё не укрылось, ни как скривился раненый, ни как тяжело он пересаживался прямее, прижимая руку к животу. Что всё-таки с ним такое? Когда она принесла Даррена в лагерь, он был без сознания и весь в крови, но все видимые раны оказались поверхностными. Очевидно, он повредил что-то внутри, но насколько это серьёзно и как скоро он поднимется на ноги, не мог сказать даже Ретт. Чарра не хотела думать о том, что будет, если они застрянут здесь надолго. Может быть, Литгрен всё-таки нашёл кого-нибудь? И завтра они услышат гул геликоптеров?.. — На чём я остановился?.. Ну, в общем, мы с Дарреном и решили самовольно свалить на вечер из расположения части. Уж больно девки хороши были, скажи? Даррен с трудом проглотил кусок и улыбнулся воспоминаниям. — Хороши! — Во! Выйти-то оно несложно, даже незаметно, хотя я чуть не оставил штаны на кольях. — А я угодил в темноте по колени в ручей. — Точно! Идём мы, значит, такие красивые по городу, место ищем. В красках представляем себе хороший вечер. А там вместо дома — бордель. Не то чтобы я имел что-то против борделя, но на траты не рассчитывал. Фальк фыркнул. — Это ещё не всё, — пообещал Даррен. — Не всё. Мы, естественно, встали совещаться, что делать, и чтобы не маячить особенно, отошли к чёрному ходу. А оттуда внезапно так взял и вышел Теккерей. Который мне лично наряд вне очереди утром выдал. Аллоза отвлеклась от своей палки. Ей тоже было интересно и немного смешно, тем более, что Логан Теккерей был другом Трибуна, которым чарра безоговорочно восхищалась. — Стоим мы, значит, смотрим друг на друга и тут Даррен внезапно так спрашивает, командир, мол, а вы-то что тут делаете? А про королеву и Теккерея в Дивайнити Рич тогда только глухой не слышал, хотя они вроде как не подтверждали. И я сразу подумал, или убьёт, или он нас не видел этой ночью. — И что? — Убил! — хохотнул Даррен. — Мой наряд превратился в три. Но мы, конечно, никому не говорили, что его там видели, а он не говорил о том, что поймал нас в городе. Аллоза хмыкнула в усы. Все солдаты одинаковые. Когда-то и она сама ходила в самоволки, и один раз, совсем ещё зелёным рекрутом чуть не попалась на мясном фестивале Ритлоку. Он тогда ещё не был трибуном, но ей всё равно бы не поздоровилось. Да... Аллозе неожиданно захотелось оказаться там, много лет назад, когда не было ещё ни Пакта, ни его несчастного воздушного флота. Чарре расхотелось смеяться. Она отложила в сторону лист и снова взялась за нож, но монотонные взмахи быстро утомили её, а человеческие разговоры она уже не очень слушала. Закончив с очередным колышком, Аллоза поднялась и со вкусом потянулась. — Я посплю до заката, — предупредила она Тайрона. — Ночью хуже. Тот кивнул и снял ножом очередную стружку, но, когда Аллоза отошла к навесу, служившему спальным местом, догнал её и ухватил за рукав. — Послушай, командир. Что ты думаешь насчёт сильвари? Чарра ждала этого разговора. Тайрон уже не раз высказывал вскользь своё недоверие, да и она сама задумывалась — и не раз — о том, что будет, если Имера или Каолан сойдут с ума, как многие на дирижаблях. Если это случится, то их маленькому лагерю придёт конец... — У меня нет причин сомневаться в Каолане. Он спас меня на дирижабле. У Вирры нет причин сомневаться в Имере. Они были в одном отряде. — Имера разговаривает сама с собой, когда думает, что её никто не слышит. Аллоза почувствовала, как поднимается у неё на загривке короткая шерсть, но от чего больше, от страха или от злости, она понять не могла. Мордремот оказался угрозой во много раз серьёзней, чем им казалось. Он сеял не только смерть, но и страх, и недоверие к союзникам. Чарра не привыкла искать врага внутри собственного отряда. Она резко повернулась к Тайрону. — Дракон говорит с ними. Ради своих богов, не давай ей повода прислушаться к нему. Я хочу вывести живыми вас всех. Но я тебя