Хранительница Замка

      Как известно, утро добрым не бывает, а утро понедельника — тем более. У многих обитателей замка сегодняшнее пробуждение началось с вопросов. У кого-то эти вопросы были вполне обыденными, зачастую связанными с учёбой или какими-то своими бытовыми проблемами, и эти люди даже не понимали, насколько были счастливы просто от того, что на этом для них неизвестность заканчивалась. Как лучше одеться, у кого или когда списать домашнее задание — безусловно, для всех них на данный момент это были задачи первой необходимости, которые требовали незамедлительного решения и по сложности стояли на первом месте. Однако для Алекс, например, проснувшейся от лёгких толчков, которые болью отозвались в разных концах тела, такие вопросы вовсе не были приоритетными. И хотя она не сделала ни один предмет на сегодня, мысли её витали очень далеко от уроков. Для неё неизвестность не имела границ. Практически всё, что её окружало, вызывало вопросы. Как себя чувствуют соседки? Где, в конце концов, Анжелика? Какого дьявола волшебная палочка отказывается работать, не отзываясь на простое Акцио? Это уже не говоря о всех тех проблемах, связанных с Тенаиром, Снейпом и прочими личностями, роем гудящих в голове.       — Алекс, — неуверенно начала Моника, — мы тут подумали, что ты вчера была, наверное, не в состоянии делать домашку и... ну... вот. — Студентка протянула несколько сложенных листов пергамента. — Держи, мы сделали запасной вариант для тебя.       Глаза эльфийки немного расширились от удивления, а сама она так и замерла.       — Да, и спасибо... что спасла, — совсем уж тихо, опустив голову, закончила рыжеволосая. Щеки залились румянцем, а потом она подняла влажные от слёз глаза на оборотня и срывающимся голосом затараторила: — Мы так за тебя переживали! Профессор МакГонагалл сказала, ты чуть не умерла! А мы ещё случайно услышали обрывок разговора профессора Дамблдора и профессора Снейпа: они очень переживали! А когда оба вышли из-за угла, у Летучей Мыши лицо такое было! Мы решили, что всё!       Студентка чуть не разрыдалась, вспоминая прошлый день, поэтому Алекс обняла её и слегка подправила настроение. Ни к чему ходить на уроки в таком состоянии. Сама эльфийка пыталась переварить услышанное: она-то думала, что ей сейчас все выскажут по поводу того, что ребята чуть не умерли там. А оказалось совсем наоборот...       — Ладно, пойдёмте на завтрак, а то опоздаем, — бросила Изабель, всё это время стоявшая рядом. Красавица отвернулась, явно намереваясь скрыть предательские слёзы, но Солано и так сама всё почувствовала.       Неужели, неужели люди действительно так пережевали за неё? Эльфийка никак не могла поверить в то, что произошло, но их эмоции не оставляли возможности сомневаться в правдивости слов. Обычные подростки, самые простые смертные сочувствовали, тревожились и желали её скорейшего выздоровления, будучи знакомыми с ней всего чуть больше недели, видевшие её жуткий облик... Возможно, девушка действительно относилась предвзято к человеческой расе. Не только по статусу, но и по простым моральным принципам это было не правильно, но ведь тогда, когда она была совсем ещё ребёнком... Ведь там были именно люди...       Сил вспоминать прошлое не было, да и до завтрака необходимо было навестить друзей, оставшихся в подземелье на ночь, поэтому Алекс быстро собралась, горячо поблагодарила одногруппников за помощь и собиралась уже выйти, как девочки остановили её несмелым:       — А можно с тобой?       Всё ещё не отойдя от случившегося, она сразу же разрешила. У портрета Полной Дамы их уже поджидал Джейс. Едва завидев волшебницу в общей гостиной, он тут же бросился обнимать её. Девушка непроизвольно напряглась, не привыкнув к таким действиям от постороннего, в сущности, человека, но заставила себя выдавить улыбку и постараться ответить на объятья. Парень, списав такую реакцию на то, что неосторожными движениями потревожил раны, сразу начал шёпотом извиняться. Солано почувствовала себя в ещё более неудобном положении, вздохнула и поспешила ретироваться. Было около восьми утра, до занятий оставалось довольно много времени, однако и дел было не мало, поэтому она уверенным и быстрым шагом направилась в "обитель зла", как подземелье додумался прозвать Уолленд.       