Мировая Коробка Самоцветов

Первые шаги Желли дались нелегко. Волны накатывали одна за другой, и каждая последующая казалась выше, сильнее, настырнее в желании вытолкнуть самоцвет обратно на берег. Падпараджа подобных проблем явно не испытывала – летела вперед как на крыльях, словно не было вокруг ног, истекающих светом, плотного слоя воды. В первую минуту она вырвалась вперед и удалялась с каждым шагом. Не то чтобы алмаз было обидно или зависть брала, в купании она не стремилась к сияющим вершинам, но оставлять малышку хоть на мгновение без присмотра точно не собиралась. Поэтому Желли стиснула зубы и кулаки, выставила лоб вперед и активнее заработала ногами, разбивая волны на мелкие горящие брызги. Когда вода заплескалась выше талии, море поубавило свой пыл, и дело пошло веселее. Желталмаз быстро нагнала Падпараджу, дернула за рукав и погрозила пальцем. Так, на всякий случай. Она полюбовалась высунутым оранжевым языком. Ветер еще раз качнул алмазные волосы, выбив из них причудливую мелодию, и самоцветы захлестнуло море. Глаза будто сами собой зажмурились, в груди защекотал страх, а тело стало чуть-чуть невесомее. Двигаться было не проще, а скорее самоцветы приобрели небывалую на суше плавность, неторопливость. Желли пошевелила пальцами, руками, сделала несколько шагов вперед, и ей понравилась эта степенность. Только после этого она решилась открыть глаза. Мир вокруг непрестанно шевелился, преломлялся и сиял. Лучи света с поверхности казались реальными мерцающими колоннами, как в Доме, которые можно потрогать. Четко обрисовывая серые тени, они прятались за ними и возвращались, когда облака проплывали мимо. Песок был гладким и упругим на вид, прокатывая по поверхности круги солнечных бликов. Кое-где лежали огромные валуны, почти всюду двигались из стороны в сторону водоросли, губки и густые заросли морской травы. И все это двигалось мерно, неторопливо, в состоянии волшебной медлительности, в полной тишине. Желталмаз даже помотала головой от непривычных ощущений. - И ни одной медузы, - голос Падпараджи здесь тоже звучал по-другому. Очень глухо, но при этом раскатывался волной в стороны так, что Желли не сразу поняла ее слова. – Только несколько раков-отшельников, куча водорослей, актиний, кораллы и ... О, моллюски!. Кремово-белая двустворчатая раковина выделялась темным пятном на переливчатой кристальным огнем руке. Падпараджа взвесила моллюска, перевернула и попыталась раздвинуть створки. К Желли, наконец, вернулся дар речи. - Не мучай его, - ее собственный голос показался хриплым и очень тихим.- Учитель же сказал, что медузы могут прятаться в песке. Значит, там и будем искать. Самоцвет положила раковину под разлапистый куст водоросли и с интересом повернулась к бескрайней подводной равнине. Сделала движение, будто закатывает рукава. - Настало время показать этим темным медузам свет настоящего решительного самоцвета. - Приступай уже, - подтолкнула ее вперед Желталмаз, проходя мимо. Смола с честью выдержала проверку морем, вот только во рту и дальше тоже волновалась вода, что не слишком приятно. - Ты тоже не прохлаждайся здесь, Желли. Не забыла, что у нас соревнование? – Падпараджа пропрыгала мимо, оставляя после себя медленно оседающие облачка песка. - Нет. Начнем! Самоцветы разошлись, но недалеко, чтобы держать друг друга в поле зрения. Падпараджа окунулась сияющей мордашкой в морскую траву, размышляя, куда бы она спряталась, будучи медузой. Алмаз прошла чуть дальше. Ступала она осторожно, вглядывалась себе под ноги, рассчитывая заметить тонкие щупальца и опасаясь покатиться на податливом песке. Сеть незаметным шлейфом стелилась следом. Временами Желли присаживалась на корточки у толстых ветвистых водорослей, чтобы потрогать необычные стебли и рассмотреть местных животных, чаще всего представленных раками, креветками и червями. Чаще она просто медленно шла вперед, и еще чаще оглядывалась, бросая быстрый взгляд на малышку. Первые десять минут подводной ловли прошли спокойно и очень скучно. То и дело слышались веселые и тут же разочарованные