Это не NOTRE DAME

- Так, жена, разбудишь меня до того, как мы приземлимся, и я тебе уши откушу, - Деймон прикрывает глаза, удобно устраивая голову на мягком кожаном подголовнике светло-бежевого, огромного кресла их частного самолета, а Елена непонимающе хмурится, настороженно вчитываясь в сообщение от сестры. - Деймон? – она неуверенно смотрит на мужа, и тот, вздыхая, корчит совершенно недовольную физиономию. - Ну, что еще? - Ты в курсе, что у Сары не было смотра в школе искусств, потому что на подъезде к Мистик-Фолс был задержан и арестован на несколько часов председатель жюри? - В курсе, - лениво отзывается Деймон и снова начинает уютнее устраиваться в кресле. - Это..? – Елена ошарашенно хлопает глазами, - Деймон, это, что ты сделал? - Угу. - Деймон, зачем?! - Жена, ты нормальная, нет? – он наконец-то открывает глаза и недовольно косится на Елену, - сама же сказала, что я должен был пойти на этот ее концерт! А теперь что-то снова не так! - Должен, но не так же… - Ой, все! Деймон фыркает, надевает наушники, включает какую-то мелодичную музыку и демонстративно отворачивается от Елены. Она пристально смотрит на него, и сидит так еще долго, отчаянно пытаясь понять, действительно ли, он не видит ничего странного в этом своем совершенно идиотском поступке или же просто так виртуозно делает вид? Почему-то ей кажется, что правдив только первый вариант, и это обстоятельство ее немного пугает. Деймон, действительно, спит до тех пор, пока самолет не начинает заходить на посадку, но и, проснувшись, не изъявляет ни малейшего желания пообщаться, или вообще вспомнить о том, что вокруг него все еще есть люди. Он залпом выпивает, принесенную ему банку колы, одним движением сминает ее, поправляет куртку, и, дождавшись, полной посадки, молча берет Елену за руку и выходит из салона. В какой-то момент, Елене кажется, что еще немного и она безнадежно устанет гадать, сумасшедший ли ее муж, но пока от этой непонятной неуравновешенности его характера, становится лишь интереснее. Дома Елена сразу же идет в душ, а Деймон, который все еще всецело погружен в свои мысли, успевает пробурчать ей в спину, что сейчас переоденется и уедет по делам, и, чтобы, в случае чего, Елена звонила Энзо, потому что его собственный телефон, скорее всего, будет отключен. Елена не знает наверняка, но, судя по настроению мужа делает вывод, что, очевидно, ему предстоит встреча с семьей. Как они отнесутся к итогу его европейской поездки? Да и смогут ли высказать ему хоть что-нибудь, если, на самом деле, искренне считают, что он не прав? Сильные струи горячей воды приятно бьют по усталому напряженному телу, и Елена даже начинает радоваться тому, что Деймон уехал, и она сможет побыть одна. Отдохнуть, почитать, может быть, посмотреть серию любимого «Сверхъестественного». Когда она выходит из ванной комнаты, телефон, лежащий на краю маленькой деревянной тумбочки у изголовья кровати, звонит, судя по всему, уже не в первый раз. Номер незнакомый, и почему-то Елена инстинктивно напрягается, отчаянно не желая отвечать на звонок. И, тем не менее, она отвечает. За слезами и дрожью, даже не сразу приходит понимания того, что ей говорят, а уж осознание того, кому принадлежит имя Сибил, и вовсе обжигает ее изнутри. Первым желанием оказывается немедленно бросить трубку и отключить телефон, но здравый смысл, или умело маскирующееся под него любопытство, моментально берет верх. Она не любит Деймона. Она не влюблена в Деймона. Но, при этом, она жена Деймона, и Деймон, несмотря ни на что, выполнил ее просьбу, благополучно избавившись от Сибил. И это ее преимущество. Бывшая любовница ее мужа хочет увидеть ее? Поговорить о чем-то важном? Подозрительно. Вот только, Сибил просила о встрече в то время и в том месте, которое