Это не NOTRE DAME

- Ладно, скажи Деймону, что из всех имеющихся у меня вариантов, его дом лидирует! Елена неуверенно отступает на шаг, и ошарашенно смотрит на молодого темноволосого, коротко стриженного парня, который вручает ей довольно большую, порядком потрепанную коробку и бодро проходит внутрь. На нем тканевые кеды, модные джинсы, из одного уха торчит маленький наушник, в котором так громко играет музыка, что Елена вполне в состоянии узнать песню группы «System of a down». Он пристально смотрит на нее, надувает бледно розовый пузырь из жвачки, которая, судя по запаху, является детским «Орбит», совершенно не вяжущимся с его образом, неопределенно хмыкает и кивает в сторону кухни. - Еда есть? Елена хмурится, удивленно выгибая бровь, и только открывает рот, чтобы ответить, но парень перебивает ее. - Что не так-то? Пусть братишка не волнуется, я никуда не свалю. - А Вы..? – Елена все еще пребывает в некотором шоке, но он снова не дает ей договорить, дружественно хлопая по плечу. - Да расслабься ты. Я же привез соковыжималку. Все серьезно. С этими словами, он втыкает в свободное ухо второй наушник и, слегка пританцовывая, уходит вглубь дома, а Елена неуверенно смотрит на коробку, которую держит в руках. Все верно. Это, действительно, соковыжималка, но от осознания этого факта яснее ничего не становится. Елена точно знает, что у Деймона нет и никогда не было братьев, у него есть всего один друг, который может свободно входить в дом, и уж точно среди всего их окружения нет ни одного камикадзе, который мог бы позволить себе вот так вот нагло вести себя в доме Барона. Она жмурится, трясет головой, словно, стараясь отогнать невразумительные и сумбурные мысли, проходит на кухню, ставит коробку на стол и, игнорируя вопросительный взгляд Люка, возвращается в гостиную, судорожно набирая номер Деймона. - Привет, жена. - Ты не занят? – от звука его голоса Елене почему-то сразу становится спокойно, но она упорно продолжает игнорировать этот момент. - Занят. Но, раз я взял трубку, значит, могу говорить. - Понимаешь… - она неуверенно облизывает губы, - как бы тебе объяснить… - Ну, попробуй словами, - он хмыкает, а Елена недовольно закатывает глаза, радуясь, что сейчас он не видит этого. - Просто сейчас пришел какой-то парень… он сказал, что из всех вариантов твой дом – лучший, и, что он… - Соковыжималку принес? – Деймон усмехается, а Елена так и застывает на пару мгновений с открытым ртом. - Э… да. - Расслабься, - судя по голосу, Деймону все еще очень весело, - это Кай, мой сводный брат. Найди Валери, скажи, что он приехал. Она все сделает. - Сделает что? – Елена хмурится, все еще сомневаясь, что говорит с мужем, дико удивляясь его реакции. - Ну, как минимум, закажет фуру еды, - со смехом отзывается Деймон, - все, жена. Я больше не могу говорить, а за Кая не волнуйся. До вечера ты точно его не увидишь. И пусть его соковыжималку уберут с моей кухни к чертям. - Но… - До свидания, Елена! Последняя фраза звучит уже привычно резко и жестко, Елена не успевает ответить, и он отключается. Сводный брат, которого она никогда не видела, о котором ничего не слышала, которого не было на свадьбе, и который путешествует с не очень новой соковыжималкой, кардинально не вписывался в образ Деймона. Но, тем не менее, он был. Елена жмурится, снова стараясь отогнать это наваждение, и послушно идет искать Валери, чтобы та заказала продуктов и избавила элитную кухню Деймона от этой сомнительной подержанной техники. Этот день Елена проводит в обществе Люка, который готовит ей какой-то сверхъестественный кофе, Валери, которая в перерывах между своей неуемной