возгласы Падпараджи. Морской мир обидно быстро стал привычным, и Желли по сухопутному обычаю сосредоточилась на задании. Необычно яркий свет, ощущение легкости и тяжести в теле одновременно, полные достоинства движения непривычных растений, полная тишина и редкое эхо острых голосов – все отошло на второй план. Правда, она искала медуз, старательно осматривала каждый уголок скрытого в воде мира, игнорируя почти все его завораживающие элементы. Но Желталмаз, как ни старалась, не могла перестать изумляться разнообразию органической жизни. Каждый отличался от другого незначительными деталями или был его полной противоположностью. И одновременно сколь чужды они были самоцветам, столь неуловимо похожи между собой. Это удивляло и сбивало с толку, против воли отвлекая алмаз от дела. Причем с Падпараджей они отвлекались поразительно синхронно. - Ого! Я нашла милую морскую звезду. - А я – кубышку. Самоцветы сбегались вместе, чтобы поделиться интересными находками. Морская звезда была бугристой, с короткими белесыми шипами по всему телу и темно-оранжевой окраски с синими полосами от центра к концам тела. Она вальяжно шевелила кончиками лучей, отчего ее полоски будто переливались то темным, то светлым. Звезда спокойно переносила то, что Падпараджа переносила ее с руки на руку, трогала лучи и даже переворачивала, круглыми глазами разглядывая ряды мелких присосок. Морская кубышка была полной ей противоположностью – беспокойной и юркой, отчего Желли приходилось прикладывать усилия, чтобы не упустить ее. Вправду похожая на пузатый маленький бочонок, она беспрестанно извивалась пластичным телом, крутилась вокруг своей оси и пыталась втянуть в рот мизинец. Белый цвет кожи с частыми коричневыми пятнышками помогала ей успешно прятаться среди песка и камней. Желли позволила кубышке скатиться с руки и с интересом наблюдала, как медленно она опускается ко дну. Морскую звезду Падпараджа приложила к ровной поверхности камня. Самоцветы посмотрели друг на друга довольными, подернутыми пеленой удовлетворенного любопытства глазами. - Медузы? – первая очнулась от колдовского действия органики Желталмаз. - Точно! И вновь они разошлись каждая в свою сторону. Каждая с твердым намерением вернуться с одной, а то и с тремя нужными животными. Конечно, этой твердости было далеко до природной твердости самоцветов, поэтому хватило их ненадолго. - Желли, тут морская колючка. Ты не поверишь – она действительно колючая! - Да ты шутишь, должно быть? Прихватив с собой черную змеехвостку, алмаз поспешила на воркующий голос малышки. Она сидела на корточках перед упитанным созданием, сплошь утыканным серыми иголками с синим основанием, не короче указательного пальца. Сквозь частокол просвечивало красное тело, и это странное сочетание цветов делало его больше, чем есть на самом деле. Падпараджа пыталась пощекотать бок сквозь колючки и одновременно выговаривала ему, насколько он необычен, а морской зверь медленно двигался вперед, польщено пошевеливая верхними иглами. Алмаз села рядом, передала змеехвостку Падпараджа, устроила ладошки на коленях, и наблюдение за морской колючкой поглотил ее всецело. При этом вид она имела не менее занимательный, чем сам колючка. Малышка понаблюдала уже за ней, улыбнулась и повертела в руках подарок. - Опять морская звезда? - Нет, это змеехвостка. Последи за ней, - не отрывая глаз от животного, сказала Желли. Падпараджа послушалась и устроила маленькое создание на ладони. Хватило нескольких секунд, чтобы малышка опять удивленно звякнула языком. Змеехвостка, с телом цвета чернил и не больше пуговицы, имела пять тонких «рук» - по-другому не назовешь, - с частыми мягкими ворсинками. «Руки» извивались, скручивались в кольца и раскручивались независимо друг от друга. Каждая жила сама по себе, но каждая что-то искала. Учитель говорил, что органическим животным приходится каждый день всю свою жизни с трудом добывать еду, хотя это дает им не так много времени, в конце они всегда умирают. Падпараджа с трудом понимала, зачем органики сделаны такими хрупкими, настолько