Да будет свет!

Тем временем, пять больших минивэнов, мягко шурша гравием, остановились недалеко от здания энергостанции. Из одного из них быстро выскочила группа крепких парней, разворачивая над подъехавшими автомобилями занавес из пятнистой камуфляжной сетки. Как только занавес был установлен, из машин стали выходить сотрудники Бюро. Ввиду столь экстренной ситуации прибыл сам шеф Бюро. — Так, ребята, задачи уже обсудили, группы сформированы. Быстро разобрались по отделениям. Главы групп, ко мне бегом, времени в обрез. Оперативники: Чарли — 7 человек. Саперы: Ким — 10 человек. Снайперы: Алан — 7 человек. Как видите, на горизонте пылят местные копы, через несколько минут прибудут армейские. Нашу дислокацию обсуждать с ними буду сам. Сейчас все бегом выдвигаются на оговоренные позиции, если возникнут дополнительные перестановки или пополнения в рядах, все будет передано главам групп по рации. Порядок знают все. Телефоны блокировать, за исключением GPS. Дружно кивнув, не говоря больше ни слова, все командиры групп, отдав короткие распоряжения подчиненным, выдвинулись на оговоренные позиции. Пробегая мимо шефа, Ким услышала, как шеф окликнул ее: — Ким, ты ведь понимаешь, что на тебе — основная задача? Армейские и спецназ займутся заложниками и этими отморозками. Ты больше ни на что не отвлекаешься! Заложники, безусловно, важны, но в масштабах численности города… Я понимаю, ты злишься, там у тебя подруга… Да-да, я знаю, — грустно улыбнулся шеф, — но приоритеты у каждого свои. Сейчас каждый из нас должен дистанцироваться от своих предпочтений, как ни печально или жестоко это звучит. В городе огромная масса невинных людей, которые, как и мы с тобой, любят, болеют, растят и учат детей, заботятся о своих семьях, надеются на счастливое будущее. Их — тысячи, нас — десятки… — Да, шеф, я поняла. Сделаю все, что от меня зависит. Среди журналистов — мой брат. Позволите пару минут. Попрощаться, если что… — Да, девочка. Но быстро, — печально выдохнул шеф. Ким рванула вслед своей группе, но у ворот станции тормознула. — Тони, — окликнула она брата. Тот бросился к ней и крепко сжал в объятиях. Ким пискнула, пытаясь выбраться из его хватки. — Ким, будь осторожна. Обещай мне вернуться. — Тони, Тони… Я постараюсь. Ты ведь понимаешь, ситуация непредсказуемая. Никто не знает, что они там нафаршировали? — Ты — лучшая, сестренка! Ты справишься и ты нужна нам… — Вам? Не думаю, что кто-то из нашей семейки, кроме тебя, конечно, печется обо мне. — Я не семейку имел в виду. Я говорил о… — Нет, Тони! Не надо… Вы вместе, поэтому просто заботься и береги ее. Она — ангел. Она заслуживает только лучшего в этом долбанном мире. — Коротко обняв брата, Ким бегом направилась в сторону своей группы. — Ким! Ким, — закричал ей вдогонку Тони, — она отказала мне. Она зовет тебя… — голос прервался. Будто споткнувшись, Ким замерла на мгновение, но, больше не медля ни минуты, устремилась за своей группой и вскоре исчезла из вида. **** Конечно, Тони не мог знать, какие воспоминания пронеслись в голове Ким после его слов. Самыми громкими были слова — «Ненавижу тебя, ненавижу!» Их последняя, совершенно случайная, такая нелепая, разрывающая на куски встреча в ночном супермаркете… Уткнувшись носом в наспех составленный список, Сара ткнулась коляской во что-то мягкое… Подняв глаза на возникшую помеху, она остолбенела. Перед ней, буравя глазами, полными сверкающих гневных искорок, стояла Ким. — Ты, и правда, совершенно дезориентирована в пространстве, Сара? Или это относится только ко мне? При каждой встрече ты пытаешься покалечить меня! — И тебе — привет, — ответила, сбитая с толку такой гневной отповедью, Сара. — Я не специально… Я не ожидала тебя здесь встретить. — Как бы то ни было… От тебя