Мировая Коробка Самоцветов

Медузу, в результате быстрых споров, решили не брать, чтобы не подвергать стрессу лишний раз нежное органическое существо. Желталмаз шагала бодро и весело, несмотря на объемные сумки и полегшую траву. Недавний снег и утренние заморозки несколько дней подряд выкрасили растения бурыми пятнами, деревья охотно расставались с листвой, а высокая трава выстелила огромные пространства вокруг Дома внушительным и очень цепким ковром. При этом стебли оставались на удивление крепкими, отчего простыми рывками освободить опутанные ступни не получалось. Самоцвет приходилось останавливаться, поворачивать ногу так и эдак, чтобы не лишиться обуви в густом разнотравье. Рядом чинно шел Учитель, эффектно распустив угольно-черные рукава по ветру. Его, казалось, коварные растения не интересовали вовсе. Он ни разу не сбился с шага, не остановился, чтобы выбраться из ловушки. Только один раз Учитель замедлился, поднял голову к небу и пристально вгляделся в облака, толстые и кучерявые, не вовремя скрывающие по-осеннему горькое солнце. - Сегодня могут быть луняне, - сказала Желли, используя задержку, чтобы снова выпутаться из хитрых переплетений. В сумках гулко скрипели друг о друга сложенные чаши. Жукоподобное облако переползло левее, в алмазных волосах заплясали солнечные блики, и Учитель перевел на нее взгляд. Желталмаз суетливо поправила рубашку и смахнула с юбки несуществующую пылинку. - Могут. Большой процент вероятности, что они прилетят сегодня. – Он подождал, пока Желли обгонит его, и неторопливо двинулся следом. - И улетят ни с чем, ведь с нами сам Учитель! Падпараджа пронеслась оранжевой молнией за их спинами, нет, скорее она летела над самой землей как небесная комета с блестящим огненным хвостом, оставляя за собой маленькие звездочки света. Именно летела, Желталмаз не могла найти другого объяснения, почему Падпараджа ни разу не споткнулась и не свалилась в траву. Маленькая колдунья. Они шли уже час или чуть больше, Дом давно скрылся из вида, а море только-только обозначилось темно-синей ниточкой между землей и небом. Обманчивое ощущение, алмаз прекрасно знала, что эта нить очень быстро вырастет в вечно угрюмо грохочущего гиганта, заполнит собой горизонт и вновь плеснет в напудренное личико горсть соленых капель и воспоминаний. Конечно, она не могла почувствовать соль моря. Об этом рассказывал Учитель и показывал, выпаривая воду над пламенем горелки. Кристаллы соли подрагивали, и тускло поблескивали радужной пленкой. Как маленькие самоцветы. В конце всех рассказов о море он всегда говорил, что раньше оно было не таким соленым, как сейчас. Желли не могла точно знать, насколько раньше, но ей нравилось думать, что в море стало чуть больше соли, когда она появилась рядом. И еще немного, когда Пуповина отдала в мир Падпараджу. Как будто море тоже самоцвет, и связан с ними. Пугающий и завораживающий. - Ого, я вижу его, вижу море. Я четко уверена, что это именно море, - звонкий голос Падпараджи вклинился в мысли алмаза, вернув ее к реальности. Малышка остановилась в двадцати метрах от них, поднеся к глазам сложенный бинокль из пальцев. Посмотрела, похмыкала, покачала головой, резко повернулась к спутникам и вспыльчиво крикнула: - Но если вы так будете плестись, мы доберемся туда совсем-совсем ночью. - Если мы будем бежать как ты, то рискуем потерять достоинство и рассыпать все вещи. – Желли поправила лямки сумок, перекрещенные на груди, и не удержалась от шпильки: - Тем более, ты без сумок, а я так скакать по высокой траве не могу. - Ты же сама отказалась дать мне нести хоть что-то! – воскликнула Падпараджа, рассматривая сквозь бинокль почти в упор приблизившуюся алмаз. Глаза сверкали в темной глубине двумя гневными огоньками. - Да, но это не значит, что ты не должна была взять что-нибудь самостоятельно. Так что беги вперед, только не далеко, и не подгоняй нас. Всему свое время. Сказав почти точь-в-точь как Учитель – отчего тот удивленно вскинул брови одновременно с веселой улыбкой, - Желли обогнула замершую малышку и двинулась дальше, насколько могла быстро с двумя увесистыми сумками по бокам. Учитель так же прошел мимо, не видя причины нарушать обещание и вмешиваться. Переливчато запели волосы от ветра - слепящий огненный ручей под солнцем. Падпараджа отмерла. - Что?! Совершенно тебя не понимаю! К чему это? Мне нужно было что-то самой взять? Но что именно, ты забрала едва ли не все содержимое Школы. Мне оставалось взять только метлу. Я уверена, ты не хотела бы, чтобы я взяла метлу. Желталмаз не ответила, только махнула рукой, тем более сама совершенно не представляла, зачем сказала именно это, что хотела добиться от малышки, и быстро пришла к выводу, что брякнула просто из вредности. Как и Падпараджа сейчас. Им еще многому предстоит научиться. Толкового разговора не вышло из-за взаимной вредности сторон. Падпараджа ярким росчерком унеслась вперед, но не настолько, чтобы скрыться из виду. Видимо, в ее голове море не полностью вытеснило ожидание возможного появления лунян, тем более что оружие Желли решила не брать. К чему, когда Учитель рядом? Желталмаз шла почти так же бодро, даже поспевала за Учителем. В конце концов, она последовала примеру Падпараджи – шла короткими полу - прыжками, наступая сразу всей ступней поперек стеблей, только более сдержанно и степенно. Во всяком случае, алмаз очень надеялась, что со стороны выглядит именно так. Сказать