Sleepwalking

- Папирус, пожалуйста, уйди. По-хорошему прошу. - Никуда я не пойду, это моя кровать. Сам уходи. Какого черта здесь происходит, ни один из скелетов не понимал, но оба гнули свою палку. Единственное, что было ясно как день - Папс снова ходил во сне, хотя днем твердил, что причин у этого никак быть не может, что вчера он просто устал и ни с кем не ссорился. А еще клялся и божился, мол, больше бродить не будет, постарается лечь пораньше. Он и лег пораньше. И спустя час Санс был разбужен тем, что его старательно трясли за плечо. Отпихнув надоедливую руку, скелет словил тычок, и резко вскочил на постели, готовый драться. Правда, очухавшись немного, старший братишка опустил кулаки и подозрительно уставился на Папса, который, конечно, явно был не в порядке. Он как-то осоловело щурился, потом поставил колено на край кровати, чтобы, видимо, не упасть. А теперь Папирус заявил, что эта самая кровать - его, и искренне недоумевал, что в ней, собственно, забыл Санс. Понять, лунатит скелет опять или же просто придуривается, оказалось не так-то просто, особенно, на сонную голову. Санс ещё и не выспался по его милости, поэтому отвечал, мягко говоря, не ласково. Кто чего там хочет, его не волновало. Не волновало даже то, что в этот раз Папирус все отлично слышал, правда, понимал по-своему. - Ещё раз тебе говорю, иди к себе. Стукнуть могу, если хочешь. - Да не хочу я драться, и сколько можно спорить... Я здесь всегда сплю. Санс молча замахнулся подушкой и тяжело плюхнул её на голову брата. Действие было полностью проигнорировано. Если бы Санс соображал лучше, он бы просто уступил место и ушёл в комнату Папируса. Но сейчас старший скелет хотел одного - спать, и никакие лунатики не могли заставить его слезть на пол. Вот ещё, фрукт, заявился в чужую комнату, отбирает любимый угол, совсем обнаглел. И что его вечно тянет к брату в таком состоянии? - Короче. Отвали, понял? - Санс отобрал подушку обратно, улегся с ней в постель, завернувшись в одеяло, и продемонстрировал, что разговор окончен. Папс не нашёл ничего лучше, как рухнуть сверху, разбросав руки в стороны. Санс пытался вдохнуть, но получалось плохо, все-таки Папирус весил прилично. - Сл... слезь... - Я сплю. Старший брат кое-как выполз из-под младшего и попытался спихнуть засранца, но Папс тут же свернулся калачиком, подвинувшись к стене. Санс остался сидеть на маленьком свободном участке кровати и, посверлив Папируса многозначительным взглядом ещё минуту, тоже лег, как ни в чем не бывало. Ну а что было делать? Так они и лежали, прижавшись друг к другу спинами. Санс начал медленно проваливаться обратно в сладкую дрему, невольно греясь от тепла брата, который тихо посапывал, больше не делая попыток встать. Тепло пробегало по костям, забиралось под одеяло, щекотало лодыжки и приятно гладило затылок. Все раздражение постепенно ушло, уступив место спокойствию. В полусне Сансу показалось, что брат приподнялся и, низко склонившись над ним, касается скулы зубами.... Скелет сразу распахнул глаза и обернулся. Папирус не думал шевелиться. Санс устало потер глазницы и осознал, что на границе между сном и явью принял желаемое за действительное. Ох, неужели ему настолько хочется, чтобы его брат снова... - Папирус, эй. Собственный шепот показался громом. - Папс, проснись. Высокий скелет завозился и перевернулся на другой бок, но не проснулся. И все же, почему он пришёл именно к Сансу? Почему ему казалось, что здесь его место? Очень странно, но этому совершенно точно есть объяснение. Санс долго смотрел на слегка хмурое лицо Папируса. Кстати, младший брат сосал, вернее, покусывал большой палец. Ну надо же... Совсем как в детстве. Это выглядело до того невинно и мило, что Санса отпустило. Он лежал, наблюдая за братом, и испытывал вполне естественное желание выразить свою любовь. Хоть как-то. Прямо сейчас. Рука сама собой поднялась, и пальцы притронулись ко лбу Папса. А тот, внезапно, распахнул глаза. Санс резко отдернул руку, испугавшись, что Папирус таки проснулся. Или... нет? - Бро, ты слышишь меня? Никакого ответа. Но Папс продолжал как-то странно смотреть на брата, похоже, не видя его. Вдруг вытащил палец изо рта и протянул ладонь к Сансу. Старший скелет не знал, что