я уже, кроме как травм, ничего не ожидаю, — буркнула раздраженно Ким. Тут Сара не выдержала, губы задрожали, слезы наполнили аквамариновые глаза. «Господи, за что? Я дышать без нее не могу, спать не могу, думаю о ней бесконечно…» — Да, Господи, Ким! Неужели, так жизненно необходимо быть все время такой сукой?! — внутри скрутился жгучий узел обиды. Ким подняла глаза на Сару, глядя в другие, наполненные слезами и обидой, лоб прорезала морщинка. Вдруг она, закусив губу, оттолкнула от себя полупустую тележку, совершенно бесцеремонно, крепко схватила Сарину руку и потащила ее за собой. Растерявшись от, как всегда непредсказуемых, действий Ким, Сара безропотно семенила вслед за ней. Добравшись да закутка, где грудились, скрепленные причудливыми змейками, пустые тележки и не распакованные коробки с товаром, Ким резко развернула Сару к себе и впилась в ее губы голодным поцелуем. Абсолютно обалдевшая от подобных действий Сара замерла на месте. Ким почувствовала отстраненность и зажатость девушки. Оторвавшись от ее губ, спросила: — Я обидела тебя, малышка? Сара молча смотрела на нее, бегая взглядом по лицу, видела, как бешено пульсирует жилка на шее. Наконец, ответила: — Поцелуем? Нет, не обидела. Но ты ведешь себя странно. Ты винишь меня в плохой координации, а сама похожа на маятник сломанных часов: то целуешь, то отталкиваешь. Ты мучаешь меня, Кимберли. Я не знаю как себя вести. Что ты примешь, а что отвергнешь? От кого ты защищаешься, Ким? Почему грубишь и зачем делаешь больно? Неужели ты не понимаешь, как это унизительно быть снова и снова отвергнутой? — словно выдохнувшись, Сара замолчала. Молчала и Ким, лишь глаза горели странным огнем, и руки, словно порхая, танцевали свой собственный танец. — Я не хотела боли для тебя, моя девочка. Наверное, ты права. Я знаю, что я не ангел, что веду себя не всегда понятно и, может быть, жестоко. Но я такая, какая есть. Ты притягиваешь как магнит, а я не могу устоять перед этим притяжением. Я старалась избегать любых встреч с тобой, избегала любых упоминаний о тебе, но словно злой рок сталкивает нас снова и снова. У меня сносит крышу, когда ты рядом. Твой запах, твое хрупкое нежное тело, твои небесные глаза… — уже не понимая, что бормочет, Ким притягивала Сару все ближе. Этот горячий шепот, эти пухлые губы, которые почти невесомо касались кожи, отнимали последнюю возможность думать. И, если честно, не очень-то и хотелось. Всхлипнув, Сара уткнулась носом в ключичную ямочку. Втянула носом запах, желая законсервировать его в себе навсегда. Почувствовав под губами бешеный стук пульса, решилась и провела языком по этой манящей жилке. Сара улыбнулась, когда тихое рычание достигло ее слуха. Сара отстранилась с неким удивлением и замерла в восхищении. Сейчас она видела перед собой настоящую дикую кошку — золотистые глаза мерцали в приглушенном свете, светлые волосы, похожие на гриву, растрепались, пухлые губы были приоткрыты, обнажая белоснежные зубы. — Боже, Ким… Как ты прекрасна! — ноги подкашивались от слабости перед этой богиней, — моя львица! Тут уже не выдержала Ким. С резким выдохом схватила за бедра, притянула к своим, протиснув ногу между бедер Сары. Одна рука крепко держала девушку, другая блуждала по телу: поглаживая, сжимая, лаская… Саре казалось, что тело ее объято пламенем, низ живота стянул тугой узел желания. — Ким, милая… Прикоснись ко мне… Я так хочу тебя, что мне уже больно… Сара задыхалась от нахлынувших чувств, ей отчаянно хотелось большего. Пользуясь поддержкой Ким, она обхватила ногой ее бедро, потираясь об него. Она почувствовала, как Ким большим пальцем жестко провела по внутреннему шву брюк, впечатывая ее в себя. Сара совсем потеряла голову, дыхание стало рваным. Опустив руку между их