Кукла

      Провожу рукой по спутанным серебристым прядям. Гробовщик под ладонью дёргается и цепляется за пышную васильковую юбку, притягивая её к себе ближе. Я перехватываю его руку — холодную и дрожащую, — разжимаю чужие пальцы и убираю ладонь от юбки, поправляя её.       — От него пахнет вином. Он пьян, — обобщает Уильям.       — У него был повод, чтобы выпить, — пытаюсь снять с Гробовщика обвинение. — Вряд ли бы Гробби решил таким образом отдохнуть.       Легендарный спит. Грузное и бездыханное тело на моих коленях кажется мёртвым. Гробовщик изредка подает признаки жизни. Ворочается, чтобы подыскать более удобную позу для сна, хватается за мою одежду, тянет её на себя и сам пытается прижаться ещё ближе, то ли пытаясь укрыться, то ли пытаясь откуда-то выбраться. Скорее всего, ему снятся кошмары.       Успокаивающе провожу рукой по плечу жнеца, когда тот тычется в ногу, хватается за рукава рубашки и пытается притянуть меня к себе, скольжу рукой дальше, останавливая ей на талии мужчины.       — Идём, не стоит о нём беспокоится, — доносится до меня голос Уильяма. — Тебе нужно переодеться. Гулять под дождем — плохая идея.

***

      — Я строго-настрого запрещал тебе покидать стены бюро и Департамента!       Жнец сам сокращает между нами расстояние. С силой толкает меня назад.       Я падаю спиной назад и ударяюсь головой об угол тумбочки. Стираю со лба кровь. Поднимаю на мужчину взгляд, жмурюсь и сплевываю кровь. Спирс хватает за ворот рубашки, хорошенько встряхивает и притягивает к себе. Судорожно вздыхаю.       — Во всем виновата ты, Кристина. С твоим появлением изменилось всё. Всё! Это ты виновата. Они решили всё за меня. Они сказали, чтобы я присматривал за тобой. Чтобы я присматривал за такой маленькой дрянью!       Спирс разжимает пальцы, и я с грохотом падаю у его ног. Перевожу дыхание, сажусь на колени и поднимаю голову. Мужчина, сжимая руки в кулаки, смотрит на меня снизу вверх. Покачиваюсь из стороны в сторону, убираю со лба липкие пряди.       — Простите, — хрипло произношу я, откашливаюсь и опять стираю кровь с лица. — Тогда что же вам мешает прямо здесь и сейчас убить меня?       Наклоняю голову и гляжу на Уилла. Жнец застывает, смотрит на меня секунд пять, а затем, стиснув зубы, отводит взгляд в сторону.       Слабо улыбаюсь.       — Ну конечно же, — хрипло смеюсь я, кашляя кровью, — конечно. Правила. Мы ведь все такие правильные. Мы лишь должны выполнять свою работу, соблюдая правила, засунув свои эмоции и чувства в одно место, не так ли, Уилли?       — Закрой свой рот!       Резкий пинок по лицу. Хватаюсь за саднящую щёку ладонью, и смотрю на Спирса, да так спокойно, будто бы подобное развитие событий уже происходило. Ах, точно, это «подобное развитие событий» происходило буквально пять дней назад!       — Неужели вам так нравится пользоваться моей слабостью? Конечно, что такая «маленькая дрянь» может сделать жнецу? Она же просто ребёнок, который просто сдох и свалился этому бедняге на голову. Признай, Уилли, тебе же всё это надоело. Ты же хочешь от меня избавиться, хочешь всей душой сломать мне шею, разорвать на части или просто проткнуть своей Косой Смерти.       — Знаешь, что я считаю в своей жизни самым большим недоразумением? — спрашивает жнец, приближаясь ко мне. Фыркаю в ответ, усмехаюсь. — То, что я вырвал тебя из лап Грелля и есть то самое большое недоразумение.       Уильям хватает меня за волосы, затаскивает в гостевую комнату и швыряет на пол. Падаю у кровати и тут же усаживаюсь, прижимаясь к ней спиной. Спирс, оценивающе взглянув, тут же захлопывает дверь. Комната погружается во мрак.       Я не сразу отыскиваю прикроватную лампу. Включив её, открываю ящичек тумбочки, глядя на куски бинта, ваты, пузырёк с перекисью и прочие медицинские вещи. Конечно же, жнецам не нужно всё это, они ведь обладают регенерацией. Хихикаю и стираю очередные капли крови.       Обрабатываю рану и кое-как забинтовываю её остатками бинта. Притягиваю ноги к груди, обнимаю колени и утыкаюсь в них лицом.       — Знаешь, что я считаю в своей жизни самым большим недоразумением? — спрашиваю пустоту. — То, что я упустила шанс поменять свою жизнь радикально и есть то самое большое недоразумение.       — Но у тебя есть шанс всё изменить. Позволь мне помочь избавиться тебе от этой оплошности.       Голос. Такой знакомый. Прошло уже много времени, когда я слышала его в последний раз.       — Ты уже понял, что дело серьёзное. Я не думаю, что ты будешь помогать мне из-за обычного сострадания. И что же я должна отдать взамен на твою помощь, м?       — А ты догадлива, дорогуша. Но поверь мне на слово, цена пустяковая. Расплатиться сможет всякий человек.       - Так что что же это за цена?       Крепкие мужские руки ложатся на плечи и сдавливают их. Шиплю от боли. Меня поднимают пола и прижимают к груди, крепко обнимая со спины. Рука скользит вниз по шее, останавливается на груди, там, где сейчас бешено колотится сердце.       — Всего лишь твоя душа.