Январь

London Grammar – Stay Awake

- Очнись! На мгновение я выпала из реальности. Вокруг было слишком много огней, людей и эмоций. Проведя в заточении слишком долго, я забыла каково это, радоваться и быть счастливым. И хотя внутри бился слабый огонёк, я все равно ощущала себя слабой. Слабой, немощной. Но ещё живой. - Тебя вспышка ослепила? Кевин улыбался, заглядывая мне в лицо. Незнакомый мне мужчина, снимавший нас, медленно опустил камеру и виновато пожал плечами. Они были такими красивыми. Такими счастливыми, молодыми и живыми. Он был одет в чёрный строгий костюм и белую, на мой манер, рубашку с уже расстёгнутыми верхними пуговицами. Сейчас он был самым красивым юношей в этом мире. Юношей, который уже давно, очень давно стал мужчиной. И перерос меня во всём. Я любила его. Любила его короткие непослушные волосы, зелёные глаза и шрам на носу. Любила широкую улыбку и добрый, нежный взгляд. Я не любила мужчин, но этого обожала всей душей, ведь он был моим мальчиком. И даже если мы ссорились, даже если он находился так далеко, что ни одна весточка от меня ни за что бы его не достигла, я чувствовала его присутствие. И стоило ему вернуться, как он тут же заключал меня в тёплые объятия. Кевин был для меня не просто другом. Он был для меня примером. Человеком, перед которым я всегда могла исповедаться. А я была дурой. Дурой, которая практически упустила момент, когда он женился. - Диана? – в его глазах блеснула тревога. Да, он всё ещё не отпустил ту ситуацию. - Всё в порядке, - я улыбнулась. – Теперь я иногда выпадаю из общего потока. Мне не хотелось задерживать его. Не хотелось быть обузой на этом празднике молодости и любви. Инвалидом среди красивых. - Твоя жена тебя потеряла, наверное, - я приблизилась к нему и поправила воротник рубашки. – Ты бы пошёл и проверил, как она. Его щёки уже покрывал румянец. А когда-то он расстраивался, что не может напиться, как бы ни пытался. Видимо, любовь опьяняет сильнее, чем алкоголь. - Мы можем проверить прямо сейчас, - Кевин улыбнулся. Я обернулась и расплылась в тёплой улыбке. Эмбер была королевой. Слегка смуглой, спортивной, здоровой. Привычно спокойной и проницательной. Может быть, мы и стали далеки. Может быть, я перестала понимать ход её мыслей и идей, понимать её жизнь. Но одно я осознавала точно: она знала многое. Многое о том, что окружает нас. Что движет нами. Она была необычной, и её необычность прогрессировала с каждым днём. Порой мне казалось, что она меняется. Но, возможно, это просто я стояла на месте. - Прекрасно выглядишь, - я улыбнулась. И она ответила мне не менее искренней улыбкой. - Необычный образ, скажем так, - Эмбер сняла с подноса шампанское, понюхала его и вернула на место. Мне показалось это забавным. - Это твоя свадьба, и ты отказываешь выпить? Она усмехнулась и легкомысленно пожала плечами. Да, образ для неё был действительно необычный. Но я любила её. Такую неземную, далёкую. Но при этом самую близкую. - Я отойду, вы не возражаете? – музыка стала для меня слишком громкой, а свет – слишком ярким. Они обеспокоенно переглянулись. - Расслабьтесь, - я подняла руки в знак доброй воли. – Всё будет хорошо. И только встретив их улыбку, я двинулась в сторону балкона. Ночь была прекрасной. Пахнущий миллионом сладких цветов, звучащая тихой приятной мелодией. Где-то вдалеке уже давно спал город – наш город, а мы веселились так, чтобы его не разбудить. Мы праздновали жизнь, зарождение чего-то нового и прекрасного. Лёгкий ветер трепал мои короткие волосы, залезал под рубашку. Я приподняла голову, чтобы чувствовать его каждой клеточкой лица. Он был невероятно душистым. Жизнь продолжилась. Я осознала, что нет ничего, что могло бы помешать её вечному ходу. И ничего, что стоило бы этой остановки. Поняла, что смысла нет, а ещё бессмысленней его искать. Мы глупые. Страстные, глупые создания. Такие, которые будут вечно пытаться загнать жизнь в алгоритмы, отказываясь понимать, что жизнь – это и есть алгоритм. Который мы не в состоянии понять. Утратив возможность дышать, я поняла, как это здорово. Утратив зрение, я поняла, какими красивыми могут быть звезды. Как могут пахнуть магнолии. Или звенеть бокалы. Я поняла, что жить – это красиво. Что самая страшная трагедия – это самый идеальный шедевр. Телефон в кармане завибрировал. К: Ну как ты? Д: Чувствую себя старой. К: Значит, ничего не изменилось. К: Ты прости меня. Д: За что? К: За всё. Я приложила телефон к губам и задумалась. А ведь я любила её. Человека, которого не видела никогда. Человека, чья личность всегда была и будет окутана тайной. Я любила и знала, что наше общение потеряно навсегда. Но я чувствовала, что просто так мы не разойдёмся. Что даже следуя по совершенно разным дорожкам, мы будем видеть друг друга всегда. И в случае чего я просто вытопчу к ней новую колею. Мне хотелось сказать ей так много. Но ни один язык не подходил для этого. К: Приезжай ко мне как-нибудь. Д: Серьёзно? К: А я могу иначе? Я усмехнулась. Д: Ты бы лучше такими словами не разбрасывалась. Но я подумаю. К: Буду ждать. - Не помешаю? Я обернулась через плечо и тут же улыбнулась, молча поворачиваясь обратно. На ней было белое длинное платье до самого пола. Светлые волосы спадали на плечи. Лёгкий макияж подчёркивал и без того обаятельные черты. Если Эмбер была королевой вечера, то Джулия – его Богиней. Моё сердце так предсказуемо забилось быстрее.