выберет Елена. А значит, устраивать скандал или истерику она точно не станет, потому что не надо быть пророком, чтобы понять: Елена предпочтет встречаться в очень людном и проходимом месте. Телефон Деймона, как он и говорил, оказывается выключен, а вот Энзо отзывается на первом же гудке, ничего не говорит по поводу решения Елены встретиться с бывшей мужа, но очень многозначительно молчит, и, в итоге, приезжает быстрее, чем она успевает переодеться и высушить волосы. Елена пытается было убедить его, что она не Деймон, и ей совершенно не обязательно перемещаться по родному городку в окружении охраны, но вовремя осекается, решив, что Энзо и так недоволен ее решением поехать на встречу к Сибил, и от нее не убудет если она согласится на его условия, если ему так будет спокойнее. Местом для встречи Елена выбрала Мистик-Гриль, где в это время почти всегда бывает много людей. Уже на подъезде к бару, она замечает Сибил. Та медленно идет вдоль дорожки, видимо, от своей машины, которую припарковала чуть в стороне. Голова опущена, плечи напряжены. Она вся какая-то сгорбленная, зажатая, и выглядит настолько потерянной, что на секунду Елене даже становится искренне жаль ее. - Сибил!!!!!!!!!!!!!!! Елена не понимает, как все происходит. Откуда берется этот злосчастный мотоцикл, едва не сбивший девушку с ног, с которого соскакивают двое парней, и на дикий крик Елены, рванувшейся к двери еще не остановившейся машины, мгновенно реагируют Энзо и охрана. Энзо ловит руку Елены, говорит ей остаться в машине, и выскакивает на улицу вслед за охранниками, а в голове у Елены маячит одна единственная мысль: она не понимает, почему Сибил не кричит. Уж она бы точно орала на весь Мистик-Фолс, если бы ее напугали, схватили. А главное, непонятно, какие идиоты, и ради чего делают это днем практически в центре города. На грабителей они не похожи, на насильников тоже, да и… следующее, что помнит Елена – это глухой, какой-то противоестественно сильный удар, который перерастает в кромешную темноту, из которой она отчаянно хочет, но не может вырваться. Тело приобретает удивительную легкость. Кажется, что она парит, и воздушные потоки, которые несут ее, нежные, мягкие, какие-то обволакивающие. Ей хочется нестись все дальше и дальше, закрадывается мысль, что, может быть, она вот-вот доберется до неба, и там будет тепло и светло, и она сможет целыми днями заниматься своими любимыми делаем, а, когда захочет, как за интересным сериалом, наблюдать за всеми близкими, оставшимися на Земле. И, может быть, тогда она наконец узнает, какую же тайну скрывает ее Деймон. Деймон. Деймон… это имя, словно, вырывает ее из той волшебной солнечной неги, в которой она пребывает, и Елена послушно открывает глаза. - Как это вышло?!?!?! Голос Деймона отдается от стен, и она делает попытку подняться с кровати, но не может даже пошевелиться. От осознания собственной беспомощности моментально подступают слезы, а мозг наконец-то умудряется сложить два и два, и Елена понимает, где находится. Она в больнице. В какой-то очень крутой и навороченной палате. У нее болит нижняя часть туловища, и, перепугавшись, Елена тут же пробует пошевелить пальцами на ногах. Все в норме. Они шевелятся. Облегченно выдохнув, девушка расслабляется на секунду, но тут же снова начинает вслушиваться в звук, доносящийся из коридора, отчаянно пытаясь разобраться, что же с ней такое произошло. Слышно плохо. Какие-то голоса, приглушенные разговоры, шаги. Громко и отчетливо слышно только ее мужа, и из его поведения совершенно точно можно сделать вывод: Деймон в ярости. - Барон, мы не могли дозвониться до Вас, - Джо быстро идет по коридору, и Деймон останавливает на ней взгляд ледяных, полных злости и ненависти глаз, - не было времени ждать Вашего