зависимыми от другой органической жизни. И сейчас, глядя на то, как змеехвостка охватывала пальцы, подтягивалась к ним и отпускала, когда убеждалась, что они несъедобны, малышке становилось немного не по себе. Неприятное чувство, будто просыпаешься в другом теле. Неуютно. Змеехвостка несколько раз перевернулась со спины на брюшко и обратно, после чего рванулась вперед и спрыгнула с руки. Пушистые заросли водоросли давно скрыли морскую колючку, поэтому самоцветы вместе полюбовались, как «руки»ловко забросали тело песком. Переглянулись. - Медузы. - Да-да. Ме-ду-зы. Разошлись. Снова сошлись и опять разбрелись по необычному подводному лесу. Раз за разом они показывали друг другу чудесные произведения органической природы, радовались неимоверно и не могли остановиться. Им попалась морская лилия с густой гривой щупалец живого бордового цвета, которая судорожно цеплялась тонкими корнями за камень, когда Падпараджа подняла его. Ярко окрашенные плоские черви с колышущейся складкой на теле невозмутимо ползли вперед всегда, даже если оторвать их от дна. А после они красиво планировали с руки обратно, как жуки в воздухе. В одно мгновение их окружила стайка рачков-бокоплавов. Их привлекал рассеянный ореол блеска от волос. Тела рачков прозрачные настолько, что сквозь поверхность сегментов четко просматривались не только внутренние органы, но и просачивался свет от самоцветов. Падпарадже стоило большого труда выпутать из связанных волос всех рачков, не раздавив хрупкие тельца. В то время как Желли качала головой и наблюдала, как смешные рачки, будто одно существо, то движутся назад, то стремительно подплывают ближе, беспрестанно шевеля лапками. И это только маленькая толика того, что они заметили в общем цветастом море жизни, не говоря уже о кораллах, медлительных моллюсках, стеснительных актиниях, гребневиках и прочем. Наверняка, самоцветы совсем позабыли бы о назначенной задаче, и провозись с животными до вечера, пока усталость не свалила их с ног, если бы не одно забавное происшествие. Желталмаз ловила в руки прозрачно-синего гребневика, очень похожего на медузу, когда Падпараджа кое-что необычное даже для подводного мира. - Ты только посмотри на этого здоровяка, Желли! – закричала малышка, хотя море жадно поглотило большую часть звука. Желли оглянулась и от удивления расслабила пальцы. Гребневик не упустил возможность – сплющив тело, протиснулся в образовавшийся зазор и со всех ворсинок помчался прочь. Падпараджа гордо держала в руках еще одну кубышку, дымно-серую, но размеры ее не шли ни в какое сравнение с найденной ранее. Длинное тело, постепенно сужающееся к конам, было настолько толстым, что малышка едва могла свести пальцы вместе. Весила кубышка тоже, видимо, немало потому, что Падпарадже стоило больших усилий не дать диковинке уплыть. - Исключительный экземпляр! Нам повезло на него наткнуться, - восхищенно сказала Желли, пытаясь осмотреть кубышку со всех сторон. Осложняло дело то, что Падпараджа дергалась вслед за ней в разные стороны. – В ней сантиметров семьдесят, не меньше. - Семьдесят?! – возмутилась малышка, будто такое наглое пренебрежение в размерах очерняло ее лично. – Да в ней никак не меньше метра. Смотри! И пышущая энтузиазмом Падпараджа, готовая на все, лишь бы доказать свою правоту, перехватила трепещущую кубышку за более активную головную часть и закинула себе на плечи. Наверное, хотела наглядно показать, что меньше метра предполагать никак невозможно, а длина от кончиков пальцев до плеча другой руки как раз равно метру. И если кубышка хоть самым кончиком свесится с плеча, значит … Узнать точный размер самоцветы не успели. Кубышке явно надоело быть объектом их слишком назойливого внимания и, как оказалось, у нее были эффективные средства борьбы против подобного. Тело его конвульсивно дрогнуло, изогнулось, голова поднялась над удерживающей рукой. Падпараджа не успела сомкнуть пальцы на худеющем теле, кубышка почти наполовину выскользнула из захвата. Но вместо того, чтобы сбежать, она развернулась и выплюнула в сверкающее личико