Январь

CHVRCHES - Broken Bones

Мне нравится эта музыка. В которой раз я ловлю себя на мысли, что люблю находиться там, где скапливается много людей. Вечеринки, банкеты, собрания, акции – не важно, главное, чтобы их было как можно больше. Порой удивляет, как же для человека важно осознавать, что он «в теме». Что он такой же, как все, обычный, не выходящий из ряда вон. Мы говорим, что не хотим быть серой массой, но про себя признаёмся, что это приятно. Я сделала глоток. Шампанское приятно кольнуло язык и теплом разлилось по телу. Охладевший бокал поблёскивал под яркими лучами висящей на потолке лампы. Композиция сменилась, теперь это что-то ритмичное, что заставило меня постукивать ногой по мягкому ковру. Я наблюдала за ними, положив подбородок на ладонь и вертя пальцами ножку бокала. Они так пьяны и веселы. Они так низменны. Но мне нравится окружать себя ими. Глоток. Краем глаза я заметила, как кто-то сел в кресло напротив меня. Медленно перевела взгляд и увидела женщину. Бокал аккуратно опустился обратно на стеклянный столик. - Добрый вечер. - Ночь, - я медленно повернулась к висящим на стене часам и кивнула в их сторону головой. - Я наблюдала за Вами всю ночь, - ответила она, выделяя последнее слово. – Кажется, Вам одиноко. Интересно. Уголки губ непроизвольно поднялись, и я почувствовала, как внутри меня вспыхнуло любопытство. - Почему Вы так решили? – спросила я и потянулась к бокалу. Незнакомка перехватила его быстрее, медленно поднесла к губам и отпила, не сводя с меня глаз. Я осознала, что смотрю на её губы непозволительно долго. Наконец, она отстранила его. На стенках остались красноватые разводы помады. - Потому что Вы голодны. Интереснее. Я аккуратно закинула ногу на ногу и прикусила палец. Мы молчали, но глаза незнакомки непрерывно впивались в моё лицо. Чёрные смоляные локоны усеивали её лоб и чуть спадали на плечи. Вырез платья казался чересчур откровенным. Или я настолько постарела? Она проследила мой взгляд и ухмыльнулась. - Вы не правы. Я наелась досыта. Вокруг нас образовался купол. Танцующие посреди зала люди перестали меня интересовать, а музыка, казалось, доносилась из соседнего здания. Я чувствовала, как выпитые бокалы отзываются неприятным головокружением. - Зачем Вы здесь? – нарушила молчание я. - А Вы? Она вновь улыбнулась. Мне нравится её лицо: тонкое, будто высеченное умелым мастером. Мне нравится её фигура. Мне нравится, что мы ведём странный диалог. Говорим на языке, понятном только нам двоим. - Кажется, здесь стало слишком жарко, - я прищурилась, чтобы разглядеть в наступившем мраке её лицо: кто-то выключил свет. - Определённо.