беготней, показывает ей забавную фотографию дочки, сделанную накануне, Марселя, который, хоть и не разрешает ей сейчас ездить верхом, но берет с собой кормить лошадей и долго-долго рассказывает о каждой из них. И никто не говорит о Кае, а сама Елена почему-то не решается спросить, хоть это замалчивание и кажется ей чрезвычайно глупым. Его самого она, действительно больше не видит. Он, словно, растворяется в воздухе, но, как ей удается понять, он остановился не в особняке, а в небольшом гостевом домике в дальнем углу участка. На первый взгляд, Кай не произвел на нее впечатление нелюдимого затворника, однако, за весь день из домика так и не вышел. Все проясняется вечером, или, правильнее сказать, уже ночью, когда возвращается Деймон, и, поняв, что Елена не собирается отставать от него с этим вопросом, рассказывает о своем сводном брате. О мальчике, которого подкинули на крыльцо их дома в Рождественскую ночь, больше двадцати лет назад. Все выглядело, как в старом не очень правдоподобном фильме: большая корзина для пикника с отломанной крышкой, ребенок, завернутый в тонкое одеяло, и записка, полная причитаний на тему того, как трудно растить ребенка, не имея денег. Больше всего Елену поражает то, насколько отчетливо Деймон запомнил этот момент. Джузеппе и Лили оставили мальчика, несмотря на настоятельные рекомендации обратиться в полицию. Джузеппе послушал бы, но Лили заявила, что они цыгане и, если им по цыганским обычаям подбрасывают ребенка, по тем же обычаям они должны его принять. Потом несколько лет все шло гладко, а потом появилась какая-то женщина, которая запомнилась Деймону изрытым оспинами, совершенно серым лицом. Женщина утверждала, что она мать Кая, кричала, что его похитили, плакала, требовала своего ребенка назад и тянула к Каю костлявые трясущиеся руки с длинными пожелтевшими ногтями. Деймону тогда было четырнадцать лет. Он был наглым избалованным чудовищем, и у него не возникало никаких сомнений в своей избранности и неуязвимости. Диаваль без конца повторял, как он похож на него, как далеко он пойдет, и, как он рад, что в их семье наконец-то появился такой человек, как Деймон. И Деймон решил, что ему позволено все. Он спросил Кая, хочет ли он уйти со своей настоящей матерью, подвел его к окну и показал полоумную, сутками рыдающую у их ворот женщину, от чего Кай тут же заплакал и с криками «Мама!!!» бросился к Лили. Тогда Деймон сказал его настоящей матери, что отдаст ей сына обманом и пообещал ночью привести его на парковку у Мистик-Гриль. И пятничным вечером на парковке бара, на глазах у десятков людей Деймон довел эту женщину до истерики, вынудив броситься на себя. Конечно же, он не собирался отдавать ей своего сводного брата. Он даже не собирался брать его с собой. Просто увидев, что родители не знают, что делать, и, как защитить своею семью, исходя из закона Соединенных Штатов, он решил в очередной раз поступить по цыганским законам, по которым, как он тогда думал, всему человечеству только и стоило жить. Цыгане не пощадили бы человека, пытавшегося навредить их ребенку. Еще и любимцу цыганского барона. Они заступились за Демона и больше эту дикую женщину в их семье никто никогда не видел. - Ее убили? – Елена, не отрываясь, смотрит на Деймона, и он беззаботно пожимает плечами в ответ. - Не знаю. Вполне вероятно. - Не знаешь? – она хмурится, - но, если так, то это же из-за тебя. Это ты виноват. - И что? – его синие глаза мгновенно становятся ледяными, - Елена, я защищал семью. Кая, которого считал и считаю своим кровным братом. В конечном счете, нет ничего важнее семьи. Они засыпают, лежа в одной постели, но не касаясь