услышала. Тайрон мрачно кивнул и, чеканя шаг, ушёл обратно к костру. Аллоза видела, как он подошёл к Даррену, хлопнул его по плечу, сел рядом и взялся за нож. Кажется, он даже улыбался, а у Аллозы на душе было тяжело. Она легла, но долго не могла уснуть, всё думала о крушении флота, и о сильвари, и о том, как в бою Каолан прикрывал её спину. Тайрон разбудил её перед закатом. Закат в джунглях Аллозу слегка пугал. Солнце уходило стремительно, и под пологом леса почти сразу становилось темно. Иногда она видела зарево от лесных пожаров, порождённых догорающими дирижаблями, и чувствовала дым. Тогда их лагерь казался ей совсем крошечным и беззащитным. Погиб целый флот. Как удержаться им ввосьмером? Но хуже всего были создания дракона. Они выходили по ночам, кружили вокруг лагеря, бродили по джунглям — и разговаривали. Чарра видела мордримов ещё в Серебряных Пустошах, но тогда они казались ей животными, а эти... эти были гораздо хуже. Тайрона она отправила поспать хотя бы пару часов, рассчитывая разбудить, когда одной станет тяжело, а сама отправилась за дровами. У них был неплохой запас, но чарра всё равно старалась обновлять его как можно чаще. Мало ли что случится. Тело Кеаллаха сожгли, и на это тоже ушло довольно дров. Ручей, у которого они стояли лагерем, приводил к небольшому озерцу. Аллоза не собиралась сначала идти так далеко, но её привлекли звуки: до сих пор до неё долетали отзвуки нечастых взрывов, но сейчас она услышала отчётливый залп из нескольких орудий сразу. Чарра знала: весь флот погибнуть не может, и очень надеялась на поисковую операцию или, может быть, соседство с другими выжившими. До сих пор ей не встречалось никаких намёков ни на то, ни на другое, но Аллоза так же понимала, что это дело не одного дня. Чарра осторожно шла по стремительно темнеющему лесу. Она уже привыкла ходить по джунглям и больше не запиналась о корни и не увязала в опавших листьях и подлеске. Её несколько тревожило то, что она оставила лагерь, по сути, на Фалька и Ретта, но у Ретта достаточно соображения, чтобы если что разбудить Тайрона. А этот залп... он мог стать их спасением или, по крайней мере, целью, которой можно достигнуть. Небольшое озеро лежало в низине, и небо над ним было тёмным и чистым. Аллоза с беспокойством отметила, что ещё чуть-чуть и ей придётся возвращаться назад, если она не хочет оказаться наедине с толпой мордримов. Но ночь была спасительно безлунной, поэтому она выбрала укромное место на берегу и села почти у воды. Если остатки Пакта собирают своих, они будут подавать сигналы. Ей оставалось только ждать. И она дождалась. Где-то далеко ухнули орудия и в воздух взлетели сигнальные ракеты. Аллоза неосторожно вскочила во весь рост, всматриваясь в ночное небо. Ракета в последний раз полыхнула и прогорела, но чарра запомнила примерное направление. Если она верно оценила расстояние, это не так уж далеко отсюда. Это действительно шанс! Если бы её отряд был чуть мобильнее, она бы рискнула повести их через джунгли уже на следующий день, но Каолан так и не пришёл в себя, да и Даррен всё ещё не поднимался на ноги. Чарра снова вспомнила Литгрена. Угадал ли он с направлением? Вышел ли к своим? Звук шагов, обманчиво мягких, был неожиданным — и раздался совсем рядом, обманув её чуткий чаррский слух. Это было не животное, пришедшее к водопою, в этом Аллоза была абсолютно уверена. Она оказалась в кустах за секунду до того, как к озеру почти неслышно вышел незнакомый ей сильвари. Аллоза плотнее вжалась в землю, стараясь не потревожить листву вокруг себя. Сильвари может быть другом, но кто появится здесь в такое время в полном одиночестве? Она всматривалась в него, не мигая. Ей было плохо видно из-за веток, но что-то в его фигуре её смущало. Сильвари повернулся, но его лицо оставалось вне её видимости, а Аллоза поняла, что не так: рост. Она никогда не видела таких высоких сильвари: кажется, он совсем ненамного ниже её самой. Чарра рискнула поднять голову — так ей было немного виднее, и она, ужаснувшись, увидела, что хотя сплетённая из веток голова существа странно деформирована, когда-то это всё равно было сильвари. Мордрим наклонил голову, и Аллоза увидела красноватый отблеск его глаз, и резко свистнул. Оттуда же, откуда прежде мордрим, на берег вышел осёдланный ящер. Он безбоязненно подошёл к хозяину, и мордрим легко забрался на его спину и снова свистнул. Ящер мотнул головой и устремился в ту сторону, где она видела ракеты. Он уже с минуту как скрылся с глаз, а чарра всё сидела в своём укрытии, вздыбив шерсть и мелко вздрагивая на каждый звук. Так вот какая судьба ждёт всех предателей и всех пленных сильвари! Её пугало даже не то, что это какой-то совсем новый враг, и не то, что у Мордремота теперь есть кавалерия. Её пугало то, как дракон смог изменить живое тело. К искажённым порчей Кралкаторрика она кое-как привыкла, но те несчастные хотя бы сохраняли привычные очертания. Может ли дракон сделать то же самое из чарра или человека? Аллоза медленно выдохнула и, осторожно выбравшись из кустов, на всех четырёх лапах припустила к лагерю. Ей нужно было поговорить с Реттом, да и наибольшей опасности лагерь подвергался всё-таки ночью, пусть чарре и казалось, что сегодня к ним никто не заявится. Так и случилось. Небо ещё не окрасилось в яркие рассветные цвета, но уже стало совсем светло, и растительные твари убрались в глубину леса. Аллоза сидела у костра и вяло шевелила палкой угли. Нужно было встать и подкинуть дров... но она малодушно дала себе ещё несколько минут. Очень уж не хотелось вставать на затёкшие, ноющие лапы. Вместо неё к укладке сходил Тайрон, принёс целую охапку растопки и сгрузил рядом с ней. — Шла бы ты спать до вылазок. Я додежурю. Соблазн был велик. Большая часть зверей уже разбрелись по норам, но что это за командир, который так легко покидает свой пост? Чарра пожала плечами, но не ответила. Она ужасно устала за эти дни — спала урывками, да и то вполглаза и вполуха, ходила в разведку и на охоту днём и дежурила у костра ночью, обустраивала лагерь... но должна была сделать ещё больше. — Нет, серьёзно. Ты плохо выглядишь. — Я всего лишь устала. Аллоза знала, что это не так. Хвост дёргало, не переставая, подушечки лап потрескались, ей постоянно хотелось пить. Но сломаться сейчас, когда она впервые за всё время знает, что делать? Нет. — Твоя шкура выглядит похуже коврика в доме моей матери, — хмыкнул Тайрон. Аллоза вскинулась, не поняв, расценить это как шутку или как оскорбление. Тайрон стоял, протянув ей руку, и улыбался уголками губ. Чарра хмыкнула и ухватилась за неё. — Разбуди, если что. — Без тебя у нас нет ни единого шанса, — серьёзно сказал Тайрон. — Выспись, командир. Я хочу выбраться отсюда. Я слышал выстрелы этой ночью. — Я тоже. Чарра кивнула. Мелькнула мысль, что, наверное, пока не стоит раскрывать все карты, но она тут же устыдилась её. Тайрон был отличным солдатом и, наверное, хорошим другом. И ей нужна будет его помощь. — Я даже видела сигналки вечером. Но мы не можем двинуться, пока наши раненые не смогут идти. Аллоза ожидала возражений, но Тайрон удивил её, согласно кивнув. Тогда чарра поняла, что может лечь с лёгким сердцем. Короткий сон не принёс ей отдыха. Аллоза проснулась несколькими часами позже, с тяжёлой головой и затёкшей передней лапой. Она перекатилась на спину и снова закрыла глаза, надеясь подремать ещё пару минут. Но сон уже не шёл, тело неприятно ломило, и ей всё равно нужно было вставать и идти в джунгли. Перед глазами спросонья плыло. Чарра потянулась до хруста в спине и пошла искать Ретта — гадать, где он, не приходилось. Сидит у ручья, рядом с бессознательным другом. Из отгороженного участка было видно только