Это не NOTRE DAME

- Вставай, одевайся! – Елена морщится от привычно ледяного и надменного голоса Деймона, а по ее безымянному пальцу скользит прохладная шинка обручального кольца, - жена, быстро! - Ммм… - она сонно трет глаза, упорно отказываясь признавать, что уже утро, и из постели так или иначе придется выбираться. Из-под пушистых ресниц Елена осторожно рассматривает Деймона, который, натянув джинсы на голое тело, ходит по квартире, собирая с пола их вещи и хлопая по ним, видимо, в поисках своего телефона. Елена встречала разных мужчин… парней. Вся их футбольная команда была просто переполнена молодыми и крепкими юношескими телами, которые после школы разделялись на два лагеря: одни спивались и усыхали, а вторые еще какое-то время оставались очень даже в форме. В итоге, не терял вразумительного внешнего вида, в лучшем случае, один из всего выпуска, но смысл примера в том, что она не раз и не два видела мужчин с хорошей спортивной фигурой. В Деймоне не было ничего особенного. И, в тоже время, особенным оказывалось абсолютно все. Его походка, движение, взгляд. Все это буквально кричало о той всепоглощающей власти, которую он, наконец, получил. - Елена, я тихо сказал?! – Деймон сверкает глазами, хватает ее за руку и волоком стаскивает с кровати, - быстро, вставай, нам пора возвращаться домой. - Садюга… - Елена ворчит, недовольно потирая ушибленный локоть, - вообще-то свинство — вот так вот нагло поднимать девушку с кровати утром после… - Ооо… кто бы говорил! – Деймон насмешливо закатывает глаза, - лекция о хорошем поведении от девушки, которая дала мне на первом свидании? - Муж, ты дурак… Елена хихикает, а Деймон делает вид, что не расслышал ее, находит, наконец, телефон и начинает сосредоточенно пролистывать сообщения. Он задумчивый, сосредоточенный. Его, явно что-то волнует, а это, в свою очередь, моментально начинает беспокоить Елену. Она быстро одевается, решив, что, раз Деймон сказал, что пора возвращаться домой, душ можно принять и там, а заодно не получить по шее за то, что долго собиралась. - Ты готова? – Деймон бросает на нее короткий взгляд и рывком натягивает футболку, - поехали. - Дей… - Елена осекается, словно испугавшись того, что позволила себе так назвать его, - Деймон..? - Да. - У тебя… - она облизывает губы, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, - у нас какие-то проблемы? - Все нормально, - он едва заметно улыбается, протягивает руку и крепко сжимает ее ладонь, - сегодня похороны Диаваля, - он говорит равнодушно и буднично, а вот у Елены внутри все, словно, вспыхивает от его слов, - и приготовься, пожалуйста, к тому, что нас будут убивать. До самого дома, Деймон больше не произносит ни слова, а Елена не хочет сама спрашивать его ни о чем. Возле особняка их встречает Энзо, и по нескольким коротким фразам, которыми они обмениваются с Деймоном, становится понятно: новоиспеченный барон не просто так увез свою жену на ночь из дома. Поместье было перевернуто, в несколько раз усилена охрана участка, по периметру установлены новые камеры и сигнальные кнопки связи со всеми известными Елене подразделениями всевозможных ведомств. Чтобы отвлечься, она начинает прикидывать, насколько был защищен дом Диаваля, и постепенно приходит к мысли, что, судя по рассказам о нем, он должен был жить в сейфе. Скорее всего, так оно и было. - Оладьи с клубникой и… - Какого хрена?! – Деймон роняет телефон, подается вперед и бешено смотрит на корчащегося смазливого блондина, которого секунду назад скрутил в бараний рог, - Энзо!!!!! - Деймон! – Елена бросается к нему, - Деймон, все в порядке, это Люк, наш новый повар! - Чего..? – ошарашенные синие глаза изумленно смотрят на нее, - в смысле, повар? - Месье, может быть Вы меня сначала отпустите, а потом уточните все нюансы? – сдавлено пищит блондинчек, - я не уверен, но, по-моему, локоть не должен гнуться в ту сторону, куда Вы мне его согнули. - Елена, что это за хрень? – злобно шипит Деймон, все еще не отпуская Люка, а, мгновенно материализовавшийся рядом Энзо, нерешительно переводит глаза с мистера на миссис и обратно. - Ты