друг друга. Вернее, засыпает Деймон. Елена, не открывая глаз, усиленно делает вид, что спит, но, на самом деле, несколько часов не может успокоиться и избавиться от сумасшедшего вороха бесконечных навязчивых мыслей. В глубине души она знает, что Деймон прав. По сути, она сама поступила точно так же. Она вышла за него не ради удачного брака и безбедного существования. Она сделала это ради своей семьи, и открытым оставался лишь один вопрос: почему ее собственная семья не заботилась о ней точно так же? Она изменила свою жизнь ради них. Из Елены Гилберт она стала миссис Деймон Сальватор. И, как бы она ни старалась отрицать это, ничего не выходило. Ее собственная жизнь растворилась в его. В человеке, которого она не знала, не желала и не любила. Он не был ее лучшим другом, к которому она неожиданно воспылала страстью, и не был любовником, с которым у них обнаружилась удивительная близость душ. Он был просто мужчиной, который случайно увидел ее ночью в лесу, и почему-то решил, что она достаточно забавная игрушка для того, чтобы быть в его коллекции, наряду с арабскими скакунами и раритетными машинами. С другой стороны, ради нее он избавился от вороха любовниц, а, защищая ее, покалечил Сибил, и, Елена даже не хотела знать, что же теперь стало с Майклом. Деймон сделал ее своей семьей, и защищал так же остервенело, как когда-то маленького Кая. А она, став его семьей, положила свою собственную жизнь ему на алтарь. Так ли должны были относиться друг к другу настоящие муж и жена? Елена не знала. Утро встречает ее ярким солнцем и вкусным завтраком, день радует встречей с любимой Кэролайн, а вечер Каем, который орет на Валери за то, что она не разрешила ему съесть целиком два острых перца. - Кай, послушай меня..! – Валери набирает в легкие побольше воздуха, но парень не дает ей договорить. - Нет, это ты послушай!!! То, что мой братец вбил себе в голову какой-то сомнительный бред на тему моего пошатнувшегося здоровья, это, конечно, очень хорошо, но, если еще раз..! - Деймон запретил давать тебе острую пищу!!! – Валери сверкает глазами, - если помнишь, однажды ты уже чуть ни загнулся, валяясь в местной больнице с приступом гастрита! У тебя слабый желудок, и, если что-то подобное повторится еще раз, причем, повторится, когда ты, Кай, находишься в этом доме, Деймон сравняет меня с землей, а я, представь себе, не хочу умирать!!! - Серьезно, не хочешь? – Елена вздрагивает от насмешливого голоса Деймона, который в компании Энзо медленно входит в дом, - как неожиданно. Мелкий, не смей жрать перец. Если что, скажи, я тебя сам убью. - Не указывай мне, - рычит Кай, злобно глядя на брата, но Деймон, демонстративно пропускает это мимо ушей, - еще раз, и я сваливаю! - Ветер в спину. - На этот раз насовсем! - Удачи. - И забираю соковыжималку! - На здоровье. Кай хватает со стола хрустальный бокал, с размаху швыряет его в стену гостиной, разворачивается на сто восемьдесят градусов и, как ошпаренный вылетает из дома. - Он ушел насовсем? – Елена несмело касается плеча Деймон, но тот лишь усмехается в ответ. - Конечно нет. Он же так и не забрал соковыжималку. Вернется. Деймон. Он выглядит озабоченным и уставшим. После ужина сразу же уходит в кабинет, закрывается там, и из-за, плотно прикрытой, дубовой двери, Елена не может слышать, чем он занят. Энзо сидит в гостиной, читая какой-то журнал, но и он кажется Елене очень встревоженным. - У вас неприятности? – она осторожно опускается на край дивана, и Энзо неохотно переводит на нее глаза. - С чего ты взяла? - Вижу. На какое-то время повисает молчание. Елене кажется, что сейчас она видит Энзо впервые. Его