часть лагеря, может быть поэтому тут казалось чуть более спокойно. Ретт перебирал какие-то травы — тут его гонцами были Имера с Виррой. Вирра всё ещё сильно хромала на левую ногу, но ей тоже не сиделось без дела. — Как он? — дежурно спросила Аллоза и тут же осеклась. Раньше зелёная кора Каолана резко контрастировала с тёмной красно-коричневой корой Кеаллаха, и от этого линия сращения разделяла руку на две части. Теперь же цвета взаимно проникали друг в друга, и линия казалась размытой от того, что тоненькие тёмно-коричневые лозы проникали в плечо и исчезали между зелёных лоз. Аллоза шумно вздохнула и выругалась под нос. Это зрелище отчего-то напомнило ей встречу с мордримом на берегу, и стало тревожно. Ретт улыбался, подняв к ней усталое лицо. — Всё идёт лучше, чем я рассчитывал. Он скоро придёт в себя. Вероятность того, что он сможет владеть этой рукой в полную силу, стремительно растёт. — Это... пугающе. — Это прекрасно. Ты ужасно выглядишь, Аллоза. Дай мне взглянуть на твой хвост. Чарра послушно села на камни рядом с некромантом так, чтобы ему было удобно. Ретт разматывал присохшие, грязные бинты, и Аллоза ждала, что это будет довольно неприятно, но боли не было. Зато она прямо-таки спиной ощутила его тяжёлый взгляд. — Можешь не говорить, я знаю, что плохо. — Это надо отрезать. Тебе знакомо понятие «сухая гангрена»? Чарра поморщилась. Чего-то такого она и ждала. — Не сейчас. Я примерно знаю, где собираются выжившие, видела вчера сигналки. — Время не терпит. Это опасно, Аллоза. Без тебя их некому будет объединить. — Именно поэтому — не сейчас. Когда он сможет идти? — Не знаю. Два дня, три. Может, неделя. Но меня больше беспокоит человек. Чарра вздохнула. Их группа и так будет страшно медленно продвигаться. Тяжело раненый человек замедлит их ещё больше... но и оставаться здесь долго тоже дурной вариант. — Двинемся, как только хотя бы один из них сможет идти. — Как скажешь, командир, — Ретт прямо-таки излучал неодобрение. — Как скажешь. На этот раз Аллоза возвращалась с добычей. Дважды сработавшие силки! Наконец-то отряд нормально поест, без падали и травы: как и любой чарр, в глубине души Аллоза считала нормальной едой только свежатину. Она чувствовала прилив сил, но дело было не только в мясе. Чарра провела вне лагеря почти весь день — поднялась по следам ящера от озера и немного разметила себе тропу, по которой поведёт отряд. Она понимала, что надеяться на то, что дорога займёт меньше светового дня, рискованно, но считала этот риск необходимым. Да, скорее всего, по джунглям уже ищут выживших, но как можно рассчитывать, что кто-то в скором времени набредёт именно на их клочок леса? Она подошла к границам лагеря уже в сумерках — и поэтому, увидев фигуру сильвари, сначала привычно и бесшумно легла в листья и спряталась за высокими корнями — и уже потом разглядела Имеру. Аллозу это не удивило. Сильвари боялась отходить далеко от лагеря, но она собирала какие-то корешки — для Ретта, для кухни. Что-то оставляла для себя — Аллоза несколько раз сидела, как Имера сидит над разложенными в только ей известном порядке растениями. — Эй, Имера! — чарра поднялась и встряхнулась, сбрасывая со шкуры листья. — Уже поздно, пойдём в лагерь. Имера повернулась к ней. В сгустившейся полутьме её сероватая кора выглядела тёмной. Сильвари смотрела на неё в упор и молчала, и Аллозе стало не по себе. Что-то случилось, пока её не было? Она шагнула вперёд, оставив свою добычу на земле. — Имера? — Нет, — сказала Имера и шагнула назад. — Я не хочу. Никогда. Хвост сжало тупой болью, и Аллоза заметила, что нервно подёргивает им. Имера смотрела на неё исподлобья, напряжённо сжавшись. Как будто впервые её увидела. Или как на врага. Аллоза чувствовала, что ей надо как можно быстрее что-то сказать, но в голову ничего не лезло. Происходящее казалось ей абсурдным, и