по правде, ей тоже не терпелось вновь увидеть море. Но еще ее интересовало одно противоречивое чувство, уже давно раскалывающее самоцвет на части. Убедившись, что малышка ушла достаточно далеко и не может их слышать, Желли в два прыжка нагнала Учителя. Он не сбавил шаг, похоже, даже не заметил ее совсем рядом, погруженный в свои мысли. Глаза внимательно следили за небом, а между бровями пролегла ломкая линия тревоги. - Учитель! Учитель Адамант! - М? – бездумно отозвался Учитель, недвижимым взглядом пронзая горизонт. Странный это был взгляд. Но вот он моргнул, покачал головой, будто выныривая из слишком реалистичного сна, и повернулся к алмазу. – Да, Желталмаз, спрашивай. Я … я слушаю. - Вы устали? Отрицательное покачивание головой, настолько неторопливое, что впору заподозрить умышленную ложь во благо подопечных. Но старший самоцвет все понимает и без таких явных подсказок. Стоит, подбоченившись настолько грозно, насколько можно с объемными сумками, сверкает укоризненно алмазным золотом глаз из-под ровной чёлки. Учитель не противится больше. - Немного. - Учитель ... - собиралась начать очередной виток уговоров Желталмаз, однако он остановил её поднятой рукой. - Не хлопочи надо мной. Меня сложно сломать усталостью. - Но ... - Лучше обратить внимание на того, кому действительно нужна забота и внимание. - Учитель кивком головы указал вперёд, едва заметно улыбаясь. Ломанную полоску моря на горизонте переломила пополам тоненькая фигурка в ореоле сверкающего огня. Она размахивала руками, подскакивала и возможно криками выражала активное недовольство слишком неторопливыми спутниками, но хрустальный голос разбивался о мирный ветер и расстояние. Желли кивнула, махнув рукой, и вновь полетели под ногами скошенные морозом вязкие стебли. - Тебя что-то тревожит? - Учитель вернул погруженную в раздумья алмаз к разговору. - Да. Да, тревожит. И замолчала, не совсем чётко понимая, как лучше продолжить. Задумалась крепко, чувствуя, что это может быть важно. Учитель не торопил, мерно шагал впереди и не сводил внимательных глаз с Падпараджи. Полоска моря увеличилась вдвое, а густой злаковый ковёр сменился коротким разнотравьем, когда Желли решилась вновь заговорить. - Есть одно чувство, которое меня очень беспокоит. Я не могу точно сказать, что именно это за чувство. Оно все время меняется, будто прячется, но оттенок у него всегда один и тот же. Её маскировке я могу дать названия. Беспокойство, раздражение, волнение, радость, смущение. Гордость. - И причина тому Падпараджа? - Конечно, а кто же ещё? - воскликнула алмаз, но тут же смутилась и залепетала: - Нет, Учитель, вы тоже вызываете у меня беспокойство и волнение, и радость, и даже гордость, особенно, когда вы сражаетесь с лунянами. Но оттенка нет, все прозрачно. Учитель с улыбкой отмахнулся от её объяснений. - В отношении малышки все не так кристально, - сжала губы, кинула взгляд на скачущий огонёк вдали и выпалила единым духом, как в омут нырнула: - Когда она ничего не делает и только шумит, придумывая очередное странное себе занятие, я чувствую раздражение и пытаюсь её приструнить. Стоит ей обидеться и затихнуть, как меня охватывает беспокойство. Я бросаю дела и иду её искать, чтобы убедиться, что она в полном порядке и уже придумала что-нибудь новенькое. Снова раздражение, иногда злость, а малышка вскоре расстроена неудачей в своём деле, и я волнуюсь, пытаюсь её утешить, занимаю полезным делом. Правда, малышка быстро теряет интерес к обыденным делам, но я искренне радуюсь этим моментам. Они редки, наверное, поэтому очень ценны для меня. Здесь Желли прервалась на секунду, чтобы спрятать за тонкими белыми пальцами теплую улыбку. - Страннее всего то, что я испытываю, когда у неё что-то получается. Я радуюсь, горжусь ею так, что меня словно распирает изнутри, кричать готова. В такие моменты я думаю, что правда пора перестать звать её малышкой. И одновременно с этим ... мне грустно. Отчего я и сама не понимаю. Словно, научившись чему-то, она отдаляется от меня. И станет ... - Желли замолкает и резко останавливается от внезапного осознания. - Станет самостоятельной. Как будто я больше не буду ей нужна. Совсем тихо заканчивает самоцвет, постепенно постигая то, через что они заставили пройти вчера Учителя. Вот так, сразу, в лоб такая буря эмоций. Желталмаз поспешно догнала его, не поднимая глаз от собственной обуви. В груди горячими щупальцами расползался стыд. - Помнишь, во время твоего обучения я рассказывал о древних существах? Алмаз нахмурилась. К чему сейчас об этом? Но вслух сказала другое. - Помню. От них нам осталось множество вещей и искусства их создания. - Да. Одно из них - создание изящных украшений из металлов и драгоценных камней. Из самоцветов. - Да, я помню. - Зябко передернула плечами, отчего сумки грузно скакнули вверх. В своё время алмаз изводила Учителя вопросами о древних существах, тогда как во время уроков он обычно ограничивался сухим перечислением техник, что они после себя оставили. А Желталмаз это не устраивало. Её распирало от вопросов: какими они были? Похожими на нас? А если нет, может на медуз или кузнечиков? Какими был их дома и одежда? Они были бессмертными? А самоцветы тогда уже существовали? Какие они? Учитель совсем не любил говорить о древних существах, но напором вопросов и просьб иногда сдавался и рассказывал. Историй было не много, всего шесть или семь. Про ювелиров - последняя. Маленькую