ведь сам сказал нанять нового повара… - Елена виновато смотрит на него, - я наняла. - Мужика?! - Конечно-конечно… - блондинчик все еще корчится в крепких и сильных руках Деймона, - поговорите еще, я совершенно не против. - Да заткнись ты!!! – Деймон, наконец, ослабляет хватку и снова переводит испытывающий взгляд на Елену, - жена, я жду твои объяснения! - Ну… - она ловит его взгляд и невольно начинает улыбаться, - он гей. - Чего?! – Елена изо всех сил старается не рассмеяться, но, в конечном счете, сдается и начинает сдавленно хихикать, глядя на совершенно обалдевшее лицо Деймона. - Ну, я просто решила, что это идеальный вариант, - она беззаботно пожимает плечами, - из нас двоих он хочет тебя, а меня это не напрягает. - Отлично… - Деймон осторожно кивает в ответ, постепенно осмысливая то, что она сказала, - проблема в том, что это напрягает меня. Елена снова начинает хихикать, и Деймон, махнув на нее рукой, рычит Люку, чтобы накрыл на стол и сварил ему кофе. Энзо, по своему обыкновению, незаметно исчезает, а потом так же незаметно появляется снова, когда Деймон, уже в черном костюме, рубашке и галстуке, сбегает вниз по лестнице, нервно глядя на огромные золотые часы на его запястье. Он залпом выпивает свой кофе, пальцами берет с тарелки две половинки клубники, отправляет их себе в рот, и ровно в ту секунду, когда он уже готов начать злиться, на лестнице появляется Елена. Она быстро успела понять, что эти похороны будут гораздо больше напоминать лучший показ самых дорогих дизайнеров в мире. Достаточно было просто посмотреть на гардероб Лили, чтобы представить, в каком наряде она приедет сегодня. Елена не умела одеваться от Шанель, Кэролайн не умела одеваться во что-то что не похоже на товары из секс-шопа, Бонни просто не умела одеваться, Кэтрин была слишком маленькой, мама слишком старомодной, а Валери могла предложить ей лишь очаровательный черный фартук. Больше подруг, приятельниц и советчиц у Елены не оказалось, поэтому… она позвонила Лили. И именно поэтому сейчас она спускалась по лестнице в роскошном черном шелковом платье. Очень простом, очень сдержанном и очень красивом. Тонкие каблуки черных замшевых лодочек делали ее едва ли не выше Деймона, ну или, во всяком случае, хотя бы позволяли посмотреть ему прямо в глаза. - Ты очень хорошо выглядишь, - Деймон коротко кивает ей, а в голове у Елены неожиданно проносится вся их минувшая ночь. Горячее дыхание Деймона, его мускулистое тело, нависающее над ней, вены, проступающие на его напряженных руках, его приглушенное рычание, ее громкие стоны, поцелуи, прикосновения… в черном траурном лимузине, по дороге на похороны почти столетнего главы их рода, это были самые неуместные воспоминания из всех. Но Елена почему-то упорно не могла избавиться от них, снова и снова возвращаясь в своем подсознании к сумасшедшим синим глазами, которые так хищно и так жадно смотрели на нее этой ночью. Открывается дверь, Энзо первым выходит из машины, и рядом с ним, (Елена видит несколько пар мужских ботинок на асфальте), встают какие-то люди. Энзо пропускает Деймона, затем протягивает руку и помогает выйти Елене. Она невольно жмурится от яркого солнечного света и вздрагивает, осознав, что несколько мужчин, чьи ноги она видела из машины, оказались плотной стеной телохранителей, которые сплошным кольцом окружают их с Деймоном, и под грозные выкрики Энзо, медленно ведут их до самых кладбищенских ворот. - Деймон!!! Деймон! Деймон! – это имя доносится со всех сторон, а за широкими спинами охранников, Елена видит сотни щелкающих вспышек и поражается, сколько же отчаянных людей пытаются сфотографировать ее мужа, - Деймон, что произойдет с акциями холдинга «Миллениум» после смерти ее неизменного президента?! Деймон, можете как-то прокомментировать информацию о том, что на Диаваля в больнице снова было совершено покушение?! Деймон, подтверждаются ли слухи о том, что теперь Вы возглавите весь бизнес семьи?! Деймон, Вы будете присутствовать на похоронах Вашего родственника Маркоса Сальватор в субботу?! Деймон! Деймон, всего пару слов, пожалуйста! Выражение лица