тугую струю воды. Этого было более чем достаточно. Кубышка получила желанную свободу и покой, а самоцветы массу незабываемых ощущений. Обе отшатнулись прочь, испуганно вскрикнув. Падпараджа, инстинктивно зажмурившись, почувствовала, как лицо заходило ходуном, неприятно завибрировало, словно распадалось на отдельные осколки. Руки сами собой обхватили лицо, чтобы не потерять ни крошки, иначе Желли ей жизни не даст. Падпараджа не так переживает за собственную сохранность, как за то, что алмаз будет зазря переживать за нее. Забавно. Вода не подвела и ласково приняла падающее тело. С другой стороны – Желли, ей повезло больше. Скользнувшая мимо кубышка не задела ее, но от неожиданности самоцвет сделала несколько шагов назад. И почувствовала, как нога зацепилась за какой-то выступ. Опять все произошло слишком быстро, несмотря на общую плавность действий, и она не успела переступить назад. Как глупо, - успела подумать Желли, - запнуться в воде. Вверх взметнулось огромное облако песка, застилая глаза. Алмаз зажмурилась, и беззвучно и плавно опустилась на задницу. Волосы медленно опускались вниз, которые в один момент стали похожи на не найденные медузы с ломким желтым светом внутри. Желли стряхнула с ресниц песчинки, открыла глаза да так и замерла, второй раз за день приоткрыв рот от удивления. - Камешки-стекляшки, - едва слышно пробормотала алмаз. Неподалеку звонко сыпались на песок звучные ругательства от Падпараджи. - Скользкая гадость! Прыснула в меня водой! Фу, сороконожка без ножек! Сорная трава! Мешок с трухой! Чумазая пустышка! - Падпараджа. – Осторожно позвала Желли. - Двойной стежок! - Падпараджа, - чуть громче. - Нотации старосты Желли! - Падпараджа! – уже злобно гаркнула самоцвет. Вот еще, придумала, ругательства из нее делать. И ничего в нотациях нет такого, они направлены исключительно на общее благо. - Что? – Падпараджа обернулась с перекошенным от злости лицом. Увидела то, на что так настойчиво пыталась обратить ее внимание алмаз, и гримаса злости сменилась на донельзя удивленную. Им сегодня везет на странные находки! В нескольких метрах над Желли, раскинув в воде длинные молочно-белые щупальца, колыхалась медуза. С идеально сферическим куполом больше полуметра диаметром, она лениво шевелила краями мантии и передвигалась неспешно, без резких выбросов воды из ротового отверстия. Учитель говорил, что именно так они достигают своей впечатляющей скорости. Одновременно самоцветам пришла в голову мысль, что от рывка такой медузы их не только опрокинет, но и вышвырнет вовсе на берег. Поэтому они переглянулись и кивнули друг другу, решив не делать резких движений, чтобы не напугать исполина. - Не та, - с сожалением сказала Падпараджа. - Да, - эхом откликнулась Желли, даже не пытаясь подняться. – Щупальца равномерно по краю расположены, и еще есть тонкие, прозрачные, как волоски. Падпараджа сощурилась. И правда - между щупальцами колыхались пучки едва заметных выростов из купола, которые тоже извивались, но не так активно. Медуза была достаточно прозрачной, поэтому не составило труда заметить, как она сжала внутреннюю полость и края мантии. Желли круглыми глазами наблюдала, как медуза спускается ближе к ее ноге. Но алмаз сдержала себя, не шевельнулась, просто присмотрелась и только сейчас поняла, что одно из щупалец обмоталось вокруг ее щиколотки. Вот от чего она запнулась! Медуза охотилась, зарывшись в песок, а Желталмаз была поблизости. Почему такой крупный объект показался медузе подходящей добычей – загадка, но показался, и она не упустила шанса его захватить. - Почти подножку мне подставила, - пробормотала алмаз. Ногу обвили несколько тонких щупалец и задержались там на несколько секунд. По полупрозрачному куполу прошла дрожь, как показалось Желли, изумления. Еще несколько толстых щупалец ощупали голень и колено и вернулись. Видимо, медуза не нашла для себя ничего интересного, и захват ослаб, а потом щупальца вовсе скользнули прочь. - Желли, - на грани слышимости позвала обеспокоенная Падпараджа. Несмотря на уговор не двигаться, она