тел, она расстегнула свои брюки и направила руку Ким в свои трусики. Она знала, что там горячо и влажно, а главное, рука Ким там очень желанна. — Хочу тебя, моя львица. Пожалуйста, не говори, что здесь не место…- договорить она не успела. В столь интимный момент ворвался звонок телефона. «Надо мной, что проклятие висит? И всегда, когда я с ней!» — Не отвечай, моя девочка, — прохрипела Ким, но звонок не умолкал. — Ким, милая, это уже слишком. Нужно ответить, мало ли что? Не разрывая объятий, дрожащей рукой достала из заднего кармана брюк телефон. Взглянув на дисплей, грубо ответила: «Да, Тони, где пожар?» Слушая взволнованный голос, Сара вдруг поняла, что совершила огромную ошибку, озвучив имя брата Ким. Та на мгновение оцепенела, ослабив объятия, а затем и вовсе разорвала их. Отстранившись, поправила свою, а затем одежду Сары, молча развернулась на 180 градусов. Сара, уже не слушая, что доносится из трубки, чувствовала, как уже знакомая боль скручивает внутренности, но в этот раз к ней примешивались негодование и ярость. Глядя на напряженную спину Ким, которая, не сказав ни слова, неторопливо уходила в зал, размахнулась и с силой кинула в спину девушки злополучный телефон. Телефон скользнул рядом с ней, ударившись о стеллаж с какими-то товарами, вдребезги разлетелся, встретившись с полом. Ким замерла на мгновение, потом все так же спокойно, продолжила путь к оставленной где-то в зале тележке. — Нет! — крикнула Сара. — Немедленно остановись! — Она редко бывала столь категоричной. Но ситуация с их отношениями, выжала из нее всю благожелательность. Она устала от бессонных горьких ночей, от ощущения выжженной пустыни в сердце, от безысходности. Сейчас ей была нужна хоть какая-то определенность. Голос был грубым, не терпящим возражений. Ким остановилась, но поворачиваться не спешила. Сара, подорвавшись, подскочила и резко развернула ее к себе. — Какого черта, Ким? Что с тобой не так? Что я сделала, чтобы ты так бесцеремонно и грубо, и заметь «снова», обошлась со мной. Я столь отвратительна или обидела тебя до глубины души, что не заслуживаю даже слова? — Неужели, детка? Ты не догадываешься? Ты до сих пор с моим братом! Хотя на пикнике пыталась уверить меня, что между вами ничего нет. Ты не отвратительна, ты — восхитительна! Твоя кожа словно бархат. У тебя есть что-нибудь из бархата, детка? Он теплый и нежный, от него невозможно оторвать руки, он завораживает. Ты пахнешь диким медом и на вкус такая же. Твои ангельские глазки — обещают рай, но в действительности — все это ерунда! Потому что ты используешь и его, и меня! — голос Ким был полон желчи. — Он мой брат, моя настоящая семья. Он — единственный, кто не предал, принял меня со всеми заморочками и тараканами в моей голове. И он, в отличие от тебя, правдив! Он не скрывает своих чувств к тебе, когда ты твердишь обратное! И вряд ли просто друзья, особенно мужского пола, до посинения будут обрывать посреди ночи телефон, просто чтобы пожелать «спокойной ночи»! Я не хочу причинять боль брату! — Да как ты смеешь? Нас, кроме дружбы, ничего не связывает! И это — его чувства, а не мои! Почему ты мне не веришь? Я не лгала тебе! Да, Ким, ты похожа на благородную львицу, но ведешь себя как гиена! Только ты, в противовес ей, просто отрываешь куски от моей души и сердца, а затем выплевываешь их за ненадобностью, оставляя истекать кровью! Да иди ты к черту, Ким! Ненавижу тебя, ненавижу! Но Ким уже не слушала и, бросив так и не заполненную тележку, быстрым шагом покидала магазин. Сара упала на колени, горькие слезы катились градом. Достав из разбитого телефона «симку», не обращая никакого внимания на обалдевшую от этого «спектакля» кассиршу, пошла домой, как и Ким, с пустыми руками и вдребезги разбитым сердцем.