Желли эта история пугала не одну ночь подряд, наполняя сновидения отвратительным хрустом ломаемых пальцев, жаром плавилен и холодным ужасом. Не раз Учитель просыпался от её криков, а это о многом говорит. После этого к жизни древних она резко охладела. - Драгоценные камни отличались от тех нерожденных, что часто появляются на Пуповине. Им требовалась тщательная чистка и огранка, и не редко от мастерства ювелира зависело, насколько ярко будет сверкать самоцвет. Когда древние существа заканчивали работу, камни превращались в неестественно ровные поделки со множеством граней. Свет сиял внутри, преломлялся, но и грани сверкали по-своему, стоит только повернуть драгоценность. Представила? - Кажется, да. - Этот драгоценный камень - твоё чувство, оттенок, название которому ты не можешь найти. А название ему простое и известное, а ты немного запуталась. И да, ты права - оно часто прячется за блеском своих "граней". - Простое? - Желли задумалась, приложив указательный палец к губам. - Есть предположения? - Жадность? К блеску кудрей Падпараджи сложно остаться равнодушным, - со смешком предположила алмаз и с миловидным выражением напудренного личика дотронулась до волос раскрытой ладошкой. - Длинные волосы мне бы пошли. - Смешно, но не то. - Тогда добродетель по отношению к менее способным? - Желталмаз! - укоризненно прикрикнул Учитель. - Шшшшш, Учитель, не так громко. - Самоцвет заполошно огляделась в поисках резвящейся малышки. Напрасное беспокойство! Она уже сгорбилась у самой кромки набегающих волн и, наверняка, подставляла пальцы пенистой воде. - Ладно, я не знаю. Не знаю. В разговор все явственнее вливались обычные морские звуки, постепенно вытесняя громкий голос ветра в гуще полегших трав. Через сотню шагов придется повысить голос, чтобы перебить каменный шепот волн, и конец сокровенному разговору. Учитель тоже это понял, поэтому остановился и остановил Желталмаз, положив руку ей на плечо. - Это любовь. Ты просто любишь нашу непоседливую малышку. Желли отвернулась к Падпарадже, которая успела скинуть туфли и осторожно подсовывала набегающим волнам угловатые ступни, и согласно кивнула. Для неё это не было новостью, само собой, она любит Падпараджу. Алмаз полюбила её задолго до того, как она ворвалась в их жизнь, полюбила заранее со всеми её достоинствами и недостатками. Правда, Желталмаз не могла предположить, когда каждый день перед сном рисовала мыслями возможные картинки их совместной жизни, насколько сильно будут раздражать неловкие проступки младшей, и только это её беспокоило. - А раздражение, и злость, и удовольствие от того, что я что-то знаю, а Падпараджа - нет? Так и должно быть? - Да, не волнуйся и не кори себя. Спокойно принимай те эмоции, что испытываешь, какими бы они ни были. Без злости, грусти, радости, скорби наша бесконечная жизнь стала бы невыносимой… Главное, что ты готова заботиться о Падпарадже несмотря ни на что. - Учитель улыбался широко, искренне, уже без прежнего оттенка усталости. Огромная рука привычно ласково погладила самоцвет по волосам. - Я горжусь тобой. Ты отлично справляешься с ролью старшей. Мягкий свет пробился сквозь слой пудры на щеках, показывая, как приятны и немного смущающие слова Учителя для алмаза. - Значит, любовь - это простое чувство? Просто любовь, обычная любовь ... - почти пропела Желли, делая несколько танцующих шажков вперёд. Казалось, что сумки здесь очень кстати удерживают её на земле. - Простое. Иногда оно может стать кое-чем ... особенным. Но витающая в облаках самоцвет пропустила его слова мимо ушей. Она сейчас чувствовала себя такой лёгкой и одновременно сильной, почти всемогущей. И есть с чего! Получила бесценную похвалу от Учителя и осознала любовь к неугомонной малышке. Да одного из этих событий хватило, чтобы Желли обходила дозором остров всю зиму. А сейчас что ещё на сегодня осталось? Поймать парочку медуз для пруда? Проще некуда! Алмаз уже двинулась решительным шагом к берегу и рот открыла, чтобы прикрикнуть на увлекшуюся малышку, как интересная мысль заставила её остановиться. Повернулась к Учителю быстро, так что юбка взметнулась чёрным куполом вокруг тонких ног. И спросила, хитро прищурившись и склонив голову к плечу: - Учитель, а вы тоже чувствуете раздражение, когда мы что-то делаем неправильно или опрометчиво? И потом волнуетесь за нас, да? Он удивлённо моргнул, но быстро понял, к чему хочет его подвести хитрая воспитанница. Его кивок вышел медленным и степенным, а в уголках улыбки горчила странная грусть. Желталмаз не успела выспросить у него звучный ответ. На них налетел сумасшедший ураган из слепящего оранжевого света, бесконечных волос, мокрых рук и громких фраз. У Учителя он лишь слегка дёрнул за рукава кимоно, зато старший самоцвет завертел основательно, ухватившись за острые плечи. - Да вы поселиться здесь решили! Море не потерпит слабых духом и медлительных, так мы сегодня останемся ни с чем! - звонко вопила Падпараджа и тянула дезориентированную Желли за собой. Надеть мягкие туфли она, конечно, забыла. - Не бегай без обуви, здесь могут быть камни. Расколешься! - заворчала алмаз, не сопротивляясь. - Ха-ха. Ничего подобного, это камни расколются от моего настроя! Быстрый взгляд на Учителя - спокойное лицо с привычной покровительственной улыбкой, он вложил руки в широкие рукава и двинулся следом, умиротворение в каждом жесте, - прежде чем пылающая боевым настроем Падпараджа