точеные, словно, высеченные из камня, черты лица, ярко выраженные скулы, глубокие черные глаза. И его британский акцент вдруг становится каким-то чересчур явным, а темно шоколадные волосы чересчур аккуратно уложенными. Ей кажется, что он хочет рассказать ей о чем-то, но не решается, очевидно, из-за того, что знает: Деймон будет в ярости, если Елена узнает о том, что у них происходит. - Ты ошибаешься. - Энзо… - она умоляюще смотрит на него, и он сдается. - Ладно, я… мы… Деймон перекрыл канал, по которому в нашу страну поступали огромные партии наркотиков. Основную прибыль с этих поставок получал Майкл. Именно поэтому с тобой и случилось это… это. Для Майкла потеря такого рынка была… равносильна банкротству и уходу на заслуженный отдых. - Деймон убил его? – Елена, не отрываясь, смотрит Энзо в глаза. - Не Деймон. - И… - она неуверенно облизывает пересохшие губы, - что теперь будет? - Скандал, - Энзо пожимает плечами, - грандиозные разборки, приемник Майкла… Деймона не любят среди семей. Его вообще нигде не любят. И, это играло бы роль, если бы ему не было плевать. Но он уверен в своей неуязвимости, избранности и все такое… - Ему что-то угрожает? - Не больше, чем обычно. Энзо уезжает, спустя три часа, Елена отпускает Валери и Люка, Кай так и не возвращается, а Деймон так и не выходит из своего кабинета. Звонит ее телефон, и Елена вздрагивает от неожиданности. «Деймон» - высвечивается на экране, и почему-то Елена замирает, словно, ее застали врасплох. - Алло, - она неуверенно берет трубку, и его голос неожиданно кажется ей пугающе родным. - Не спишь? - Нет, - Елена ежится, почему-то моментально начиная мерзнуть. - Выпьем кофе? - Давай. Они пешком идут до Мистик-Гриль, болтают о чем-то, Деймон рассказывает о детстве и Кае. О том, что от Кая никогда не скрывали, что он приемный, а он никогда не спекулировал этим. Пожалуй, это было единственное, чем он не спекулировал. В остальном же, он всю жизнь вел себя в разы отвратительнее, чем Деймон. При любом споре сбегал из дома, напивался, влипал в истории. Все давно привыкли к тому, что он чуть что демонстративно переезжает, и никто больше не кидался его тормозить. Так или иначе, Кай всегда возвращался, притаскивал с собой эту невразумительную соковыжималку, которую он непонятно, где взял, и появление соковыжималки означало то, что на данный период жизни, именно это место он официально назначил своим домом. - Почему ты не говорил о нем? – Елена делает глоток кофе и с интересом смотрит на Деймона, - почему его не было на свадьбе? - Кай своеобразный персонаж, - Деймон усмехается в ответ, - мы вообще стараемся лишний раз не упоминать о его существовании, потому что вообще непонятно, как, где и в какой момент он появится. На фига лишний раз волновать людей? - Весьма оригинально, - Елена хихикает, заправляя за ухо выпавшую прядку волос, - какие у вас теплые семейные отношения. - Не то слово. Что-то меняется. Неожиданно Елена ловит себя на мысли, что ей хорошо с ним. Легко, интересно. Главное, не страшно. Да, он своеобразный. Да, резкий, жесткий, да деспотичный и нервный, чересчур властный и эгоистичный. Но он защищает ее. И, наверное, любит, пусть и по-своему. - Елена, - она ловит его взгляд, и инстинктивно напрягается, от того, то он неожиданно становится серьезным. - Да? - Я хотел тебя спросить, - синие глаза привычно ледяные, но с ними что-то не так, и Елену безумно пугает эта непонятная и необъяснимая перемена. - Спрашивай. - Ты… - он лезет в карман, и Елене кажется, что она физически чувствует, как расширяются ее зрачки, когда она видит у него в руках свое обручальное кольцо, - ты выйдешь за меня? - Да.