понемногу, шажок за шажком, приближалась к Желли потому, что ей было совершенно ничего не разглядеть. – Ты в порядке? - Да. Она просто приняла меня за огромный планктон, - шутка не прошла, малышка посмотрела на нее укоризненно. Что поделаешь, Желли немного не в себе. Ей было бы не так удивительно попасть в руки к лунянам, чем в щупальца к медузе. А медуза, тем временем, поднималась выше и двинулась вглубь моря. Свет стекал с покатых боков купола белыми серпами то с одной, то с другой стороны. Желли следила за медузой неотрывно, особенно когда она проплывала точно над ней. Успела рассмотреть прозрачную мантию с утолщенным краем, как на студенистом теле пляшут алмазные отблески, мягкие лепестки вокруг ротового отверстия, непрерывно сгребающие воду во внутреннюю полость, а расслабленные щупальца прошлись по плечам и волосам безжизненными веревками. Самоцвет увлеклась настолько, что запрокинула голову, когда медуза продрейфовала мимо. Осторожное касание вернуло ее к реальности. - Органическая жизнь такая неожиданная. Я бы не отказалась составить подробное описание каждого вида. – С энтузиазмом сказала Желталмаз и резко выпрямилась, отчего немного вскружило голову. Она помолчала, пережидая, пока мир перед глазами придет в норму, и продолжила стеснительно, словно в оправдание: - Они могут быть полезны. - Значит, они все-таки в песке? ВСЕ в песке? – не услышав, спросила Падпараджа. Дернула алмаз за руку и помогла подняться. Желли нахмурилась – такой тон был ей известен прекрасно. Именно после него малышка совершала действия забавные, но необдуманные. - Что ты задумала? - Увидишь, - лукаво подмигнула Падпараджа. Сорвалась с места так стремительно, что зарылась ногами глубоко в песок и взметнула в воду фонтаны мелкой взвеси вместе с одуревшими рачками. Желли покачала головой, но без звука пошла следом. Солнечные столпы накренялись все больше, с каждой минутой ближе к земле, и вкус их становился неразличим. День кончался, а медуз как не было в чашах, так и нет. - Время для отчаянных мер, - пробормотала себе под нос Желли, наблюдая за суетливо метавшейся меж водорослей малышкой. Она бросила сеть, и теперь что-то высматривала, многозначительно морщилась и потирала вспыхивающий подбородок. Сеть Желталмаз, конечно, подобрала, и двинулась дальше, вслед за медузой, обходя Падпараджу по широкой дуге. Теперь разнообразие подводной живности не так сильно отвлекало Желталмаз. Да, она все еще не могла сдержаться, останавливалась, чтобы понаблюдать за очередной кубышкой или морской колючкой. Но теперь это занимало не больше минуты, после чего Желли переводила взгляд дальше. Шаг за шагом она внимательно осматривала песок на наличие лишних желеобразных выростов. Поддевала носком туфель каждый бугорок, что казался ей подозрительным. И с каждой неудачной попыткой Желли все больше хмурилась. Конечно, если они не найдут ни одной медузы, Учитель вполне может разрешить еще одну вылазку в море, что не может не радовать. Но Желли не привыкла отступать и оставаться с пустыми руками, особенно если дело касается дела. Не говоря уже о том, что все впечатления будут безжалостно смазаны горьким привкусом неудачи. Ну нет, на такое Желли точно пойти не может. Ради себя и ради Падпараджи, она медузу даже из-под песка достанет! Очень вовремя накрутив себя и воодушевившись, алмаз рванула вперед, как за спиной раздался возглас: - Желли! Я придумала, придумала! Отойди-ка немного в сторону. Желталмаз сначала выполнила просьбу, а потом уже оглянулась. Брови неудержимо поползли вверх. Падпараджа стояла в нескольких метрах в центре небольшого пятачка, более-менее свободного от крупных кораллов и актиний. Широко расставив ноги и прочно заякорившись ими в песке, она сжимала в руках внушительных размеров палку с пучками водорослей по всей длине. Желли не сразу нашлась, что сказать. - Это сработает, вот увидишь, - убежденно сказала Падпараджа и замахала палкой, отгоняя рачков. – Кыш, кыш, глупые! Ищите еду в другом месте. И, больше не тратя времени на разговоры, решительно замахнулась