втащила её на пляж. Ноги увязали в рассыпчатом белом песке, одной рукой алмаз придерживала пышный султан малышки, чтобы невзначай не превратились они под ногами в кристальную крошку, поэтому Падпараджа волокла её едва ли не силой. Увлеклась выпутыванием из песка и волос Желталмаз основательно и едва успела остановиться перед крадущимися навстречу волнами, щедро разлившими пену вокруг чёрных туфелек. Желли с воплем отскочил назад, одновременно выдернув пальцы из крепкой ладошки Падпараджи. Ей то что, без лишних сомнений и мыслей влетела в воду, подняла россыпь белых брызг вокруг мгновенно запылавших ног и залилась игристым смехом. - Как здорово! Это чувствуется намного лучше, когда можно так делать. Желталмаз обреченно повесила голову, от челки в глаза брызнули радужные искры. И с чего она решила, что Падпараджа станет спокойной и собранной, когда начнет нести за что-то ответственность? Да, про ловлю медуз это можно сказать с сомнением, как-никак Учитель и Желли тоже здесь, но лишь для безопасности и помощи, в остальном руководить должна малышка, ведь это была ее идея. На деле же все оказалось иначе. Падпараджа играла привычную для нее роль забавной и шумной вещицы, алмаз - старшего самоцвета, по-другому и не скажешь, отлично чувствуется вся тяжесть возложенных обязанностей. Только Учитель сменил позицию с хлопотливого наставника на стороннего наблюдателя. И сейчас спокойно приблизился к морю и внимательно наблюдал за беспокойными волнами. А Падпараджа продолжала плескаться, как ни в чем не бывало. Так беззаботно и весело, что Желли вновь почувствовала в голове зудящее раздражение. Как она так легко игнорировать огромный рой мыслей в голове о том, что нужно сделать сейчас, через три часа, завтра или вовсе при подготовке к зиме? Или у нее их нет вовсе, и алмаз одна такая треснутая? Эх … Лицо к солнцу, чтобы немного собраться с силами. Самоцвет сняла сумки, осторожно положила их на песок и вернулась к морю, правда, уже вне досягаемости опасно мокрых волн. - Падпараджа. - А? - Выходи. - Зачем? Разве мы не за этим пришли? – Падараджа с милейшим личиком развела руками, с которых ручьями стекала вода и свет. – Чтобы нырнуть и поймать много медуз. Желли молча ткнула пальцем в сумки и Учителя. Малышка поморщилась. Сильный ветер дернул ее за волосы и даже заставил слегка покачнуться. - А это обязательно? – к Желли тот же ветер принес мелкие брызги, отчего она попятилась на пару шагов. - Еще как. Мы не начнем, пока все не подготовим. От этих слов Падпараджа сморщилась еще больше, сжала губы, а брови почти сошлись в одну линию. Всем своим видом она показывала, насколько сильно ей перестала нравиться эта затея. И, конечно, малышка сейчас всеми силами искала пути спасения своего веселья. - Ну, так мы еще с полчаса провозимся, а день кончается. Может, ты все подготовишь, у тебя это отлично получается, а я займусь медузами … раз уж я уже в море, - сказала и похлопала ладошками по спинам катящихся волн. Будто показывала, что она действительно почти по макушку в воде и ничего с этим нельзя поделать. Льдисто-желтые глаза злобно сверкнули. Но прежде чем алмаз открыла рот, чтобы как следует пристыдить ветреное создание, за ее спиной тихо заговорил Учитель: - Не спеши, Желталмаз. И постарайся ее понять: она впервые делает что-то, чего очень хочет при полной нашей поддержке, и, конечно, ею движет нетерпение. В конце концов, Падпараджа еще очень молода. Помни об этом. И еще ... - Учитель на мгновение замолчал, ожидая отказа от воспитанницы, но та смотрела вперед и молчала. – Тебе не кажется, что стоит немного помочь ей? Или попросить о помощи ее? Из-за слишком активной малышки у берега, которой наскучило ждать ответа, и она завертелась на месте, гоняя кого-то под водой ногами, даже море заволновалось сильнее. Учитель поравнялся с Желли и улыбнулся морю. - Мы должны помочь ей научиться еще многому, и сегодняшний день не исключение. Мне кажется, сегодня мы все чему-нибудь научимся. - Учитель, вы снова это делаете, - обвинительно произнесла Желли. Тряхнула головой, стряхивая с глаз наброшенные ветром волосы, и за этим движением пряча благодарную улыбку. Возможно, она поспешила требовать полной самостоятельности, но они хотя бы сделают первый шаг. В уши прянул звонкий вскрик. Очередной волной Падпараджу едва не опрокинуло, чудом она удержала равновесие, но недостаточно ловко – по низу юбки протянулась темная влажная полоса. - Хорошо, я разберу сумки, - громко сказала алмаз, чтобы привлечь внимание разглядывающей мокрую одежду малышки с расстроенным лицом. – Но только если ты мне поможешь. Падпараджа с сомнением посмотрела на алмаз. - Правда? Разбирать будем вместе? И ловить медуз тоже вместе? -Конечно вместе, ни за что не пропущу такое зрелище, - с толикой иронии заверила ее Желталмаз. Насколько она знала малышку, ловля медуз и правда обещала стать самым незабываемым событием в их жизни. - О, звучит весело. – Улыбнулась Падпараджа и с усилием стала выбираться из воды. Солнце бесновалось на ее оголенных ногах. – Я тоже хочу на тебя посмотреть под водой. Староста Желли ловит скользких медуз! Ха, из-за этого даже подготовка не такой скучной кажется. Скорее, вперед-вперед, я вся в нетерпении! Она стремительно вылетела из воды, притом, что ноги при каждом шаге почти по щиколотку погружались в песок. Алмаз не успела опомниться, как ее уже подталкивали в спину мокрыми руками. - Только сделаем