одновременно с этим в памяти всплывали обрывки разговора с Тайроном. — Имера... — Оставь меня в покое, — сильвари сделала ещё пару шагов назад, не отводя взгляда. Удивительно, но даже в сумерках, стоя поодаль, Аллоза отчётливо различала цвет её глаз, как будто они слегка светились. Голубые, с зеленью у зрачка... не красные. — Что случилось? — Ты лжёшь, — сильвари вдруг запнулась и упала. Она, кажется, не заметила этого, и продолжила неловко отползать назад. Она всё ещё смотрела на Аллозу, но её взгляд был совершенно стеклянным. В глазах у неё стояли слёзы. — Имера! — рявкнула чарра. В лагере наверняка услышали, но сейчас Аллозу это заботило мало. Она чувствовала, что ей нужно пробиться через этот стеклянный купол, разбить его — и вытащить из Имеры того, кого там быть не должно. Имера вздрогнула всем телом, и её взгляд на мгновение прояснился. Аллоза тут же сделала шаг вперёд, к ней, надеясь успокоить, но уже через секунду сильвари рывком перекатилась через плечо назад, набирая дистанцию, и одним движением встала на ноги. На её пальцах горел огонь, джунгли вокруг задрожали тенями. — Не подходи! — крикнула она, — вы убили Кеаллаха! В её голосе мелькнули странные нотки. Аллоза ясно почувствовала: ещё шаг, и её шерсть запылает. Она стремительно бросилась влево, за ближайшее дерево, и замерла там. Какого чёрта?! Никто в лагере не желал Кеаллаху смерти. Но становиться на пути рехнувшегося элементалиста? Аллоза припала к земле, готовясь прыгнуть. Огонь на руках Имеры разрастался, пламя стекалось в шар. Оранжевый свет ясно освещал её искажённое, как от боли, лицо, отражался в глазах. — Я не такая, как вы! Я сильвари! Аллоза прыгнула за секунду до того, как Имера закончила заклинание, врезалась в неё и сбила с ног. Они обе покатились по земле. Аллоза налетела боком на что-то, наверное, на корень, удар вышиб из неё дыхание, и одно долгое мгновение она не могла справиться с болью, чувствуя, что сейчас она лёгкая добыча — но Имера колотила её по спине кулаком и что-то кричала. Боль отхлынула, и она смогла разобрать слова. — Отпусти! Отпусти меня, там мордрим, он убил моего брата, Аллоза, отпусти меня! Мы должны что-то сделать, пусти! Кто сошёл с ума, она или Имера? Она села — не из-за её слов, а из-за опасения раздавить — и сильвари, освободившись от тяжести чарры, пружиной взвилась на ноги и хищно огляделась. На её пальцах всё ещё мерцали огоньки. — Не было тут никакого мордрима, — сказала чарра. Она чувствовала, что что-то чужеродное отхлынуло от сознания Имеры, но в любой момент была готова снова прыгнуть на неё. — Он стоял здесь! — Там стояла я. Имера посмотрела на неё со смесью недоверия и страха, а потом встряхнула руками, словно стряхивая воду. Огоньки потухли. Обхватив себя за плечи, сильвари опустилась на землю рядом с Аллозой, не глядя на неё. Чарра не нашла ничего лучшего, чем, дотянувшись, похлопать её по плечу. Когда Имера смотрела на неё, у неё были голубые глаза. Голубые с зеленью, не красные... — Ты сильнее его. — Не уверена. Мне страшно. Я совсем одна. Вы не понимаете... — Замолчи. Сильвари ещё ниже опустила голову и тихо всхлипнула. Аллоза не хотела её обидеть, но сейчас Имере следовало помолчать: она увидела Тайрона с обнажённым мечом в руках. Человек шёл к ним, и чарра не знала, что ответит ему на те же вопросы, ответы на которые хотела бы знать сама. Тайрон подошёл к ним. Он внимательно посмотрел на глядящую в землю Имеру, прищурился — но спросил только одно: — Мордримы? — Да, — кивнула Аллоза прежде, чем успела задуматься над тем, что именно он имел в виду. — Посмотри, целы ли мои сумки? Тайрон протянул ей руку и помог подняться на лапы. Чарра нашла взглядом сумку с добычей и с облегчением выдохнула, Тайрон истолковал её взгляд по-своему и вскинул их себе на плечо. — Ретт говорит, что Каолан скоро придёт в себя.