палкой. Желли моргнула, думала, что мир снова поплыл перед глазами от недостатка света, но нет, наваждение не исчезло. Вокруг напряженной до хруста Падпараджи разбегались маленькие волны, и чем дольше она стояла, опустив голову и зажмурившись, тем меньше они были заметны. Такое Желли видела всего несколько раз и только от Учителя. Но тогда от него прочь разбегался сам воздух, неся на гребнях волн такое напряжение, что трескались камни. Как говорил сам Учитель – это сила духа и воли просится наружу. Говорил, однако, все как-то в шутку, со смешком, и Желли не очень-то верила. "Здесь должно быть дело в чем-то куда более серьезном, чем призрачный дух," - думала она. А теперь Падпараджа демонстрирует почти точь-в-точь тоже, только с водой. И времени у нее ушло намного больше. Настолько, что Желли успела понять, чего малышка хочет добиться. - Стой! Не надо … - алмаз не успела договорить, как Падпараджа закончила движение – палка описала широкую дугу и разлетелась в щепки. Вперед беззвучно, и оттого зловеще, понеслась подводная волна. Она стремительно расширялась, взметала после себя песок, повисший непроглядным пологом почти до самой поверхности. Мягкие водоросли прибивало к земле, более крепкие – просто сметало прочь. Желли волна задела самым краем, но и этого оказалось достаточно, чтобы самоцвет пошатнулась и зажала уши от грянувшего в голову грохота. На зубах, между пальцев, в волосах, даже под веками скрипел песок. Волна, наконец, иссякла, и вода медленно начала проясняться. - Это было … - начала Желли, но песчинки заскребли в горле, и алмаз закашлялась. - Невероятно? Потрясно? Удивительно? Прекрасно? – подхватила из темной пелены Падпараджа. Голос у нее хриплый и довольный. - Невероятно – не то слово. - А какое тогда? - Подожди, подобрать не могу. Может … кхе-кхе … неожиданно опрометчиво? Невероятно глупо? Потрясно-опасно? - Мои слова мне больше нравятся. О, идея! Давай использовать только их? - Ты же могла … - Желли не договорила, просто махнув рукой. Пусть попробует поучиться немного на своих ошибках, может тогда станет более благодарным слушателем нотаций. – Ты цела? Из значительно поредевшей пелены песка выскочила сияющая Падпараджа. Во всех смыслах сияющая. - Да, как ни странно. Только палка разбилась вдребезги, я даже немного испугалась, - малышка забрала у Желли сеть. Приосанилась, сделала несколько шагов вперед и деловито огляделась. – Интересно, сработало или … Желли не дала ей закончить – дернула за руку и ткнула пальцем вправо. Сначала зыбко и неуверенно, но с каждой секундой все четче в оседающем песке вырисовывался силуэт медуза. Да какой медузы! На вид плотная и упругая как мячик, она имела прозрачный купол и ярко-оранжевый ободок по краю мантии, а щупальца были очень толстыми и короткими, тоже оранжевого цвета. Одна за другой в чистую воду нырнули пять таких медуз, маленьких и прытких. Самоцветы схватились за руки и замерли. А перед ними оседающий песок открывал истинное богатство здешних вод. Медузы. Десятки, сотни их плыли, кружились, срывались с места, замирали, танцевали друг вокруг друга, едва не касаясь мантиями. От обилия окраски, форм и щупалец рябило в глазах, Желли не сразу удавалось понять, где кончалась одна медуза и начиналась другая. Одни были уплощенными, как блюдца, с пятнистым рисунком на куполе и тонкими красными щупальцами, а от ротового отверстия тянулся прозрачная вуаль шлейфа. Другие походили на синие перевернутые чаши, по поверхности которого спускались светящиеся белые вкрапления, и плавали они строго вертикально, не переворачиваясь и не изгибаясь, уложив щупальца удивительно аккуратно. Третьи вовсе не поддавались описание, так много в них было странных особенностей, как утолщения на концах щупалец или четыре белых огонька под куполом. Но все медузы без исключения объединяло одно – они светились изнутри мягким светом, будь это свой свет или свет солнца. Переливались, мерцали, сияли. Самоцветы не могли оторвать взгляд от ошеломительного выступления, волшебного представления только для них. Зрелище завораживало