все правильно, аккуратно … - Староста Желли вернулась! Куда-то выходили? - Замолкни. Я не говорила, что мы все будем делать абы как, лишь бы быстрее. - А то! Безопасность и порядок - прежде всего. Еще несколько минут ушло на то, чтобы разъяренная Желталмаз смогла догнать вопящую малышку и закрутить ей хохолок на макушке за слишком точную пародию. После чего они, наконец, приступили к делу. Перво-наперво алмаз всунула в руки Падпарадже одну из сумок, сказав, что та несет ответственность за все содержимое, и в конце дня вещи должны быть на своих местах в целости и сохранности. Падпараджа не возражала: с вящей осторожностью взяла пухлую сумку, держала на вытянутых руках как великую драгоценность и сверлила ее широко раскрытыми огненными глазами. - Переигрываешь. – Хмыкнула Желли, вытаскивая из своей сумки туго свернутый рулон конопляной ткани. - Что, заметно? – малышка умудрилась сказать это с долей иронии. Падпараджа расслабилась, отчего силуэт ее потерял кристаллическую угловатость, и закинула лямку на плечо. - Немного. - Просто ты сказала в целости и сохранности. Но тогда мне нужно постоянно следить за этим, - самоцвет легонько хлопнула по доверенному, внутри глухо стукнули коробочки. – А иначе как я буду вверена, что все будет в сохранности? Лицо Желли смягчилось, и она по-доброму улыбнулась. - Все будет хорошо, ты справишься. А теперь помоги-ка мне. Вместе самоцветы растянули за углы темно-белую ткань, вскинул в воздух, расправляя, и расстелили на песке. Падпараджа занялась выкладыванием многочисленных баночек и коробочек, а Желли подошла к Учителю с еще одним рулончиком подмышкой. Взлетевшая в воздух ткань сверкнула белым и захлопала на ветру. - Учитель, - позвала алмаз, расправила складки и выпрямилась. – Отдохните немного, пока мы в море. - Спасибо, Желталмаз. – Серьезно ответил он, повернулся к самоцвету, чтобы ласково погладить ее по сверкающим волосам. Желли довольно зажмурилась. – У меня для вас кое-что есть. Вот, возьми. Это поможет. И вложил в хрупкие руки ученицы сверток, который он быстрым движением извлек из своего бездонного рукава. Желли с любопытством вскинула медовые брови - небольшой, он оказался неожиданно тяжелым. - Что там? - Посмотри. - Желли~! Я закончила. Оцени! Медленно, не отрывая глаз от аккуратного свертка в руках, Желталмаз вернулась к нетерпеливо звучащей малышке. Она уже успела разобрать не только свою сумку, но и сумку алмаз, и теперь радостно топталась рядом, постукивая в ладоши и сверкая глазами. Желли опустила подарок и внимательно оглядела рабочее пространство. Баночки с клеем, пудрой и прикормом Падпараджа расположила отдельно, но все равно слишком тесно друг к другу. Желли старалась этого избегать, чтобы не тратить время на просмотр этикеток, а сразу расставить одно к одному и брать быстро, не задумываясь. Коробочки с инструментами рядом с чашами для медуз, тогда как их следовало поставить к нижнему краю, ближе к морю. Свернутая в трубочки бумага и письменные принадлежности вовсе свалены в непозволительную груду, хотя Желталмаз взяла их просто на всякий случай и планировала все оставить в сумке, чтобы ничего невзначай не пострадало. Множество мелких несоответствий привычному для алмаза укладу вызывали неприятное кусающее чувство в зубах. А Падпараджа улыбалась и ждала вердикта. - Отлично справилась, - как ни в чем не бывало, сказала Желталмаз, снова с улыбкой так похожей на улыбку Учителя. Ее причуды – это только ее причуды, и не стоит расстраивать малышку из-за них. Падпараджа просияла. В прямом смысле – пудра сползла с лица от мокрых ладошек, которыми она прикрыла зардевшие щеки. А алмазу оставалось только дивиться скорости, позволившей ей опять поплескаться в море незамеченной. Пока малышка смущалась и радовалась похвале, Желли опустилась на ткань коленями, положила перед собой сверток и распустила черно-белую тесьму, скрепляющую его. Внутри самоцвет с удивлением нашла два белых комбинезона – пробные варианты их повседневной одежды, - плотно закрытую баночку с ладошку размером и моток странных ниток, связанных между собой узелками. - Зачем это, Учитель? Что это вообще такое? – Желли взяла в руки самую непонятную из вещей. Пальцы моментально проскользнули между тонкими нитями, выбеливая их пудрой. - Это ваша сменная одежда, смола и сеть. - И зачем одежда? – укоризненно спросила алмаз. С раздражением она сделала закономерный вывод, что их все еще контролируют, считая неразумными стекляшками. - Тут три вещи, и ты спросила про самое очевидное. Понятно же, что одежда для того, чтобы ее носить, - вставила Падпараджа, которая бухнулась рядом и вертела в руках коробочку со смолой. Рубашка на ней была расстегнута, и Желли с неудовольствием заметила, что пудра на груди местами стерлась. Это как надо было плескаться? Раздражение нарастало и ширилось в груди как волны, накатывающие на берег. На мгновение она даже подумала, что они так шутят. Алмаз казалось невозможным настолько поддаваться крайности: Учитель патологически осторожен, тогда как Падпараджа невероятно легкомысленна. - Я как раз и хотела ее в море не носить. Испортиться же, - терпеливо пояснила свою позицию Желли, еще раз убеждаясь, что без нее они бы свели друг друга с ума. Да, алмаз была на редкость рациональным и упорядоченным самоцветом, наверное, это заложено в ее непогрешимой алмазной кристаллической структуре. Но она еще молода, и поэтому не смогла