согласия на операцию. - Что с моей женой? – Деймон сжимает кулаки, а Джо напряженно кивает, не отрываясь, глядя на него. - Елену прооперировали. Была тяжелая рана внизу живота. Началось кровотечение. Мы не могли его остановить… Барон, Ваша жена жива, но ребенка я не спасла. - Что..? – Деймон в упор смотрит на нее, и привычно бледное лицо вдруг становится мертвецки серым, - ребенка? - Да… - осторожно отзывается Джо, - Елена была беременна. Очень маленький срок, около четырех недель. Вы… и сами не знали, да..? - Не знал, - его голос тихий и неживой, - и Елена не знала тоже. Когда я могу ее забрать? - Вашей жене лучше побыть в больнице хотя бы до вечера… - Джо явно собирается сказать еще что-то, начать убеждать, уговаривать, но Деймон сдается неожиданно просто и легко. - Хорошо. Делай то, что нужно. Я приеду вечером. - Когда Елена проснется, Вы можете увидеть ее… - Я сказал, я приеду вечером! От этого крика Елена вздрагивает и все вспоминает. Энзо с охранниками выскочили на улицу, чтобы помочь Сибил, а в машину, где осталась только одна Елена на полной скорости врезался старый школьный автобус. Теперь Елена помнит, что ее последней мыслью пока она еще оставалась в сознании было то, что этот автобус уже лет десять, как никуда не возит детей. Потом она отключилась. Ребенок… Деймон был прав, она, как и он, не знала о том, что была беременна. Если бы знала, то, конечно же, вела бы себя осторожнее, а теперь… бедный Деймон… от мыслей о муже, она моментально начинает плакать, и даже искренне радуется тому, что он сейчас не сидит рядом с ней. Ей бы не хотелось, чтобы он видел ее такой, чтобы был вынужден о чем-то говорить и делать вид, что ему не больно. Он мужчина, который узнал, что у него должен был быть ребенок, которого не будет из-за неосторожности его жены. Как можно в такой ситуации оставаться спокойным? Хорошо, что он сейчас не с ней. Хорошо, что не вынужден притворяться. - Барон, послушай… - Это ты виноват!!! – Деймон с силой толкает Энзо в грудь, - как ты посмел оставить ее одну?! Охрана мгновенно напрягается, но остается неподвижно стоять в стороне. Энзо опускает руки и покорно стоит перед Деймоном, не пытаясь не то, что защищаться, а даже спорить. Синие глаза прожигают его насквозь, а первосортная, выдержанная, неуемная ярость, кажется, вот-вот польется наружу и захлестнет с головой. - Как ты мог допустить это?! – во рту у Энзо появляется солоноватый привкус крови, и он жмурится, осторожно проверяя, все ли зубы остались на месте. На шее Деймона начинают ходить желваки, на крепко сжатых кулаках пугающе проступают вены. - Сибил ведь не сама все это устроила? – рычит он, и Энзо моментально отзывается, осторожно поднимая на босса глаза. - Нет, Барон. Она просто сделала то, о чем ее попросили. - Кто? - Барон… - Кто?! - Майкл. Повисает молчание. Деймон смотрит перед собой невидящими глазами, отчаянно соображая, как дорого стоила ему попытка закрыть самый большой канал поступления всякого рода наркотиков на территорию страны. - Я хочу видеть ее глаза, - после недолгого молчания Деймон, наконец, подает голос. - Хорошо, - Энзо покорно кивает в ответ, - я приведу Сибил к тебе. - Ты не понял, - ледяной взгляд застывает на лице Энзо, - я хочу видеть только глаза. Когда Елена снова приходит в себя, она уже дома. Кругом темно, она под теплым уютным пледом лежит на диване в гостиной, а Деймон, сидя возле нее на ковре, практически, без звука смотрит какой-то фильм. Она щурится, всматриваясь в экран, и вымученно улыбается, узнав любимого Тайлера Дердена. - Бойцовский клуб? Серьезно? – Елена едва слышно подает голос, и Деймон оборачивается к ней. - Привет, жена. Как ты? - Ничего, - она слабо кивает в ответ, - лучше, слабость только. - Это пройдет. - Мне приснилось, что