настолько, что они почти перестали чувствовать самих себя. Их чувства, мысли, движения – все было направленно на то, чтобы созерцать, не упустить ни одной мелочи. - Как красиво! – прошептала Желли, протягивая руку к белой медузе с гривой алых щупалец. Животное не противилось, методично обшарило ладонь на предмет съестного, и только потом медуза прыгнула вперед, выпустив из себя воду. - Очень. – Падпараджа ответила автоматически, не раздумывая, будучи увлеченной голубой медузой, более всего похожей на пятнистую шляпку гриба. Как ни хотели самоцветы, чтобы это продолжалось вечно, медуз рассудили по-своему. Выловив большую часть рачков и личинок, что взметнулись в воду вместе с песком, прозрачные хищники начали двигаться кто куда. Медузы опускались ко дну, видимо, чтобы опять закопаться в песок до наступления ночи, поднимались выше, почти к самой поверхности воды для пассивного вылавливания планктона. И только треть всех медуз осталась дрейфовать в середине, дожидаясь ночи. Стало свободнее и темнее, поэтому Желли радостно вскинула брови и повернула малышку за подбородок в нужном направлении. Самоцветы кровожадно улыбнулись. - Наконец-то можно опробовать эти штуковины, - и, расправив сеть, крадучись двинулась к подмеченной медузе. Падпараджа замешкалась, но решительно тряхнула волосами и приметила сразу несколько возможных целей. Спустя годы, за случайным разговором они согласились, что события до встречи с сотней медуз вышли гораздо более захватывающими, чем процесс ловли в целом. Как к напудренной Желли, так и к мерцающей Падпарадже медузы остались равнодушны, потому пройти мимо них не составило большого труда. Только отдергивали щупальца, когда их невзначай касались. Алмаз подбиралась к своей медузе медленно, каждый шаг делала с осторожностью и не опускала желтые глаза, блестевшие неожиданно хищно. Три щупальца по четырем углам, волнистая мантия, довольно крупная, вершину купола опоясывает белое кольцо – все на месте, и даже более того. Несмотря на то, что море еще пронизывали яркие лучи солнца, в медузе теплился маленький огонек. Он светил ровно, казался почти белым в центре, но от него купол медузы подергивался мерцающей пленкой, меняющей цвет. Сеть взлетела вверх плавно, и в нужный момент Желталмаз потянула за концы. Она ожидала реактивного рывка в сторону, трепыханий, кружений, атакующих ее щупалец, тайного оружия в виде срочного деления на множество мелких детенышей. Но ничего. Медуза мирно плыла дальше до тех пор, пока не натянулась сеть. Повисела немного на месте и … двинулась вокруг держащего ее алмаза. Желли приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но не сразу смогла подобрать правильные слова. Ей словно обещали показать лук, а вместо оружия всунули в руки головку растения. - И это все? Теперь …. Что теперь? Тащить тебя на берег? – самоцвет подергала сеть и все, чего смогла добиться – это недовольного перемигивания цветов. - Я … поймала? – Вода принесла немного растерянный голос Падпараджи. Оглянувшись, Желли увидела ее обиженную мордашку и рассмеялась, понимая, как сама только что выглядела. Сеть задрожала в руках, когда медуза столкнулась с другой, красной и плоской. - Не то, что ты ожидала? Падпараджа кивнула. Губы ее сжались в тонкую ломкую линию, а глаза до краев полнились разочарованием. Желли легко махнула рукой. - Что поделаешь? Зато у нас будут новые медузы, и ты сможешь ими заняться. Что ты там хотела с ними делать? – самоцветы двинулись к берегу сквозь колыхающееся море, полное разноцветных медуз и закатного света. - Ими надо заниматься? – ужаснулась малышка. - Еще как. Приучить не боятся нас, комфортно себя чувствовать в чашах для освещения, убедиться, что они выживут в пруду зимой. Возможно, это займет не одно медузье поколение, и тебе придется контролировать их. - Что?! Как?! Это вообще возможно? – продолжала паниковать Падпараджа. Она бросала дикие взгляды на свою медузу и ту, что поймала Желли, отчего алмаз покрепче перехватила сеть за концы. Покачала головой и улыбнулась. - Давай не будем сейчас