полностью сдержать обуревающих ее чувств – самоцвет сжала губы и надула щеки от недовольства. И, видимо, таково было ее недовольство, что это заметил даже Учитель. Со спины. - Для вас так будет лучше. Без одежды вы будете чувствовать себя … неуютно. Желли надулась еще сильнее, если такое возможно. Что за глупости говорит Учитель? Почему им должно быть неуютно? Раз в три-четыре дня они снимают одежду, чтобы смыть слой старой пудры и нанести новый, более крепкий на теле и легкий на руках и ногах. И в этом деле не обойтись без помощи. Раньше Желли помогал Учитель, теперь это делает Падпараджа. И никогда алмаз не чувствовала себя неловко перед ними, так же как и Падпараджа, она уверена, не ощущала ничего подобного. С Учителем сложнее – ему никогда не требовалась пудра. Желталмаз всегда думала, что адамант бел от природы, и это инклюзии, толпящиеся у поверхности, делают его таким. Оттого у Учителя нет волос – просто незачем. Но Желли часто чинила его одежду и помогала надеть его странное кимоно с рукавами пугающих размеров. Никакого «неуюта» она за ним на замечала. Учитель, сидевший в своей любимой позе для медитации, склонил голову и посмотрел в сторону учениц. - Поступай, как считаешь нужным, Желталмаз. Я просто стараюсь заботиться о вас, как могу. Не больше, не меньше. Ветер налетел снова, повалил баночку с пудрой, засвистел между чашами и унес с собой воздух, который Желли выпустила изо рта. Как всегда, она не могла противостоять такой открытой любви Учителя. - Ладно, возможно пригодиться, - алмаз великодушно махнула рукой, и Падпараджа переложила одежду ближе к чашам. – А что такое смола? - И сеть. – Присоединилась малышка. Она успела развязать веревку на мотке, и с интересом разглядывала мир сквозь нитчатые ячейки. – Дырчатая такая. Выглядит абсолютно бесполезно. - Такой вид обоснован, - Учитель прищурился, его взгляд и голос стали лукавыми. – Скажите, как вы собирались ловить медуз? Его тон натолкнул алмаз на сомнение в, казалось бы, очевидном ответе. Желли замешкалась, размышляя, поэтому возможность высказаться получила Падпараджа. И не упустила ее. - Руками, конечно же, - выкрикнула она и вытянула их вперед, растопырив пальцы. Свет просачивался внутрь, кривясь и превращаясь в радуги. – Просто хватаешь и тащишь к берегу. Это несложно, я уже так делала, когда ловила ту медузу. Выскальзывает немного, но если сжать покрепче … - Наверное, все не так просто, - важно проговорила Желли, поднимаясь на ноги. Уловка не сработала. - Не умничай! Ты ловила бы их руками, раз не придумала это. И Падпараджа недовольно вздернула в воздух сеть. Желталмаз показала ей язык и удостоилась того же. Самоцветы могли вести себя как несмышленые стекляшки, и делали они это чаще, чем Учителю бы хотелось. Он прикрыл глаза, видимо, набираясь терпения. А применил свой фирменный лекторский тон, от которого все споры и конфликты мгновенно затухали, а ученицы обращались в слух. - Нельзя сравнивать медузу, какое-то время проведшую на берегу, и медузу, свободно плавающую в море. Только в чашах они выглядят медлительными и неуклюжими, но в открытой воде чрезвычайно быстры. Поэтому я сплел для вас небольшие сети, чтобы упростить ловлю. К тому же, медузы обильно выделяют скользкий секрет, поэтому даже с помощью сети у вас уйдет много времени на поимку хотя бы одной. - Выделяют? Фу! – воскликнули и синхронно поморщились самоцветы. Для них каждый раз странные способности органических существ становились неожиданностью, чаще всего неприятной и отталкивающей. Желли передернула плечами и вернулась к вещам ей привычным и понятным. Она подняла баночку со смолой и открыла. Внутрь Падпараджа незамедлительно сунула нос, а затем и палец. - Ого, вязкая. – Протянула малышка, рассматривая равномерно покрывший палец светло-коричневый раствор. – И немного липкая. Падпараджа отошла, увлеченно мусоля между пальцев комочек смолы. Алмаз поспешно закрыла баночку из опасения, что малышке понравиться необычные ощущения и вся масса изойдет впустую. - Смола необходима, чтобы сохранить на вас слой пудры. - Чтооо? Зачем? – моментально вскинулась Падпараджа. Лицо у нее вытянулось, скулы заострились, уголки губ скользнули вниз, приобретя обиженное выражение. Одновременно с этим она пыталась отлепить пальцы друг от друга, уже полностью вымазанные смолой. - Учитель прав – мы будем также заметны под водой, как и на суше, если не нанесем пудру, - задумчиво протянула алмаз, взвешивая баночку на ладони. Очень полезная вещица, если правильно ее нанести, иначе это может превратиться в одну большую липкую проблему. Но Желли уверена, что Учитель многое предусмотрел, когда создавал смолу. Она совсем недавно перестала верить в абсолютную непогрешимость Учителя. Понять это было не сложно: Желталмаз видела, как он радуется или огорчается, воодушевлен или измучен, однажды она даже видела Учителя в отчаянии. Случайно и недолго, но такое нельзя ни с чем спутать. После этого Желли сделала для себя простой вывод – если Учитель также грустит и радуется, как они, то он точно также может ошибаться. Просто случается его ошибки настолько редко, что сама Земля может не упомнить. Именно это открытие натолкнуло алмаз на мысль о самостоятельности. Им нужно стать сильнее во всех смыслах, чтобы сберечь Учителя. В конце концов, он тоже самоцвет, хоть и крепчайший. С другой стороны, сейчас алмаз была искренне рада, что он рядом. - Ну и что с того, что