Черная лилия

      Когда Мстители переместились к Тессеракту их выбросило за пару сотен метров от него. Противник хорошо подготовился, пути - как магические, так и нет - оказались мгновенно перекрыты искажениями пространства и множеством магических ловушек, что едва не стоило всем людям, пошедшим в атаку за богом Обмана, жизни. Вот только они шли за ним, а с подобным Локи приходилось сталкиваться не раз. И то, что тогда впереди шёл Тор, на магические умения опального принца это не влияло. Пришлось временно отступить и заняться выводом мирного населения из города. Массированные атаки и мощные заклинания были исключены, пока люди не покинут хотя бы по паре десятков домов от эпицентра сражения.       Смертным казалось, что Локи был везде и нигде одновременно. Он появлялся то тут, то там: чертил магические знаки, отдавал приказы, помогал, если возникали какие-то трудности, которые без магии было быстро не решить. Тор тоже занимался чем-то совершенно непонятным для людей, хотя по своим же словам был воином, а не магом. Мстители попытались было помочь с эвакуацией, но были остановлены коротким приказом Локи: «Берегите силы. Шансы того, что противник может открыть портал с помощью одного Тессеракта велики. Против них ваши способности будут наиболее полезны».       — Брат, я чувствую силу в этом камне, почему ты не используешь его? — спрашивает сын Одина, после того, как основные дела были сделаны.       — Это должна быть моя победа, Тор, — приходится объяснять очевидное трикстеру. — Я не настолько жалок, чтобы не иметь сил принести возлюбленной эту победу без помощи сомнительного камня, обладание которым стоило Дорее жизни.       — Она жива, — хмурится громовержец.       — Жива, — соглашается трикстер. — Но моей заслуги в этом нет.       — Я понимаю тебя, брат, — беспокойство в глазах громовержца не утихает. — Я не увидел этого сразу, но… Её сила, как и она сама, словно дерево, прорастает в тебя.       — Ну, да, — соглашается трикстер. — Я сам предложил ей разделить свою жизнь с моей. Или ты забыл?       — Но не так! Это же… Если так продолжится, тебя не станет.       — Но будет жить она. Мне кажется, это равноценный обмен, — улыбается бог Обмана. Дальше он говорит без тени улыбки, с упрямой решительностью, горящей в глазах и пронизывающей фигуру бога насквозь. — И это мой выбор, сын Одина. Или ты считаешь, что вправе решать, как мне жить и как умереть?       — Я… принимаю твой выбор, брат, — с трудом, переступая через самого себя и свои принципы, говорит громовержец. ***       Тёмный Лорд грязно матерится, перечисляя вслух все ругательства, которые помнил, мешая различные языки мира как бог на душу положит. Так, что у Мерлина, Морганы, Мордреда и Артура, которых он тоже не забывал упоминать, выходили невероятные по своей насыщенности приключения. Магловский летучий корабль, на который им нужно было попасть внезапно переплюнул по своей защите Гринготс! Вот до чего, жадные до крови и золота коротышки, были параноиками (а с магами иначе нельзя), но и у тех, при должных дарах и силе, магу вполне реально было найти лазейки в защите, а тут! У Тома не было цензурных слов, чтобы описать то, с чем он столкнулся. Хотя… он знает имя одной ведьмы способной сотворить нечто подобное буквально на коленке. Может, Северус просто зря их обоих накручивает, что тот бог получил Дорею после проигрыша и взял по праву победителя?       — Северус, а может Дорри хроноворотом воспользоваться решила? Или они с её мужем в аномалию какую угодили, вот и кажется, что всё слишком быстро, а на самом деле всё не так? — прекратив ковырять магловский летучий корабль спрашивает озадаченный король. — Ты знаешь Дорри лучше всех, может она просто потеряла голову от любви…       — Исключено, — перебирая какие-то амулеты в безразмерной сумке, перебивает Лорда зельевар, бросая в его сторону убийственный взгляд и возвращаясь к своим непонятным манипуляциям. — Даже с учетом хроноворота и аномалии, Дорея не та, кто станет настолько кому-то доверять только из-за собственных чувств. Пока я его не увижу и не взгляну на ауру, буду предполагать худшее… Забини она даже наличие анимагической формы не раскрыла, не то что количество этих форм.       — Дорри анимаг? — удивляется Том. Судорожно перебирая в голове все известные о сестре факты. — Но ведь из-за ограничителей её магия крайне нестабильна?       — Она фея, Том.       — Ну, да, Дорея крайне сильная волшебница, и что? — совершенно не понимает зельевара Тёмный Лорд. Снейп делает глубокий вздох. Затем выдох. — Не надо на меня так смотреть, поверья про Мэб я изучал, но разница между различными статусами определяется только кровью и магической силой. Вот дядя даже не смеялся, когда моя мать говорила, что на того магла ей Мэб указала, но Гонтом он меня не признал. Полукровка и полукровка. Из всех магов которых я встречал, тех, кто серьёзно относится к преданьям о Мэб, всего пара сотен наберётся . Большинство скорее относятся к ним, как к обычным суевериям. Я далёк от тех, кто считает магию всего лишь инструментом, но верить в то, что её разум может быть подобен нашему? Не слишком ли самонадеянно?       — Это не суеверие, — взяв в руки очередной амулет, который радостно при этом засверкал зелёными огоньками, сухо буркнул зельевар. — И Вам, лорд Слизерин, стоило бы проверить магию на наличие ограничителей.       — Проверял, на мне их нет, — начинает выходить из себя король. — Я просто сильный полукровка, Северус. Да смерть и возрождение сделали меня лордом Слизерин, но моя магия всё еще нестабильна.       — Хм… — пронзительный взгляд зельевара заставляет Тома заподозрить неладное. — В пятнадцать-шестнадцать магия стала покидать Вас, верно? Вы провели обряд, не важно какой, сумели восстановить свой уровень, а затем и приумножить его. Но после каждого столкновения с Дореей ситуация с потерей магии повторялась, пока Вы не стали её братом.       — Что ты знаешь об этом? — взгляд короля становится пугающе опасным, на что зельевар реагирует крайне скептически, с изрядной долей иронии и фатализма, перебирая на этот раз флаконы с кровью.       — Сын обычного человека и ведьмы, брат феи по обряду… Никаких ассоциаций, Ваше Величество, не вызывает? — измученный тон, которым задан вопрос сбивает Тёмного Лорда с толку. — Хотя, да. Скорее всего убедившись, что Ваш отец магл и в его роду не было волшебников или магических существ, Вы не стали искать дальше.       — Дальше? — зельевар не отвечает, очень аккуратно капая, из выбранного по неизвестным критериям флакона, кровью какого-то волшебного существа на сверкающий зелёными огоньками амулет. — Что ты делаешь?       — Это созданный Дореей пропуск, позволяющий пройти там, где может пройти она и указать короткий путь к любому связанному с ней магией существу или предмету.       — Чем ты мог заслужить такое доверие? — щурится Том, с ревностью и завистью глядя на амулет.       — Говорю правду, не пытаюсь убить и не предаю, — с видимым равнодушием пожимает плечами Снейп. — Дорея знает, что её тайны доверенные мне так и останутся тайнами.       — Работа на Щ.И.Т. разве тайной не была? — не может не поддеть зельевара Том.       — Нет.       — Знаешь, когда я впервые встретил тебя, Принц-Полукровка, ни за что бы не подумал, что когда-нибудь буду мечтать вскрыть твой череп, чтобы хоть таким варварским способом узнать, что творится у тебя в голове… — Тёмный Лорд замолкает, недоговорив видя, как лицо зельевара каменеет, а глаза теряют какое-либо выражение. — Что с Дореей?       — Её нет ни в магловском, ни магическом мире.       — Может она под маскировкой или защитой? — зельевар молча качает головой. ***       Асгардский бог снимает всю защиту в одно мгновение и из подвалов башни, в сторону выставленной трикстером линии обороны, рвётся пехота читаури, неожиданно разбавленная одурманенными людьми. Только суровый окрик бога не даёт солдатам растеряться, и встретить приближающихся противников плотным огнём из автоматов.       В первые же минуты боя становится ясным, что неизвестный противник открыл несколько мелких порталов по всей башне, а как только пала защита еще и в других частях города. К счастью для людей, трикстер просчитал и принял меры и на подобное развитие событий. Множество начерченных им и Тором рунных ловушек схлопываются, при этом, искажениями пространства, превращая воинов читаури в настоящее месиво по обе стороны порталов.       