Черная лилия

      Фьюри стоит на палубе хэликэрриера, продуваемой всеми ветрами, и ждёт. У директора Щ.И.Т.а было множество важных, безотлагательных, деликатных дел, решением которых должен был заниматься именно он, но Фьюри стоит на палубе летающего авианосца и ждёт. Ждёт, когда группа агентов, посланная на задание, вернётся, волнуется о том, что они могут и не долететь. Учитывая дерьмовое чувство юмора одного агента, который на протяжении всего времени своей работы в Щ.И.Т.е делал невозможное возможным там, где можно, а в особенности там, где нельзя, могло произойти всё, что угодно, и досрочное появление армии инопланетных захватчиков, и нашествие пони с магией дружбы наперевес. Поэтому Фьюри стоит на палубе и ждёт.       Директор вглядывается в даль и в его сердце крепнет уверенность в том, что отправлять Тукана в помощь другим агентам для поиска бога Обмана и Хаоса было не самой лучшей его идеей. От мрачных мыслей и апокалиптических картин будущего его отвлекает появление силуэта приближающегося квинджета на горизонте. На лицо мужчины наползает кровожадный оскал, рядом раздаётся понимающий хмык закутанного в плащ с глубоким капюшоном волшебника в жутковатой маске из серебристого металла. Внушительный чемодан на шести крокодильих лапах бегает вокруг — греется.       Первым из квинджета выходит Тор, за ним с небольшим отставанием следуют Старк и Роджерс, на несколько шагов позади о чем-то знаками и короткими фразами переговариваются агент Стивенс и Романофф, а замыкают процессию…       — Ненавижу его дерьмовое чувство юмора, — бормочет под нос Фьюри наблюдая за сюрреалистичной картинкой, в которой асгардский бог, пришедший завоёвывать Землю, подбивает клинья к его агенту по официальной легенде являющемуся мужиком.       — Хитрое злое колдовство сподвигло моего брата на то, что он бы по воле своей никогда не свершил! Только сила вашего придворного мага именуемого Туканом не даёт Локи снова творить злодеяния по воле чужой! Но разум брата замутнён, и он не видит того, что есть на самом деле! Как можно скорее нужно вернуть Локи его разум! — с фанатичным огнём в глазах сходу начинает вещать бог Грома.       — Если это так, то после возвращения нам Тессеракта Тукан обязательно всё вернёт на место как было. В этом у него большой опыт, — не отрывая пронзительного взгляда от упомянутого агента отмахивается Фьюри.       — Но это нужно сделать как можно скорее пока не случилось непоправимое!       — Что может быть непоправимей армии враждебных инопланетян, которая может тут появиться из-за действий Вашего якобы одурманенного брата?       — Бог-мужеложец, Фьюри! — радостно отвечает вместо замешкавшегося бога Железный Человек.       — Я бы попросил выбирать выражение, всё-таки говоришь о моём брате.       — Но самого факта того, что он отныне играет за другую команду ты не отрицаешь?       — Прекратите, не стоит ссориться по этому поводу, если всё связанно только с магией, всё может вскоре измениться, — пытается погасить намечающийся конфликт Капитан Америка.       — А может и не изменится. Ты только взгляни на эту парочку! Они словно созданы друг для друга, — не мог смолчать Старк указывая на мало обращающих внимания на происходящее магов.       — Я и забыл, как может бурлить жизнь рядом с дитем пророчества, благословлённым Матерью Магией, — с обреченной ноткой в голосе говорит маг.       — А ты из какой сказки сбежал? — тут же интересуется миллиардер. — Белоснежки? Спящей Красавицы или может быть Красной Шапочки?       — Вам, не магу, название сказки ничего не скажет. И я не сбегал, выгнали. И пока я не смогу уговорить одно до ужаса упрямое создание вернуться домой, обратного пути для меня нет. Злой волшебник в случае возвращения без любимого родственника повесит на собственных кишках.       — Это ты так шутишь?       — У пославшего меня сюда Темного Лорда чувство юмора в делах, касающихся его родственника отсутствует напрочь, — печально вздыхает волшебник.       — Дай угадаю? Этот родственник Тукан, да? — довольно щурится Тони.       — Именно. Единственный родственник, которого Лорду убить не удалось.       — Ах*еть! — не то с возмущением, не то с восхищением воскликнул Старк.       — Еретик, прекрати нести чушь!       — А разве я хоть в чем-то солгал? Или ты веришь, что характер твоего брата после того, как вы нашли общий язык внезапно изменился и он обзавёлся такими вещами как совесть, человеколюбие и чувство юмора? — возмутился маг.       — Ты вывернул факты, как выгодно тебе, Еретик. А насчет совести, человеколюбия и чувства юмора, так только их наличие и даёт ему сил не кидать смертельными проклятиями на каждый звук. Кто на последних переговорах с подводным народом умудрился соблазнить дочерей их короля? Разом? Или…       — Не думаю, что такие подробности о жизни магического населения нашего прекрасного мира стоит знать обычным людям, — преувеличенно бодро затараторил волшебник.       — А разве магия не ушла из Мидгарда более тысячи лет назад приведя к гибели многих магических созданий и народов? — спросил Локи, как-то незаметно занявший такую позицию, из которой мог в любое мгновение закрыть, в случае атаки, Тукана или атаковать стоящих на палубе людей самому.       — Нет, просто случилось нападение Титанов, а с Титанами случился Мерлин. Он запер их в созданной им Хрустальной Тюрьме, отделил магический мир от магловского Завесой. Обычные люди получили защиту от тёмных тварей и возможность развиваться и жить так, как они считают правильным, маги и магические создания — жить без оглядки на различных богов и приходящих в мир чужаков, которым нередко были нужны только в качестве ценных ингредиентов, — не задумываясь отвечает богу волшебник, — Во время войны, что вы называете Второй Мировой, исчезло огромное количество магических родов, Завеса ослабла, в мире обычных людей стали появляться те, кого вы зовёте мутантами. Подменыши фейри верящие в то, что являются людьми. Избранный не даст соврать, если магов станет слишком мало, и Завеса рухнет, заточенные Мерлином титаны вырвутся из своей тюрьмы в первородной Тьме, уже несколько их отпрысков бродят среди смертных…       — И этим жутким отпрыскам совсем не хочется, чтобы кто-то откуда-то вырывался! Еретик, остынь! Титан в смертном теле, способный открыть последний замок на тюрьме, сам себе рога спиливает, как только они отрастают, а то, что остаётся наждачкой полирует! — прерывает увлекательный рассказ Тукан шокирующими, для внимательно слушающих разговор богов и людей, подробностями. — За пару ящиков огневиски он помог мне еще кое-какую защиту поверх замка накрутить. Прекрати драматизировать.       — Схождение миров. Отдел Тайн недавно засёк излучения Эфира… — не собирается отступать мидгардский маг.       — Не копируй Трелони, так талантливо и достоверно предрекать мне очередную мучительную смерть, могла только она. Еще раз попытаешься давить на совесть таким способом, и я пожелаю тебе от всей души счастья в семейной жизни, а вдогонку, пятнадцать девочек в тебя и одного мальчика в соседа, усёк? — в ответ маг только тяжко вздыхает.       — Титаны? — озвучивает единственную цензурную мысль Фьюри.       — Вы знали о них и раньше, директор, — поняв, что дело пахнет керосином, начинает торопливо объяснять Тукан. — Та история, когда Распутин с Гидрой пытались вроде как в Ад дорогу отрыть, они тогда по ошибке просто в Хрустальную Тюрьму ломились. Магов из сильных родов несколько сотен угробили. Большой Красный, Аквариумная Рыбка и Зажигательная Девочка — титаны. Все библейские монстры под замком. Численность магов и магических родов потихоньку восстанавливается…       — А кто-то игнорирует долг…       — Счастья тебе в семейной жизни, любви и верности, — ласково желает Тукан магу и в его изменённом маской голосе чувствуется Сила.       — Тукан, ты говорил, что твоё снаряжение на несколько нулей дороже моего… Из чего оно? — в резко наступившей тишине задумчиво интересуется Железный Человек       — Драконья кожа и чешуя, метеоритное железо, шелк акромантулов, — пожав плечами отвечает Тукан. — Большую часть стоимости составляет оплата работы мастера, что обрабатывает и зачаровывает комплект.       — Настоящего дракона? — с детским восторгом в глазах спрашивает Старк.       — А ну прекратили балаган! Тукан! Ты сейчас идёшь со мной и объясняешь какого хрена я подобные новости узнаю только сейчас! Локи до того, как я не пойму, что тут творится, отправить в камеру! Остальные в комнату для совещаний, сидеть там и не рыпаться никуда. Всем всё ясно?! — лопается терпение у Фьюри.       — Я буду рядом с ним, — твёрдо заявляет Локи, глаза его опасно полыхают зелёным огнём.       — Тут Я главный.       — Тессеракт на пути в город Нью-Йорк, — приняв какое-то решение уверенно начинает говорить Локи. — Установку, для открытия портала, чтобы Вашей команде героев долго искать не пришлось, я планировал установить на крыше башни Старка. Помимо меня есть еще несколько агентов на Земле, которые могут запустить работу портала. Я не знаю кто они и где они могут скрываться. Под пытками я дал клятву на крови и магии, что открою портал на Землю для армии читаури, подробности о том, как мне удалось добиться при этом обещания, что власть над Мидгардом будет моей, я умолчу. Так или иначе, со мной или без меня портал будет открыт. Но только если это буду делать я, всё произойдёт на моих условиях. Конкретный город, установка портала, собранного вашим человеком и который точно будет знать, как отключить, когда контроль жезла с него спадёт и я, обиженный на всех самовлюблённый юнец с тягой к длинным героическим монологам и предсказуемой театральностью, в качестве злодея…       Как только Локи заканчивает говорить, на коже асгардца появляется сетка из полыхающих синим огнём символов, глаза заволакивает белесой пеленой. Стоящий рядом Тукан одним движением оказывается вплотную к Локи и крепко обнимает. На несколько секунд всех стоящих на палубе сковывает могильный холод, магия подчинения гаснет словно огонёк свечи, узы клятв рвутся как гнилые нитки.       — Твои слова едва не стоили тебе жизни, асгардец, — зло говорит Тукан, собираясь отстраниться и отступить в сторону от бога, но Локи, быстро придя в себя, бережно, но твёрдо обнимает его, не давая возможности выполнить задуманное.       — Сейчас ты в моих руках и это стоит больше любых слов, сказанных мной.       — Брат, очнись! Это же смертный муж! Приди же в себя! — не выдерживает Тор и направляется к ним, желая остановить происходящее на его глазах безумие, но растерянно замирает, натолкнувшись на взгляд своего брата.       — Я никому не позволю встать между мной и тем, кого выбрало моё сердце, Тор. Смирись.       — Как же так, брат… — с болью и морем непонимания в глазах сокрушается громовержец. — Как же так… Никто не примет твоего выбора, даже наша мать. О чем ты только думаешь, Локи?       — Твой выбор тоже никто не принял, Тор. Разница не велика — у тебя все шепчутся за спиной, а мне будут высказывать всё в лицо. Единственное, о чем я думаю это время моего счастья, вот только ты позволяешь Всеотцу отбирать у тебя своё. А я не настолько глуп, чтобы повторять за тобой эту ошибку. ***       — Удачи Вам, директор Фьюри, крепкого здоровья и долгих лет жизни, — легонько похлопав его по плечу говорит маг в серебристой маске. — Наше знакомство было не долгим, но я запомню его на всю оставшуюся жизнь.       — Ты это куда собрался? — насторожился Фьюри.       — Домой.       — А как же обещание твоего Лорда повесить тебя на твоих же кишках? — удивляется директор.       — Пусть хоть в масле живьем сварит, но я хочу видеть его лицо, когда я сообщу ему о том, что сейчас произошло на моих глазах! А после этого и умереть не жалко! — заявляет маг и аппарирует прихватив свой живой чемодан. ***       — Вот, что за жизнь, — тихо говорит Наташа. — Все настоящие мужики либо женаты, либо предпочитают других мужчин.       — Кхе-кхем, — кашлянул стоящий рядом с ней Капитан Америка.       — Прости, Роджерс, но согласись, поступить так, как поступил сейчас Локи ты бы не смог, даже если бы на месте Тукана была обворожительная и сексуальная ведьмочка, — не удержалась от подколки агент Романофф. — Ту соседку, что тебе так нравится, ты даже на свидание пригласить уже который месяц не решаешься, а тут пара часов знакомства и всё: они почти женаты. Тяга к победе и умение добиваться своего у этого парня просто зверские.       — Я всё понимаю, женщины даже в таком… деле, как обнимашки пары мужиков найдут для себя что-то романтичное и возвышенное, но… А ничего, что Тукан, в данную минуту, явно пытается сбежать от этого счастья? — присоединяется к разговору Старк. — Как ты думаешь, если я ему сейчас помогу, я смогу рассчитывать на то, что он согласится для меня достать разных магических материалов для сравнения с обычными аналогами? Тот же шелк или кожу? Единорожье молоко? Пыльцу цветочных фей?       — Думаю, даже если Тукан будет тебе благодарен, то ты не успеешь этой благодарностью воспользоваться, — замечает Наташа. — А то, что он пытается вырваться, так это просто привычка.       — Привычка?       — Да. Тукан загадочен, заботлив, прекрасно готовит и обожает детей. Этакий рыцарь печального образа с израненным сердцем и нежной душой жаждущей любви. Для многих девушек агентов его ориентация стала настоящим вызовом. Года два назад он по Щ.И.Т.у только перебежками передвигаться и мог, сейчас охота на Тукана ведётся не так открыто, но многие девчонки из тех, что он спас, до сих пор по нему сохнут и сдаваться не собираются. ***       — Пусти, — требует его возлюбленный воин. — Я не могу ответить на твои чувства.       — Почему? — не отпуская, спрашивает Локи.       — Кроме того, о чем я тебе говорила, в моём досье очень много лжи.       — И что?       — Ты ничего обо мне не знаешь. Тот образ…       — Я влюбился в твой взгляд. В то, как ты смотрел на меня, пока я не попытался тебя подчинить. Именно тогда я решил, что ты будешь моим. С того момента мысли о тебе не покидали надолго моей головы, как бы я ни старался их избежать. Пол, возраст, прошлое, внешность — мне просто всё равно какие они. С того момента как я принял это, у тебя не осталось выбора…       — Меня пугает твоя искренность, — прекратив попытки вырваться говорит воин, от сказанной им фразы богу становится унизительно больно, но слова что воин говорит после… — Я ведь не могу ничего дать тебе взамен? Только ложь, секреты, недомолвки… Я не умею доверять, но ты… Ты вызываешь во мне доверие своей искренностью. Когда я поверю тебе, не разочаруешься ли ты в том, что увидишь?       Смертные шепчутся о двух безумцах, Тор с непониманием и жалостью смотрит на них. Всё это так мелко, глупо и несерьёзно, что из груди рвётся счастливый смех. Ооо, неужели его смертный не понимает, что именно и кому сейчас наговорил? Искренность вызывает в нём доверие, поэтому он её и боится? Особенно впечатляло сказанное им «когда», вместо «если». Воин тоже всё для себя решил, только не знает, как жить с этим открытием дальше. Боится, что стоит ему поверить, Локи посмеётся над ним и его наивностью. Боится получить кинжалом в открытое сердце.       — Ты любил?       — Да.       — Тебя предавали?       — Да.       — Было очень больно?       — Да.       — Ты хочешь мне верить?       — Да.       — Ты любишь меня?       — Д… Локи, это был нечестный приём.       — А разве я обещал играть честно? — изумляется бог обмана.