заметны? С нами же Учитель, значит луняне к нам не сунуться, а других причин сохранять пудру нет. - Есть, - решительно возразила Желли. Скинула туфли, чтобы не насыпать песком на чистую ткань, и подошла к Падпарадже вплотную. Та не отступила, уперла руки в бока и вытянулась, чтобы казаться выше. - И какие? - Эстетические. - Чего? – нахмурилась малышка. Таких слов они с Учителем еще не проходили, либо она опять пропустила его мимо ушей. - Смотреть приятно. Надув щеки, высунув язык и резко выпустив воздух изо рта, Падпараджа издала характерный трескучий звук пренебрежения. Желли частенько его слышала, когда малышка была против чего-то, но не могла точно сказать почему. Правда, в этот раз она использовала его в довесок к словам: - Если не влияет на безопасность, то неважно. А Учитель это синоним безопасности. Поэтому я не буду наносить ни смолу, ни пудру. У меня есть план, - и малышка хитро улыбнулась. Желли едва сдержалась, чтобы не оглянуться на Учителя. Вместо этого она сложила руки на груди, с интересом приподняв одну бровь – забавный жест, который она сама придумала и долго тренировала в отражении пруда. - Что за план? Вопрос неожиданно пришелся малышке по душе. Грудь она гордо округлила колесом, вздернула вверх подбородок, и очень вовремя налетел ветер, вскинув в воздух края расстегнутой рубашки и едва заметно заполоскав длинные кудряшки. Вид Падпараджа приобрела довольно торжественный, даже Желли пробрало. - Мой план состоит в том, чтобы приманивать медуз моим чудесным блеском, - голос был под стать виду, очень впечатляющий. – Мы же знаем, что обитают они ближе к берегу, а ночью всплывают на поверхность. Как я думаю, чтобы быть ближе к свету лун. Значит, они любят свет. Я думаю, что их очень заинтересует мой собственный свет. Поэтому они подплывут поближе, и тут-то я их поймаю. В сети, как выяснилось. Некоторое время в воздухе звучал только разговор моря и ветра – скрипучий голос мокрых песчинок против едва слышного посвиста в траве. Самоцветы привыкли к ним, почти не замечали, а просто с интересом рассматривали друг друга. - В этом есть смысл, - наконец, произнесла Желталмаз. - Серьезно? - Нет. – Безжалостно отрезала алмаз, но прежде чем Падпараджа успела скукситься и насмерть обидеться до самого завтра, продолжила: - Но попробуй, если ты думаешь, что это сработает. Будет даже интересно … Да, точно, можем устроить соревнование, кто поймает больше медуз. - Оооо, это было бы здорово! – Воспрянула духом Падпараджа, потрясая кулачками. - Не увлекайтесь, оставьте немного бедных животных морю, - со смешком осадил их пылкий настрой Учитель. Самоцветы переглянулись, и слова одновременно слетели с языков: - Кто поймает самую лучшую медузу, - сказали и рассмеялись. Весело, задорно, чудесный дуэт у них получился. И после этого дело быстро пошло на лад. Пока Падпараджа у моря соскабливала с рук подсохшую смолу, Учитель провел со старшим самоцветом обстоятельную беседу, как правильно ее наносить. Как оказалось, смола покрывает тело тонкой пленкой, почти незаметной при движениях, прочно скрепляясь с компонентами пудры, но и снять ее возможно только вместе с ней. Руки должны быть напудрены обильнее прочего, чтобы смола не задерживалась на пальцах, и делать необходимо все быстро, иначе она так на руках и останется. Желли кивала, сосредоточенно хмурясь. Ничего сложного, немного тренировки, и она будет так же ловко управляться с липкой массой, как с пудрой. Глухой стук чаш, недовольные восклицания, шум перебираемых инструментов. Вернувшись к разложенным вещам, алмаз несколько секунд задумчиво наблюдала, как Падпараджа находит губку, бросает ее в чашу с водой и скидывает одежду. Правый рукав рубашки промок, а вода плескалась через край, оставляя мокрые кляксы на ткани, будто она все еще была морем. Желталмаз укоризненно позвенела волосами. - Все в порядке. Чуть-чуть промокла, не страшно. Высохнет, - бормотала себе под нос малышка, раскладывая одежду на солнце. – Так, теперь стереть пудру … Губка, вода, ай, слишком много воды. Отжать-отжать. Так лучше, намного лучше … Она продолжала что-то шептать, резкими движениями стирая остатки пудры. Наблюдать за ней было умилительно хотя бы потому, что малышка вела себя так серьезно и четко, будто играет роль, давно отрепетированную и очень важную. Будто от этого зависит вся жизнь на их маленьком островке, как минимум. Желли порадовалась, что семена ответственности в ней дали обнадеживающие всходы. То ли еще будет. Воодушевленная и повеселевшая Желталмаз занялась собой. Для начала она тоже разделась, аккуратно сложила одежду в стопку и подальше от края с чашами. Там предвиделось обильное намокание сразу же, как в чашу попадет первая медуза. Потом Желли внимательно осмотрела себя на целостность слоя пудры. Все виделось в полном порядке, кроме небольшого желтого пятнышка на щиколотке, где успели лизнуть ее волны, что алмаз быстро исправила при помощи пудреницы. И только тогда она взялась за баночку со смолой. - Эм … кажется, готово. – С незнакомой Желли интонацией сказала Падпараджа, и поворошила кудряшки рукой. – Но, Желли, может наденем одежду, что дал Учитель? Я на самом деле чувствую себя … не так. Выглядела она и правда готовой к походу в море – пудра смыта почти вся, даже на спине остались совсем незначительные участки, волосы собраны в хвост и по длине тоже перехвачены тонкими лентами, чтобы не рассыпались и не раскололись. Только