Деймона совершенно каменное. Он крепко держит Елену за руку и упорно пробирается ко входу на кладбище. Охрана идет рядом, образуя собой живую, непробиваемую стену, благодаря которой сфотографировать Деймона практически никому так и не удается. Елену поражает, то, что сегодня здесь столько журналистов. Деймон не медийная личность и не Голливудский актер. Он свободно ходит по улицам, водит машину без крыши и совершенно ни от кого не прячется. Почему-то информация о том, что он должен возглавить семейный бизнес и его приезд на похороны Диаваля произвел среди прессы настоящий фурор. Елена не ошиблась. Это не похороны, а неделя высокой моды пополам с церемонией вручения премии Оскар. «Роскошные» наряды на вечеринке InStyle, которую она недавно смотрела, просто нервно курили в углу, на фоне того, в чем приехали попрощаться со своим бароном ее новые родственники. Елена даже начинает озираться, стараясь высмотреть дизайнеров, зарисовывающих понравившиеся образы для новых коллекций, но, к ее великому разочарованию, она может отчетливо видеть только Деймона и спины охранников. Их заводят на территорию кладбища, провожают в самый конец, где высоким каменным забором отделена территория, принадлежащая Сальваторам, и только тогда телохранители расслабляются, по примеру Энзо моментально растворяясь в воздухе. - Барон? – Энзо вопросительно смотрит на Деймона, - все в порядке? - Нет, я не выспался, - невозмутимо отзывается Деймон, - еще от кого-то несет паршивыми духами и тут, явно, есть кошка. - Барон, пожалуйста, - Энзо устало закатывает глаза, - это кладбище, какая, на хрен, кошка? - Не спорь! – Деймон сверкает глазами, - если мне становится плохо, значит, она есть! - Барон… - Просто. Найди. Эту. Шерстяную. Тварь. – сквозь зубы отчеканивает Деймон, и Энзо не остается ничего, кроме, как подчиниться. Тут мало кто по-настоящему скорбит. Скорее, все озадачены и взвинчены ажиотажем вокруг передела общего бизнеса и такого повышенного внимания к семье. Обычно цыгане – далеко не самый лакомый кусок для прессы. Они ничего не выставляют напоказ, а со всеми желающими из медийного мира общаются представители семей, которые отвечают только на те вопросы, на которые считают нужным ответить. Присутствие журналистов, диктофонов и камер всех напрягает, но, чем Сальваторы разительно отличаются от многих других, они совершенно не пытаются скрывать свое недовольство. Елена с интересом рассматривает все вокруг: людей, цветы, склеп, выстроенный специально для Диаваля… и кошку. Она сидит на краю навеса над входом в склеп, греется на солнышке и с удовольствием вылизывает серую лоснящуюся шерсть. Елена сдавленно хихикает, в очередной раз поражаясь тому, как Деймон поразительно точно всегда умудряется определить присутствие этих пушистых соседей, и начинает искать глазами Энзо, чтобы подсказать ему, где ловить виновницу «приступа астмы». К моменту, когда кошку, наконец, выселяют, Деймон уже нереально злой, естественно с ингалятором, ненавидящий весь мир и бросающий грозные взгляды на родственников. Но есть одна пара глаз, которая так же недовольно смотрит на него самого. Сара Сальватор – младшая сестра Деймона. Она занималась танцами и фотографией, играла в студенческом театре, тусовалась с не самыми благополучными подростками за Мистик-Гриль и мечтала сделать мир лучше. То есть, представляла собой образ абсолютно всех главных героинь из абсолютно всех милых фильмов про подростков. А не хотела она только одного: выти замуж за цыгана и не дать роду прерваться. Зная характер Сары, родителей она бы смогла убедить оставить ее в покое, но Деймона… если бы он не стал бароном, или стал им попозже, когда она бы уже успела закончить школу, уехать, вырваться из Мистик-Фолс и, возможно, устроить свою жизнь, у нее был бы шанс на какое-то вразумительное будущее. Теперь же, в руках ее деспотичного брата была вся власть, и его родной сестре совершенно точно нельзя было нарушать традиции. Сара смотрит на него примерно так же, как и Елена в день их знакомства. С неприязнью, ненавистью и полнейшим отвращением к его мировоззрению и просто