ты заставил Энзо выколоть глаза Сибил, - Елена пытается было подняться на локтях, но сил не хватает, и она снова опускается на подушки. - Тебе не приснилось. Деймон снова другой. Какой-то непривычный, незнакомый. За все время их брака, Елена впервые видит его подавленным, и это обстоятельство непомерно пугает ее. Она видела его властным, грубым, злым… видела даже веселым и нежным. Видела грустным. Но не вот таким. Не разбитым, не потерянным, не несчастным. - Деймон, я… - Елена неуверенно протягивает руку и осторожно касается его мягких, спутанных, черных, как смоль волос. - Тебе рассказали, что с тобой произошло? – он в упор смотрит на нее, и Елена слабо кивает. - Да. Прости. - За что? – Деймон хмурится, а она нервно облизывает пересохшие потрескавшиеся губы. - За то, что не сберегла твоего ребенка. Какое-то время оба молчат. Деймон смотрит куда-то сквозь нее, и Елене вдруг даже начинает казаться, что он ее не расслышал или недопонял. - Ты смешная, - наконец, отзывается Деймон, - я думал, ты будешь страдать и плакать. А ты извиняешься передо мной. Почему? - Потому что не одна я потеряла ребенка, - Елена пристально смотрит в уставшие синие глаза, - ты тоже. Они долго молчат и, держась за руки, внимательно досматривают «Бойцовский клуб», а, когда он заканчивается, Деймон, тянется к телевизионному пульту и переключает на «Знакомьтесь, Джо Блэк». Елена слабо улыбается, сообразив, что, скорее всего, в плеере стоит DVD с фильмами Бреда Питта, и чуть поправляет подушку, почему-то уверенная, что этот трехчасовой фильм о милом блондине, поедающем арахисовую пасту, они до конца, наверняка, не досмотрят. Но на экране совершенно неожиданно появляется титры, и Деймон, все еще не говоря ни слова, переключает на «Интервью с вампиром». Когда, спустя еще полтора часа, заканчивается и этот фильм, а из-за неплотно зашторенных окон, в комнату начинают проникать первые лучики утреннего света, Деймон, наконец, оборачивается, берет Елена за руку и внимательно смотрит ей в глаза. - Почему ты не спишь? - Я не знаю, - она, не отрываясь, смотрит на него и еле заметно качает головой, - просто не хочу, чтобы этот момент заканчивался. - Какой момент? – Деймон хмурится, а Елена с трудом пытается улыбнуться. - Когда ты настоящий. Он усмехается устало и как-то немного нервно, чуть подается вперед и громко чмокает Елену в нос. Он говорит ей что-то о том, что сейчас он не настоящий, о том, что он так давно живет в роли наследника семьи и преемника цыганского барона, что десять раз уже успел забыть о том, кто же он на самом деле. Он говорит, что не притворяется злым и жестоким, что стал так близок к Диавалю именно потому, что всегда бы на него чертовски похож. Он говорит много и вроде бы даже правдиво, а Елена вдруг крепче сжимает его руку и ловит взгляд, который неожиданно замирает на ее измученном бледном и усталом лице. - Ты чего? – Деймон хмурится, а Елена едва заметно подается к нему. - Ты..? – она снова облизывает губы, и жутко расстраивается от того, что они все такие же сухие и грубоватые, - можешь меня поцеловать? Пожалуйста? - Зачем? - Пожалуйста. Деймон медлит пару секунд, но потом послушно приподнимается с пола, тянется ближе к Елене и осторожно целует ее в губы. От него пахнет сладкими духами и почему-то мятой. Не свежестью и не ментолом, как могло бы быть, если бы он только что пожевал жвачку. Это именно мята, та самая, которую обычно заваривают в чай. И его прикосновения такие приятные и нежные, что Елена моментально растворяется в них. - Ты ведь не любишь меня, правда? – Деймон чуть отстраняется, пристально глядя ей в глаза, и все внутри у Елены сжимается от того, что она отчаянно не знает, как правильно ответить на этот вопрос. - Я не знаю, что чувствую к тебе.