***

Прохладный ветер трепал верхушки деревьев, срывал листья и заставлял их, уносясь, кружиться в изящном и быстром танце. Стянувшиеся тучи закрыли луну, и на улице воцарилась темнота. Лишь где-то вдалеке, на углу перекрёстка, одиноко и тускло горел фонарь. Балкон располагался на шестом этаже, откуда было удобно наблюдать за живущим бурной жизнью центром: бесконечные неоновые вывески отражались в лужах недавно прошедшего дождя, выбравшиеся на волю люди собирались кучками у входов в бары и клубы, а там, за режущими небесный свод высотками, располагался тихий жилой район. Но мне не хотелось тишины. Мне хотелось упиваться чужой энергией. Сверкнув зажигалкой, я втянула в себя первый дым и медленно выдохнула, наблюдая, как полупрозрачные языки тянутся к небу и растворяются, лишь начав извиваться. Сигарета горела ярким красным пламенем. Я положила локти на холодные перила и сделала ещё одну затяжку. Неожиданно в правом кармане завибрировал телефон. «Ты в порядке?» «Я волнуюсь, уже поздно» В груди возникло еле ощутимое напряжение. «Скоро буду. Ложись спать» Дверь сзади скрипнула, и я убрала телефон, ставя его на «беззвучный». Спустя секунду она оказалась рядом – за ухом виднелась тонкая сигарета. Я подошла ближе и предложила огонь. Незнакомка аккуратно наклонилась, придерживая одной рукой волосы, и прикурила, чуть прикрыв глаза. Мгновение, и дым от её сигареты обдал мои щёки. Она смотрела на меня, не отрываясь. - Вы не ответили на мой вопрос, - медленно проговорила я, наблюдая за её губами. Между нами оставались миллиметры. - И Вы. Она обхватила губами фильтр и глубоко вдохнула, заставляя огонёк на миг загореться ещё ярче. Я знала, чего она хочет. Я знала, что хочу этого сама. Я знала, что она это понимает. Ласково дотронувшись до моего лица, она притянула меня к себе, и наши губы легко коснулись. Они были мягкими и холодными от поднявшегося ветра. Языки прозрачного дыма вырвались из её полуоткрытого рта, и я почувствовала их обжигающую горечь, грудь начала медленно наполняться ядом. Прикрыв глаза и продолжая вдыхать, я аккуратно опустила руку на её талию и повела вниз, ощущая под пальцами тонкую ткань платья. Сердце бунтовало и нещадно билось, а дыхание то и дело схватывало какое-то резкое чувство. На мгновение мне показалось, что я теряю сознание. Неожиданно на улице что-то хлопнуло, и мы отпрянули. Я выдохнула остатки дыма и повернулась в сторону шума. Крышка опрокинутого мусорного бака прокатилась по дороге и затрещала у бордюра. Оглянувшись, я увидела, что она смотрит на меня сквозь стеклянную дверь, соединяющую балкон и зал. Позади мелькали силуэты танцующих. Я отвернулась. Почему мне так жарко? Почему я не могу успокоиться? Почему мне хочется этого прямо здесь, прямо сейчас и прямо с ней? Почему я испытываю трепет по отношению к человеку, которого не знаю? Я вздохнула и закрыла лицо руками. Ветер трепал мои короткие волосы, становилось невыносимо холодно – пальцы замёрзли. Я отвернулась и вновь взяла телефон. «Я люблю тебя» Слова заставили меня улыбнуться. Но она стояла рядом, на границе между балконом и залом похоти и веселья. Залом, где все обязательства стирались. Телефон остался на деревянном столике.

***

Всё произошло так быстро. Страшно подумать, что с обычным человеком может сделать страсть – неистовая и беспощадная. Та самая, что заставляет трястись от переизбытка энергии и буквально срываться на крик от того, насколько остро ощущается происходящее. Страсть, которая толкает на самые неожиданные поступки. И вместе с тем, на самые страшные ошибки. Мы быстро нашли свободную спальню, куда с первого этажа практически не доносилась музыка. Это было тёмное место: казалось, оно хотело скрыть происходящее – настолько прочно тут обосновался мрак. Она отступила к кровати и потянула меня за собой, попутно расстёгивая верхние пуговицы рубашки. Очередной порыв словно подтолкнул меня к ней, и мы слились в первом горячем поцелуе, не в силах оторваться друг от друга. Её губы были мягкими. Они были горячими и влажными. Тонкая рука скользнула по моему торсу, и цепкие пальцы ухватились за ремень. Я улыбнулась сквозь поцелуй. Мне нравилось ощущать безумную пульсацию, возбуждение. Но я чувствовала, будто нахожусь где-то далеко. Всё произошло так быстро.

***

Мы лежали некоторое время в полной тишине. Музыка, доносившая снизу, замолкла, и на её место пришёл треск сбрасываемой в раковину посуды и тихие голоса. Я курила, время от времени лениво сбрасывая пепел на пол. Окурок то и дело загорался, становясь единственным источником света в комнате. Она молчала. Эйфория прошла. Возникло чувство омерзения. От поступка или от себя самой? Возможно, и то, и другое. Гремучий коктейль из самых острых негативных чувств. Она медленно повернулась, волосы спали на плечи. Я чувствовала её взгляд на щеке, но продолжала затягиваться, глядя в потолок. Мне было стыдно. Больно. И безмерно одиноко. Шуршание простыни выдало ползущую к моему торсу руку, но я встала быстрее, чем она успела ко мне прикоснуться. Нашла в темноте скомканную рубашку, натянула джинсы и подхватила лежащий в углу рюкзак с торчащей чёрной папкой. Она молчала. Я остановилась только на пороге. Чувство совершённой ошибки не покидало меня, но оно было гораздо слабее какой-то странной привязанности к не знакомому мне человеку. В ту ночь мне нравилось в ней всё: внешность, голос, речи. Поступки. Потянув за ручку, я впустила в комнату лившийся из коридора свет. Она зажмурилась. Я поспешила прочь.