зашкаливающему влиянию на все и на всех. Елена уже не раз замечала, каждый раз, когда Сара слышала от Энзо или еще кого-то из друзей это звучное обращение «Барон», по ее лицу проходила серая тень, и теперь, глядя в ее очень красивые и одновременно очень грустные почти черные глаза, Елена отчаянно пытается понять: Сара, действительно, ненавидит брата, или же она просто не может принять всего того, что он упорно требует от нее? Слез нет совсем. На цыганских похоронах вообще почти никогда не плачут. Они провожают Диаваля в лучший мир, и каждый искренне верит в это. Народные песни, по мнению Елены, совершенно дико соседствуют с шикарными туалетами от лучших мировых кутюрье, однако, это никому не мешает, и тихий голос Лили, которая обсуждает с Перл какую-то злободневную светскую хронику, благополучно заглушается чьим-то звучным и игривым пением. - Идем, - Деймон берет Елену за руку и глазами указывает на крыльцо склепа. Елена вздрагивает, набирает в легкие побольше воздухе и делает шаг. Ей страшновато. Она еще ни разу не видела своими глазами, как хоронят баронов, и на таких богатых похоронах тоже, в принципе, никогда не была. Но, войдя внутрь, она замирает. Это не похоже на склеп. Это скорее очень красивый и очень дорого обставленный особняк. Здесь шикарная мебель из красного дерева, самая модная техника, хрустальная и фарфоровая посуда, сигары и дорогой алкоголь. Здесь созданы все условия для того, чтобы припеваючи жить и ни на что не жаловаться. Единственное отличие от дома живого человека: здесь нет окон. Елена невольно морщится, ловя себя на мысли, что этот склеп отчаянно напоминает ей жилище какого-нибудь элитного вампира, и становится даже немного не по себе от того, что очень скоро все эти вещи вместе с гробом Диаваля будут навсегда замурованы здесь, как его наследство в иной лучший мир. Да уж. Кому-кому, а ему точно будет, что положить на весы. Только вот, у него было все, и он отдает жалкий кусочек, а у кого-то есть только поломанная серебряная монетка, и он отдает ее. Как это можно взвешивать на одних и тех же весах? - Все в порядке? – Деймон вопросительно смотрит на нее, и Елена тихо качает головой, откидываясь на мягкую кожаную спинку сидения черного траурного лимузина. - Нет. Но я не могу объяснить, - она облизывает губы и устало прикрывает глаза, - в душе какое-то противное чувство. - У меня тоже. Больше за всю дорогу до дома ни он, ни она не произносят ни слова. Они молча входят в особняк, молча кивают Люку, предлагающему им кофе, хором говорят, что на сегодня он свободен и медленно расходятся по дому каждый сам по себе: Елена поднимается в спальню, отчаянно мечтая смыть с себя весь этот день, а Деймон наливает в бокал виски и уходит куда-то в глубь особняка. Приняв душ, расчесав волосы и переодевшись в привычную удобную одежду, Елена присаживается на край кровати и тянется к телефону, который неожиданно начинает звонить. «Деймон» - сообщает определитель, и почему-то она напрягается. С чего бы ему звонить ей, если они в одном доме? Только, если он уехал куда-нибудь. Например, к Сибил. От этой мысли где-то за ребрами появляется мерзкое щемящее чувство. Как бы ей ни хотелось, она не может силой запретить ему встречаться с другими. Может только попросить. Она попросила. Может потребовать, как жена. Она потребовала. Особого результата это, видимо, не дало. - Да? – она отвечает на звонок и болезненно морщится, от того, что слышит в телефоне шум улицы. - Не хочешь покататься на велосипеде? – голос Деймона привычно уставший, но непривычно веселый. - Что? – Елена хмурится, поднимается на ноги и бросается к окну, - где ты?! - Я серьезно произвожу впечатление парня, который не перезванивает на следующий день? - по его голосу слышно, что он улыбается, - у меня был паршивый день. Нужны положительные эмоции. Ты пойдешь со мной на второе свидание? - Да! – Елена вдруг начинает хохотать, - да! - Через двадцать минут возле терминала вело-аренды у школы. И надень кеды. Елена бегом вылетает из спальни и замирает, счастливо улыбаясь. На тумбочке у входа лежит обручальное кольцо Деймона.