вот выглядела Падпараджа немного встревоженной, даже испуганной, обхватывая себя руками за плечи. И – вот странное дело! – чем больше Желли смотрела на нее, тем сильнее крепло в ней желание закутаться в кусок ткани самой и замотать малышку. Это чувство стало для нее совершенно неожиданностью. Такого при нанесении пудры в Доме она не испытывала, может в этом все дело? В огромном окружающем пространстве, в бескрайнем море? Или в белеющих в небе лунах? Лунах, которые сейчас увидеть не так-то просто, но Желли точно знала, что они там. И они тоже там. Смотрят, выбирают, оценивают. Наверняка так же древние ювелиры выбирали самоцветные камни для своих варварских изделий. Желли почти чувствовала их взгляды, колючие и скользкие как многоножки. Ей хотелось спрятаться за Учителя, убежать или хотя бы одеться. Желталмаз отвернулась от моря воды и взглядов лунных жителей. - Странное чувство. - Странное, - эхом повторила Падпараджа, подходя ближе. С каждым шагом с ее ступней осыпались песчинки. - Учитель снова прав. - Ага. Так мы … оденемся? – как-то жалобно спросила малышка, и Желли досадливо тряхнула волосами. Схватила один комбинезон и прикрыла им Падпараджу. - Конечно. Держи, - и, убедившись, что она одевается, натянула комбинезон сама. При этом она не переставала ворчать: - В конце концов, ничего страшного, что мы этого не знали. Теперь знаем, а значит, научились чему-то новому. Это хорошо. Это нам пригодится, когда будем действовать самостоятельно. - Не знаю уже, хорошая ли это была идея. Теперь мне кажется, что самостоятельность сильно перехвалена тобой, - подключилась к ворчанию Падпараджа, за что заработала злобный взгляд и поспешно ушла распутывать сети и наполнять чаши водой для медуз. - Не знаю как хорошей, но точно она не была плохой, - скорее для себя, чем для малышки, сказала алмаз и поднялась на ноги. Пока Желли покрывала руки и ноги смолой, тем самым возвращая себе привычное спокойное расположение духа, а Падпараджа мучилась с сетью, Учитель читал лекцию на тему «Каких медуз хватать, а каких - нет». Периодически он задавал вопросы, чтобы убедиться, что самоцветы его слушают. - Как правильно заметила Падпараджа, большая часть известных нам видов медуз обитает в наиболее освещенном слое моря, не более 50 метров от поверхности. Днем медузы малоактивны, как правило, они прикрепляются ко дну или вовсе зарываются в песок, оставляя открытыми лишь щупальца и ротовое отверстие. Так проходит их дневная пассивная охота на мелких рачков и крабов. - У, так они хищники? – невесть с чего обрадовалась малышка, всплеснув с запутанными в сети руками. – Медузы опасные штучки! - Да, очень, если ты краб, - усмехнулась Желталмаз и зачерпнула новую порцию смолы плоской лопаточкой. - Медузы становятся более активными в сумерках и ночное время. – Как ни в чем не бывало, продолжал Учитель. - Для активной ночной ловли им необходима люминесценция – с помощью собственного света они приманивают активно плавающий нектон, который становится приятным дополнением их преимущественно планктонного рациона. - Нектон? – шепотом спросила Падпараджа. - Рачки и кальмары. – Так же тихо ответила алмаз. Стоит Учителю услышать, что младшая воспитанница чего-то не понимает или не помнит, и за новой лекцией он может не заметить, что стемнело. - Интересующий нас новый вид медузы выглядит довольно примечательно, поэтому вам не составит труда узнать ее среди других животных. Теперь повторим, что мы о ней знаем. И замолчал, предоставив возможность высказаться ученицам. Они его не разочаровали: наперебой стали перечислять известные признаки разноцветной медузы, не прерывая своих занятий. - Ее зонтик в виде почти идеальной сферы. - Прозрачный настолько, что можно увидеть штуку, которой медуза светит вокруг. - По краю мантии имеется матовая полоса мышечных клеток, способствующая резкому выбросу воды изнутри. - Мантия волнистая, как юбочка. - По четырем углам зонтика расположены щупальца … - У нашей медузы по три штуки. - Диаметр зонтика не более 30 сантиметров. - А еще на зонтике есть белое кольцо, только оно будто внутри…. Кажется, - закончила доклад Падпараджа и честно задумалась, было ли у медузы нечто подобное или ей просто показалось. Но Учитель одобрительно кивнул. - Думаю, всего этого вам должно хватить, чтобы не подвергать стрессу животных другого вида. Относитесь к ним бережно, потому что они слабее вас. - Да, Учитель! С нетерпением и воодушевлением они закончили подготовку за несколько минут. Желталмаз осторожно приложила палец к губам. Тонкая пленка смолы уже схватилась, стала почти незаметной, во всяком случае, движениям она нисколько не мешала. В последний раз окинув взглядом аккуратно составленные вещи, алмаз обулась и пошла к морю. У воды нестерпимо сияла Падпараджа. Составив позади себя пять глубоких, наполненных морем чаши, она была удивительно мирной, безмятежной, только волосы по привычке беспокойно трепал ветер. В каждой руке она сжимала по длинной сети. - Идем? – Желли поравнялась с малышкой и забрала одну из странных придумок Учителя. - Конечно. Идем. Вместе. – Улыбка и короткий взгляд, в котором и прятались те самые сокровенные, обуревающие ее сейчас чувства. Нетерпение, предвкушение, радость, неуверенность, страх. Совсем немного Желли успела заметить, но этого хватило, чтобы счастливо улыбнутся в ответ и ласково потрепать ее по волосам. А после в едином порыве шагнуть в море.