Обителью зла или не зла, но потасовок точно это место, оказывается, уже действительно успело стать. Издалека услышав злобное шипение знакомых голосов, оборотень ещё прибавила ходу, отчего остальные немного отстали. В одном из закутков коридоров собачились — по-другому и не назовёшь — мастер зелий и Рейден Юрао. Хоть мужчины и были примерно одного роста и похожего телосложения, но окрысившийся хвостатый мутант явно производил впечатление более сильного и опасного противника. Хвост его, к слову, не просто яростно хлестал во все стороны, но и как-то странно трясся. Определить природу этих движений у девушки не получилось, поэтому она, даже не пытаясь догадаться, едва подлетев к мужчинам, тут же спросила, что происходит.       — Да кто-то в конец ослеп! — зло прошипел оборотень.       — А я что, виноват, позвольте узнать, что вы тут свои блохастые хвосты раскладываете? — ядовито подметил зельевар.       — Эмм, блохастые? Куда раскладываешь? — не совсем поняв, что происходит, уточнила эльфийка. Одно было известно точно: Рей сейчас очень разозлится. Тема хвоста для него была чуть ли не священна.       — Да ты на себя посмотри, урод сальноволосый! — напирал оборотень. Кожа почернела, а жёлтые глаза по-звериному сверкнули, не предвещая ничего хорошего, однако волшебник продолжал стоять на месте как памятник своей самонадеянности, уже готовя следующую колкую реплику.       — Рей, хватит! — прикрикнула на него Вожак. — Что у вас произошло? Северус, вы что, ему на хвост наступили, что он такой агрессивный?       Вообще-то фраза была вопросом риторическим, но судя по всему, Алекс невольно попала в точку. Подошедшие гриффиндорцы постарались стать как можно незаметнее, увидев состояние декана Слизерина, хотя уши свои навострили.       — Серьёзно, что ли? — растерянно перевела взгляд Лесса с одного мужчины на другого, а потом тихо засмеялась, ярко представляя картину того, как Снейп в своей чёрной мантии подкрадывается из-за угла и, прицелившись, кидается, топча ногами бедный хвостик. Очень быстро смех перерос в истерическое хрюканье, а эльфийка медленно сползла по стене.       Желваки на скулах зельевара заиграли, глаза с бессильной яростью впились в девушку. Кажется, её согруппники рядом позеленели.       — Минус 20 очков Гриффиндору! — злобно кинул профессор, круто разворачиваясь и скрываясь за ближайшим поворотом.       — Ах-хах!.. Да ла-адно... — не могла успокоиться и прийти в себя Солано.       — Тебе смешно! — с детской обидой в голосе произнёс Рейден, поглаживая свой предмет гордости. — А этот мне хвост чуть не сломал!       Вместо того, чтобы проникнуться, Лесса только вновь зашлась в приступе смеха. Махнув на неё рукой и бросив что-то вроде "тебе бы так", оборотень развернулся и пошёл в противоположном направлении. А в свете факелов было чётко заметно, как обиженно дёргается кончик его хвоста.       — Всё, пойдёмте скорее, я успокоилась, — отсмеявшись, поднялась на ноги Алекс.       Студенты осторожно двинулись за ней, внимательно следя за дорогой, чтобы вовремя спрятать от Грозы Подземелья улыбки, если тот вылетит из-за поворота. К счастью, до неприметной двери, за которой расположились все члены стаи, четвёрка добралась без происшествий. Скрипнувшая при открытии створка возвестила всех обитателей, что к ним пришли гости. В общую комнату тут же выплыла Марана с Ёриком и Ликаси. Сатис вышел из другой спальни, обдав холодом людей и слегка оживившись при виде Алекс.       — А где брат? — сразу же спросила хрупкая сереброволосая дриада.       В отличие от Рея, у неё лицо было не всегда таким выразительным и ярким, и зачастую даже наоборот — спокойным и рассудительным. Девушка вообще не отличалась импульсивностью и эмоциональностью. До нерушимого и стального Сатисфариэля было, конечно, далеко, но выдавить из неё заразительный и весёлый смех, коим обладал второй Юрао, было невозможно. Единственным выражением счастья была короткая и добрая улыбка. Если девушка печалилась, тонкие брови аккуратно сводились к переносице, делая серебряные глаза ещё красивее. Вот и сейчас она едва заметно нахмурилась, обеспокоенно смотря на Вожака.       — Не дождётесь, — буркнул протиснувшийся в комнату Рей, чем изрядно напугал девочек.       — И чего это мы такие злобные? — промурлыкала Мара.       — Да мне весь хвост оттоптали только что! — пожаловался на свою тяжёлую судьбу юноша. — Да ещё эти дебри каменные...       Продолжая бурчать, Рейден направился к одному из кресел, стоявших вокруг столика, и плюхнулся в него. Чтобы как-то приободрить брата, Лика подошла сзади и запустила руки в мягкие волосы. Постепенно оборотень начал отходить, а Алекс завела разговор:       — Так, времени у меня немного, так что давайте. Есть у вас какие идеи?       — По поводу? — уточнила Мара.       — Да по всем, — грустно вздохнула эльфийка. — Предлагаю собраться после ужина в кабинете Дамблдора и всё обсудить. Думаю, ничего сегодня не произойдёт, так что можете пока разведать обстановку в замке и в лесу. Только с кентаврами не связывайтесь, они не очень дружелюбно идут на контакт.       — Ну как хочешь, — разочарованно вздохнул Рей, а потом плотоядно оскалился и продолжил: — А то, если что, мы же можем и не успеть пообщаться.       — Нет, никакой охоты, — неожиданно строго произнесла Лесса. — Только с моего ведома и позволения. Я поговорю с домовиками, они принесут побольше мяса. Мне не нужны разборки ещё и с кентаврами, а они же устроят тут нам весёлую жизнь.       Попрощавшись, Алекс пригрозила, чтоб вели себя все тихо и лишний раз на глаза ученикам и преподавателям не попадались. На пристальный взгляд Рей лишь поднял руки, мол, постараюсь, но ничего обещать не могу: не от меня зависит. Покачав головой, волшебница вышла, позвав за собой людей, и все поспешили в Большой Зал, безбожно опаздывая на завтрак.       Учебный день пролетел довольно быстро. Травологию, как и историю, девушка абсолютно не слушала, не вдаваясь даже в тему урока. Трансфигурация тоже прошла практически мимо, если не считать того, что Алекс вызвали и попросили превратить жука в таракана. Тема была довольно сложная, но Солано это сделать было вполне по силам, если бы не одно но: палочка совершенно отказывалась колдовать, так же, как и утром, и не отзывалась даже на Люмос. МакГонагалл, конечно, посадила ученицу обратно и не сняла баллы, но проблемой заинтересовалась. Последним уроком была нумерология, которая тоже, естественно, ничего нового для студентки не открыла. Тренировки по квиддичу начинались только в конце недели, так что до ужина Алекс считала себя свободной, но, глянув на количество домашнего задания, была вынуждена в корне пересмотреть своё мнение. Выпускной класс, и с этим ничего не поделать.       Едва успев дописать эссе по зельеварению на завтра, эльфийка быстро добралась до Большого Зала и только там пересеклась с неразлучной троицей: им для написания работы потребовалась помощь библиотеки. Ужинали все молча, заговорщически переглядываясь. Вернее, переглядывались только люди, а оборотень была полностью поглощена пищей, съедая всё, до чего могли дотянуться руки. Всё-таки на восстановление организма нужны силы. Едва процесс прервался, как она встала и направилась к выходу. Новоиспечённые друзья бросились следом.       — Але-екс, — заискивающе начал Джейс, — а куда ты идёшь?       Сразу поняв, к чему клонит парень, Солано остановилась и обернулась. На неё смотрели три умоляющие пары глаз. И почему-то все они не вызывали чувство протеста в душе, а даже наоборот, будто бы сразу нашли там своё место и идеально вписались, как кусочки пазла. Всё это не очень нравилось Алекс, но против интуиции она никогда не смела идти. Хоть доверять людям и было болезненно больно, но судьба решила: им по пути, а значит, теперь будет так. Ещё немного поразмыслив над вопросом, девушка улыбнулась и доверчиво сообщила:       — Как доделаете уроки, отправьте мне патронус, и уже мой доведёт вас до кабинета директора.       — Ну, нам же совсем чуть-чуть осталось! — захныкала Изабель. — Давай мы потом доделаем?       — Нет, сначала уроки, потом приключения. Дава-айте, давайте, чем раньше сядете, тем быстрее освободитесь.       Девочки с досадой глянули на эльфийку, но выбора не оставалось, поэтому все четверо поспешили в разные стороны: Моника в комнаты факультета, Джейс с Изабель в библиотеку за оставленными тетрадями, а Алекс в подземелье за отдыхающими членами стаи.       Отозвавшись на пароль, каменная горгулья открыла проход к кабинету директора. Войдя в помещение, шестеро оборотней увидели не только самого Дамблдора, но и Снейпа. Рей тут же сморщился, всем своим видом говоря, что помнит утренний инцидент и прощать его не намерен. Лесса на это только закатила глаза и по-хозяйски предложила рассаживаться. Мальчики — они мальчики и есть. Им даже в солидном возрасте детство иногда в одно место ударяет. Альбус наколдовал два дополнительных кресла, чтобы всем хватило места, и Алекс тут же вспомнила про свою проблему.       — Аль, будь добр, помоги. У меня какие-то неполадки с волшебной палочкой: она отказывается колдовать.       Девушка достала её и протянула старику. Немного покрутив предмет в руках и оценив качество работы мастера, Дамблдор взмахнул ею, произнося всё тот же Люмос, и на конце палочки зажёгся огонёк. Удивлённо посмотрев на чудо, студентка забрала её обратно и попробовала сама что-нибудь сделать. Но в руках эльфийки снова всё пошло наперекосяк и осталось в таком же состоянии, что и утром. То есть, ни в каком.       — Профессор, может быть, вы её осмотрите? — с надеждой обратилась к Северусу Алекс через пять минут тщетных попыток.       Но даже после обследования зельеваром и подтверждения того, что никакого проклятия или сглаза на ней нет, палочка оставалась глуха к заклинаниям хозяйки. Вконец отчаявшись, Солано села на диван и уставилась на бесполезную теперь деревяшку. Разве что в рамку на стену повесить можно было. Спустя десять минут, в течение которых присутствующие высказывали всевозможные причины такого поведения, Лесса вскочила и громко рассмеялась:       — Эй, Леска! — настороженно позвал Рей. Выдвигаемые предположения, конечно, были в какой-то мере абсурдны, но всё же не до такой степени, чтобы настолько рассмешить кого-либо.       — Она обиделась! — звонко ответила эльфийка. — Палочка на меня обиделась!       И люди, и нелюди переглянулись. И если Лика и Мара просто смотрели с интересом, Ёрик и Рейден, оба скрестив руки на груди, весело посматривали на Вожака, а Сатис в своей излюбленной манере мало внимания обращал на происходящее, то единственные в помещении люди были, кажется, в шоке. Дамблдор откинулся на спинку кресла и скрестил пальцы в замок, как всегда делал, стараясь в чём-либо разобраться. А Северус, до сих пор стоявший на том же месте, на котором его заметили вошедшие, то есть около стола, непонимающе уставился на Алекс, отразив весь имеющийся в его запасе скепсис на лице.       — Без понятия, на что она могла так среагировать, наверное, на моё использование магии, а не волшебства. Но я точно почувствовала: она обиделась! — ощутив острую волну недопонимания, девушка успокоилась и продолжила: — Странно так говорить о неживом существе, но Олливандер меня предупреждал, что эта палочка многогранна. Видимо, у неё есть характер. Да и помните его непременные слова: "Именно палочка выбирает себе хозяина."       — Мисс Солано, вы уверены в своём предположении? — Судя по голосу, не уверен тут был зельевар. Причем не уверен он был в психическом состоянии оборотня.       — Абсолютно, — смело взглянув на него, ответила эльфийка.       Внезапно глаза её потеряли осмысленность, за приоткрытыми губами отчётливо мелькнули удлинённые клыки, а ноздри затрепетали. Она испугалась чего-то. Марана тут же вскочила, уловив изменение эмоций Вожака, и ощетинилась. Сразу же за ней к главе стаи метнулся Сатис. Однако буквально через пару секунд девушка пришла в себя и смогла выдохнуть. В повисшей напряжённой тишине стало практически слышно, как через дверь проник светящийся голубоватый ёжик и шустро подбежал к гриффиндорке. Все уставились на это чудо как на рыбу в пустыне. Ёжик, тем временем, забавно сморщил носик и нетерпеливо потоптался на месте, не понимая, чего все ждут. Слегка встряхнув головой, Алекс провела над патронусом рукой, и вот уже перед ней вырос волк. Ловко развернувшись, он в один прыжок преодолел всю нижнюю часть кабинета директора и исчез. Тишина же так и осталась.       — Я хочу провести ритуал признания спасения, — тихо и как бы в никуда проговорила Лесса. Кто-то из парней с шумом втянул воздух и, похоже, не выдохнул.       — Не нам объяснять тебе всю его важность, — впервые за весь вечер подал голос Сатис. — Твоя воля.       Ловя удивлённые взгляды людей, Мара решила пояснить:       — Эльфы иногда проводят такую церемонию, если сочтут, что кто-то действительно спас им жизнь и заслуживает благодарности и уважения. Очень редко. Обычно это происходит между близкими друзьями и соратниками. Был, правда, случай когда ритуал провели с незнакомым эльфом, но это, скорее, исключение. Такой результат возникает из-за того, что... В общем, если вкратце: тот, кто признал другого спасителем, становится если не зависимым от жизни второго, то сильно привязывается к его состоянию. В том плане, что чуть ли не на себе переживает все его физические, а может, и моральные страдания, тут всё индивидуально. Поэтому, фактически, будет до гробовой доски защищать напарника.       Между строк легко прочитался намёк, что привязывать человека к себе для эльфийки было довольно глупо, на что Алекс слегка резковато ответила:       — Я так хочу! Если бы мне угрожала опасность от этой связи, то я бы никогда не стала соглашаться на неё.       — Мне казалось, задача перед вами стоит именно такая: защищать людей. Но получается наоборот: вы ставите себя превыше своего долга, — ядовито произнёс Снейп, которого, видимо, задели последние слова. — Сколько же стоит тогда ваша жизнь? Какую цену вы готовы за неё заплатить?       В кабинете вновь воцарилась тишина. На этот раз остальные оборотни с напряжением следили за человеком, а Альбус с беспокойством пытался придумать, как сгладить ситуацию. Алекс же серьёзно задумалась над сказанными словами и наконец произнесла:       — Честно говоря, я не знаю ответа на этот вопрос. Он слишком сложный. Подумайте, Северус: я сохраняю жизни сотни тысяч людей, слежу за равновесием в мирах и не позволяю расплодиться тьме. И теперь сами скажите, какую цену готовы отдать за спасение своей цивилизации? Сколько чужих судеб зависит от моей жизни?       Поймав насмешливый взгляд, Хранительница покачала головой и продолжила:       — Считаете меня эгоистичной и самовлюблённой лицемеркой? Я же слышу ваши мысли не хуже, чем вы можете слышать мысли учеников. Наверное, вам трудно представить, какой груз ответственность лежит на наших плечах. — Она кивнула в сторону сородичей. — От того, живы ли мы, способны ли мы сражаться, действительно зависит многое. Именно потому, что для войны важна не только физическая подготовка, но и крепость духа, наши близкие точно в той же степени важны для человечества, что и мы сами. Так что предложение признать вас моим слабым, в сущности, местом — просто невероятно щедро. Что же касается причин... Моего желания вполне достаточно.       В этот момент дверь скрипнула, и на пороге появились студенты. Они с интересом и некоторым смущением остановились на пороге, но Лесса приветливо предложила жестом руки пройти внутрь и расположиться, а потом закончила свою речь:       — Так же, как и хватит лишь моего желания, чтобы посвящать в тайны этих людей. Наверное, это звучит очень смело, но моя интуиция, на которую опираются многие действия стаи, никогда не ошибалась и вряд ли когда-нибудь сделает это. Для того, чтобы понять всю истинность утверждения, я расскажу вам легенду появления первых грифонов, а заодно и легенду о первых Хранителях планет.       Все собравшиеся с интересом приготовились слушать. Оборотням уже довелось узнать тайну своего происхождения, но красивую историю хотелось услышать вновь, поэтому от волшебников они отличались лишь степенью заинтересованности. Даже Фоукс, кажется, затих на своей жёрдочке, чтобы не мешать начавшемуся рассказу.