Я любила её.

Любила за всё хорошее и плохое. Любила не как свою женщину – бывшую женщину. Любила её как Джулию. И любовь эта была неповторима. Неповторима и нерушима. Я поняла это только тогда, когда увидела лицо смерти. Поняла лёжа с ней в холодном снегу с верёвкой на шее. Поняла, увидев её глаза – ненавидящие меня за то, что я сделала, и любящие за то, что сделать не успела.

А она любила меня.

По-своему. Так, как понимает только она. Любила, несмотря на предательство. Несмотря на то, какой я человек. Джулия положила локти на перила, ограждающие нас от свободного падения вниз. Её взгляд остановился на моей шее. Она подняла руку и провела по кольцеобразным тонким отметинам. - Ты напугала меня тогда. - Я напугала сама себя. - Никогда так больше не делай. Я повернулась, чтобы посмотреть ей в глаза. В её большие зелёные глаза и их твёрдый взгляд. Она изменилась. Из милой наивной девочки превратилась в настоящую женщину. Самостоятельную. Рассудительную. И независимую. В первую очередь от меня. - У тебя хорошие друзья, - Джулия смотрела в ночной воздух. – Если бы не они, я бы не успела вытянуть тебя из петли. Мы не говорили об этом. Не говорили, когда она приходила ко мне в больницу. И не скажет, когда я снова туда вернусь после сегодняшней ночи. - Спасибо. Она подняла голову. Удивилась. - Что простила. Спасибо тебе. - Ты знаешь, что я люблю тебя, - она повернулась ко мне, подошла чуть ближе. – Поэтому и простила, наверное. - Я ценю это, - мне пришлось отвести взгляд. Она была совсем близко, мне казалось, что я чувствовала её дыхание. Наверное, так и было. Джулия сделала шаг вперёд, почти касаясь моих губ, но я уклонилась и обняла её. Так крепко, как могла себе позволить. Так крепко, чтобы она ощутила, как я люблю её. Мы простояли несколько минут. Я обхватывала её тонкую талию обеими руками, ощущала, как вздымается её грудь при каждом вдохе, как губами она касается моей шеи. Я чувствовала. Снова чувствовала. И я была счастлива. Словно через непроглядный мрак где-то глубоко во мне пробивался слабый лучик света. Джулия отпрянула. Поправила очки. Ещё немного подержала мою руку. - Живи, Диана. Это твой главный талант. Она поцеловала меня в щёку и начала уходить, уже отодвигая прозрачную дверь балкона. Я коснулась своего лица и мгновенно очнулась. - Джулия. Казалось, музыка притихла – разве это не романтично? Я знала, что вряд ли мне выпадет ещё одна такая возможность. Вряд ли звёзды снова сойдутся так, что я увижу её вновь такой красивой. Красивой, на празднике жизни. - Будь счастлива. Ради меня. Джулия застыла. Окинула меня задумчивым взглядом – слегка грустным, как мне показалось. Но в конце концов улыбнулась. - И ты. Я проводила её взглядом и отвернулась. Запустила руку в карман и вытащила оттуда небольшой свёрток. Письмо, уже давно пылившееся у меня на рабочем столе. То, которое я не решалась открыть. Но я не спешила. Эта ночь была особенной. Ночь, когда все были счастливы.

И я вместе с ними.