Город превращается в поле боя. Рушатся здания, идёт трещинами земля, грохочут взрывы. Крики, черный дым от сгорающих заживо людей и читаури. Сильнейшие магические возмущения, что меняют реальность, превращают происходящее в психоделический кошмар.       С небес идёт кровавый дождь. День обращается ночью. Проходит всего несколько минут с начала атаки, а счёт потерянных жизней уже переваливает за несколько тысяч. Помощь мстителей кажется каплей в море. Неожиданно приходит помощь со стороны мутантов. И когда положение начинает выправляться в сторону землян в небесах начинают открываться порталы, из которых в мир выныривают туши инопланетных кораблей.       Из башни Старка в небеса вылетает Тор. Он закручивает вокруг себя сияющую воронку из молний и с помощью молота направляет всю их мощь в начертанные вокруг башни Старка цепочки рун. Грохот и сильнейшая вспышка света прокатываются по всему Нью-Йорку надолго ослепляя людей, несмотря на меры, предпринятые на этот случай богом Обмана. Когда зрение к ним возвращается, людям становятся понятно, что порталы перекрыты. Однако успевшие перейти на Землю войска никуда не исчезли и желания сражаться не потеряли.       Вот только над многострадальной башней Старка начинает разгораться зелёно-голубая звезда, которая рывком превращается в огненное колесо, а затем море огня затопляет небо и землю, выжигая и вымораживая остатки читаури и снимая подчинение с людей. Злой Локи спускается с небес, снимает шлем в злости кидая его в сторону.       — Брат, — Тор замолкает под гневным взглядом трикстера.       — Танос намеревался начать завоевание с Мидгарда. Он ключ, открывающий путь к другим мирам. Даже заполучив Тессеракт этот факт он изменить не сможет. Почему они отступили? Нет. Они с самого начала не собирались по-настоящему атаковать! Просто отвлекли от чего-то и ушли! — не может сдержать эмоций бог Обмана.       — Ну, если на Земле ничего не успело поменяться, то это связано с моей сестрой. С той самой, с которой ты каким-то образом успел не только заключить помолвку, но и закрепить равный магический брак. Она дитя пророчества. Еще ни один маньяк или псих мимо неё не прошел, не захотев при этом использовать её и её силы в своих целях.— С этими словами из пустоты появляется молодой мужчина, спокойный и пристальный взгляд которого напоминает Локи о змеях. Чуть позади него стоит более взрослый маг, излучающий смертельную опасность. К тому же в нем без труда читается жгучее желание убить бога Обмана.       — Брак? — удивляется бог. Мидгардец недоумённо моргает, трёт переносицу, приглядывается к богу, в синих глазах волшебника поселяется понимание.       — Оооооо, — с изрядной долей злорадства тянет синеглазый и доверительным тоном сообщает. — Благословение Матери Магии. Равный брак. Закрепляемый зачатием дитя. Твою силу уже должно штормить из-за того, что не одного заделать умудрился.       Мрачный волшебник молча достаёт из складок своего одеяния два стеклянных флакона, один кидает своему спутнику, а другой, откупорив, выпивает сам.       — Это… — когда младший рассматривает содержимое флакона его глаза испуганно округляются. — Северус, не дури! Если с ним что-то случится, она почувствует! Не дай Мерлин он ей успел стать дорог! Ты же потом себе этого не простишь!       — Может быть, Том, — сухо и удивительно спокойно возражает старший, с абсолютно пустым и не читаемым взглядом и выражением лица. — А может и нет. Разбираться я предпочту с ней, а не с тем, кто её фактически украл из семьи, а сам не стал разбираться в подробностях.       — Дитя? — ошарашенно говорит Локи. То, что говорят эти мидгардцы совершенно не укладывается в голове бога Обмана. Внутри зреет твёрдая уверенность в том, что они говорят правду, но… — А Дорея знает?       Вопрос был крайне нелеп, но Локи не мог не задать его. Ответ на этот вопрос крайне важен. До безумия важен. Знала ли возлюбленная, что делает. Локи нужно услышать подтверждение своих мыслей. И если будет надо, он вытрясет из них нужный ответ.       — Из-за приобретённых особенностей крови, магический брак - единственный способ Дорее стать матерью. Она изучала этот вопрос слишком долго, чтобы чего-то не учесть или не почувствовать, — Локи слышит слова, медленно осознаёт их смысл. — Из-за состояния тела Дореи, настройка друг на друга для закрепления брака должна была идти в течении двух-трёх лет минимум.       Внезапно лицо старшего мага как-то светлеет и приобретает озадаченное, немного озабоченное выражение.       — Ты что так подобрел внезапно? — настороженно спрашивает синеглазый маг.       — Упустил из виду, что сила благословения зависит от чувств. А, судя по последствиям, Дорею этот бог любит. Хотя она наверняка такой скорости развития событий не ожидала, но ты знаешь её характер, Том… И раз она решила стать его женой, не думаю, что нам стоит вмешиваться в это.       С большим запозданием до Локи доходит, что всё сказанное не ложь и не иллюзия. Это правда. ***       Бартон и Селвиг в белом сиянии появляются в помещении, выбранном для отдыха изрядно потрёпанных мстителей. Парочка странных типов, неизвестно когда появившаяся, тоже тут. Они с видом английских аристократов, распивают чай с большим количеством алкоголя, сидя в вычурных креслах и обсуждая нечто совершенно непонятное на, как примерно определил Тони, шумерском языке. Эта парочка больше похожа на галлюцинацию, но в свете последних событий Железный Человек ни в чем не уверен, а потому собравшись с силами, едва переставляя ноги подбирается к ним, долго разглядывает.       — А вы тот самый родственник, который Тёмный Лорд? — не может сдержаться и не спросить Старк, обращаясь к мрачному, словно в доспех затянутому в черные строгие одеяния магу.       — Круче, он школьный учитель зельеварения! — с гордостью отвечает классический английский денди, сияя обаятельнейшей улыбкой. Синие глаза сверкают смехом, кажется сейчас он готов обнять весь мир. — Тёмный Лорд в нашей семье я.       — Я больше не преподаю, — сухо бросает мрачный волшебник, черные глаза которого похожи на тоннели, ведущие прямо в бездну.       — Бывших преподавателей не бывает! — возражает денди.       — Приятель, а ты совсем не похож на злого волшебника, — хмыкает Тони.       — А ты не похож на того, чья бы смерть могла расстроить милую Дорри, но ведь защиту от ментальных манипуляций она поставила, верно? — всё так же сияя улыбкой говорит денди. —Увы, это исключает все дорогие моему сердцу способы добычи информации и вынуждает вести беседы с теми, кому бы я в иной ситуации просто и незатейливо выпотрошил разум… прежде чем убить. Не кипишуй! Я сегодня добрый! Кстати, Северус, а почему ты тому прохиндею, что украл у нас Дорри хотя бы морду не набил? Я думал ты за дочку, его минимум отравишь, а потом всё лишнее оторвёшь. Нет, понимаю, страхи не оправдались, он и сам оказывается не знал, что умудрился так вляпаться. Я думал всё, не вынесет мужик своего счастья и чокнется. Я такое лицо счастливое только у Рудолфуса видел, но ниче быстро оклемался. Хотя не думал, что у богов бывают магические выбросы как у нас, смертных волшебников. Так что? Может ты его всё-таки немного траванул, а я не заметил?       — Проведи ассоциативный ряд дальше. Вспомни Беллатрикс во время беременности, — денди ёжится, его спутник мечтательно улыбается. — И умножь с учетом того, что злиться Дорее магия не позволит, как и причинить ей какой-либо вред или заставить сделать что-то против воли. Прочувствуй ситуацию. Ужаснись. Он здесь спасает мир, а она там, в безопасности.       — Как хорошо, что Дорри в безопасности, — нервно хохотнув и сделав большой глоток жидкости из чашки, в которой, однако, содержимого меньше не становится, говорит молодой волшебник. — А в Асгарде полно богов которые смогут его если что отремонтировать, и они теперь наши родственники. Значит ты его простил, Северус?       — Нет. Сейчас его трогать нельзя. Переживёт беременность и послеродовые испытания, там и поговорю, — отвечает более подходящий по внешности на роль Тёмного Лорда маг, выражение его лица начинает напоминать одного из библейских демонов. — Если будет с кем.