об этом. Просто порадуемся нашему улову. - Издеваешься, да? Желли лишь рассмеялась, прибавила шаг и вынырнула первая. Солнце самым краем коснулось горизонта, расплескав на поверхности моря киноварь и золото. Учитель сидел в той же позе, и тень его казалась продолжением его кимоно. Он поднял голову и открыл глаза. - Удачно? - Да. – Отчеканили самоцветы и занялись размещением медуз по чашам. Учитель улыбнулся, расслабленно положив руки на колени. - Славно. Они уходили в море еще два раза. Ненадолго. День вот-вот готов был смениться ночью, поэтому силы самоцветов таяли так же стремительно. Во второй раз, кроме последней медузы, Падпараджа невесть как отловила целую горсть совсем маленьких медуз, каждая величиной не больше ногтя на мизинце. Они беспокойно сновали в ее сложенных руках, и сквозь пальцы пробивался едва заметный свет. - Возьмем их? – она держала руки под водой, чтобы не погубить малюток, а сама пыталась смотреть сразу на Желли и на Учителя. - Конечно. Так даже лучше – те, что выживут, приспособятся без труда к любым условиям. - Те, что выживут … - огорченно протянула Падпараджа, но алмаз оказалась рядом, чтобы обнять за плечи и приложиться щекой в кудряшки на затылке. - Мы постараемся сделать так, чтобы выжили все. – Сказала Желли и подставила под сложенные руки баночку из-под прикорма, который они благополучно забыли. Детеныши скользнули внутрь и, прежде чем они смогли ускользнуть, Желли закрутила крышечку. Им осталось самая изматывающая часть работы – привести себя в порядок, одеться, собрать вещи и дойти до Дома без приключений. Обратно самоцветы шли рядышком, прижимая к груди по чаше с медузой. Учитель нес три, одна на другую, легко и непринужденно. Из-за неразличимой в сумерках травы и моря в чашах они не спешили, зато лица всех троих подсвечивались мягким светом. - Все-таки они очень красивые, - с улыбкой сказал Желталмаз. Хотя она мало что видела кругом из-за засвечивающей глаза медузы, дорога давалась ей очень легко. И дело не только в сумке, которую взяла на себя малышка. - Да, - подала голос Падпараджа. - И мы сегодня отлично справились. Сами. - Это точно. - Учитель немного отдохнул. - Что есть, то есть. - А море оказалось интересным и почти безопасным. - Полностью поддерживаю. - Так может, в следующий раз мы сходим туда одни? – спросила Желли и поспешно добавила: - Если нам понадобятся еще медузы, например … - Мне идея нравиться. А вам, Учитель? – тут же подхватила малышка. Руки ее дрогнули, когда она задавала вопрос, отчего вода выплеснулась ей на туфли. Но она словно ничего не заметила. Во время разыгрываемого спектакля лицо Учителя не изменилось. Спокойно, как всегда, он выслушал учениц, все так же глядя вперед. Вопрос повис в воздухе между ними, но Учитель не спешил с ответом. Пауза тянулась ненавязчиво, и, хотя самоцветам не терпелось услышать ответ, они не пытались прервать ее словами новых уловок. Желли забросила сеть, и теперь Падпараджа осторожно тянула за края, в надежде на крупный улов. Наконец, Учитель чуть повернул к ним голову. - Нет, идея мне не нравится, - и прежде, чем плечи учениц поникли под тяжесть отказа, продолжил: - Но я подумаю над этим. Вы хорошо сегодня справились. Поэтому я скажу - возможно. Чаши громко столкнулись краями, обменявшись водой и едва не медузами, когда самоцветы закружились рядом. Ничего конкретного, никакого обещания, но пусть так, все равно это не могло заставить их угомониться. Падпараджа, в перчатках насквозь мокрых, понеслась вперед в ореоле красных отсветов. Желталмаз сдержалась, однако тоже прибавила шаг, ничего не могла с этим поделать. Ноги будто сами несли ее вперед, к Дому. К яркому будущему цвета медуз. - Подожди, Падпараджа, если упадешь, то уже не встанешь. - Почему это? - Уж я тебя знаю хорошо, поверь мне. - Вот еще! Догоняйте, староста Желли! - Ах ты! И, уже не сдерживаясь, Желталмаз рванула вперед, оставив Учителя в компании умиротворенных лимонно-синих медуз. Наблюдая за скачущими туда-сюда пятнами света, он выдыхал и понимал, что ему многое предстоит обдумать.