делать, и не двигался, когда между его глаз также коснулись пальцами. Сердце заколотилось, сотрясая грудную клетку эхом ударов. В этом было... Очень много. И, одновременно, ничего. Но, все же, так много, что несуществующий пульс зашкаливал, а череп грозил расколоться от мыслей. Тут Папирус улыбнулся и ласково произнёс: - Со-бач-ка. Санс вздрогнул, вместо умиления от таких слов его окатило жгучей обидой, и он быстро придвинулся ближе, цепляясь за ворот Папируса. Наплевать, что он ведёт себя, как последняя дрянь. Наплевать, что брат без сознания. Наплевать, что мозги должны быть выключены только у одного из них. - Я - не собачка. Глухой стук. Санс бы взбесился от такого поцелуя, если бы уже не был взбешён. Реакции от брата не последовало, Санс высунул язык и прошелся вдоль зубов Папируса, напором заставляя приоткрыть рот. Не получилось, пришлось использовать палец, силой опуская нижнюю челюсть, и тут Папс начал отвечать. Совершенно внезапно, Санс так изумился, что почти отпрянул. Папирус потянулся за ним. Времени выяснять, спит он или нет, не было. Они впились друг в друга, насколько возможно, как будто давно желали этого, жадничая, кусаясь, сплетаясь языками. Санса трясло, ему казалось, что он снова провалился в какой-то сон, и все ему мерещится. Он никогда не целовался с такими, как он, то есть, скелетами, он понятия не имел, как это делать, просто набросился на Папируса, а Папирус - на него, и все пошло дальше само, затягивая сильнее, сильнее... Пришлось буквально вынуждать себя отодвинуться и задавать этот ненавистный вопрос, продиктованный совестью: - Ты спишь?.. Хотя ответ был ясен. Папс уже дремал, закрыв глаза. Он даже не покраснел и не смутился. Санс попытался унять душу. Что это, мать его, было?! Папирус даже не понял, кто его целует, но начал отвечать, почему? Откуда такие, с позволения сказать, рефлексы? Кого он видел в этот момент на месте Санса? Старший брат сел в постели и принялся яростно трясти Папса. - Проснись же ты! - А?.. - Папирус сонно заморгал, пытаясь понять, что происходит, - Санс?.. Что? - Кто тебе снился? - тяжело дыша, спросил низкий скелет, - Только что? - Я... Я не помню... - Прошу тебя, вспомни! - Что с тобой, Санс? - встревоженный Папирус сел на постели, ещё не понимая, где он находится, - Ты какой-то... покрасневший?.. - Кто это был, а? - Санс закрыл лицо рукой. - Чёрт... Растерянный и несчастный Папирус не придумал ничего лучше, как обнять его. Видно, Санс казался сейчас совершенно разбитым. Оно и неудивительно: за последние пять минут скелет испытал раздражение, нежность, гнев, страсть и сразу за ней - отчаяние от того, что он получил лишь иллюзию ответа. Брат был здесь, прижимал к себе, но... Он не знал ничего. Понятия не имел, что натворил секунду назад, и почему Санс так нервничал. - Ну-ну... Давай по-мужски, да? Тебе кошмар приснился? Ой... Это же твоя комната... - Именно, мне приснился кошмар, а ты пришёл меня успокаивать, - Санс понятия не имел, зачем врал. Но ему абсолютно не хотелось говорить о лунатизме снова. Тем более, сейчас. Эгоистично, однако, сил на это не было никаких. Ни моральных, ни физических. Папирус с сомнением качнул головой. - Странно... Вообще ничего не помню. - Я слишком сильно ударил тебя подушкой, - усмехнулся старший брат, - хочешь уйти? "Пожалуйста, уходи. Не могу тебя видеть. Не хочу сотворить это с тобой снова. Уходи. Я не знаю, кому ты ответил." - Ну... - Папирус почесал в затылке, взглянул на Санса и кивнул, - если ты в порядке, то да, лучше мне уйти... А то у меня что-то с памятью. Пойду воды, что ли, выпью... - Ага. Иди. Папс соскользнул с кровати, пошатнулся и, оглядываясь на старшего брата, оставил его в одиночестве. Несмотря на то, что он согласился с Сансом, Папирус не особенно ему поверил. Но предпочел принять этот вариант. Лишь бы больше не видеть такого тяжёлого взгляда у вечно улыбчивого каламбурщика, которого сложно было в принципе смутить. Что же произошло между моментом, когда Папирус закрыл глаза в своей постели, и моментом, когда его начал трясти Санс? Он еще почему-то спрашивал, что Папсу снилось... Скелет помассировал виски, приближаясь к лестнице, и вдруг замер, в смятении поднося руку ко рту. Что снилось? Он целовался с братом.