Ночь

      Много можно рассуждать о человеческой глупости, но проснуться второе утро подряд в постели и не помнить, как туда попал, это уже похоже на рецидив. Что я думал, когда поперся на эти танцы? А я скажу! Что уж там скрывать? Я просто уверен был на сто процентов, что они с Таней переспят, если меня не будет рядом. И еще… Мне кажется, я стал припоминать первый вечер. И признаюсь… Только об этом никому, хорошо? Я тогда пошел к номеру Тани и караулил их там. И когда этот придурок стал открывать дверь, я поперся в номер с уверенностью, что это Танькин. Опачки, да! Вот это я ступил!       И снова здравствуйте! Лежу почти голый и не помню ничего. Голова болит, лучи солнца, попадающие в глаза, раздражают. А во рту словно скушал скунса и запил мочой мамонта.       — Ве-е-е!       Ну, здравствуй, шашлычок. Я и не рассчитывал с тобой встретиться снова.       Я гребаный олень! Мне же говорили не пить, но кто же будет их слушать?       Хронологию событий вчерашнего вечера я помню, но довольно размыто. Виной этому пара рюмочек коньяка, которые я принял еще до выхода из нашего отеля. Тогда я их оценил как лекарство, которое позволит мне хотя бы передвигаться со скоростью черепахи, но коньячок возымел другое действие — вместо опорно-двигательного аппарата, меня прорвало на разговорный жанр. И после долгого монолога меня перебили.       — Боже мой! Матвеев, хватит уже твоих историй. Мы сюда приехали отдыхать, а не слушать лекцию по продажам. И вообще, кто пригласит меня на танец? — Я попытался встать, но Танька специально оперлась на мое плечо. — А, Никита Сергеевич?       «Никита Сергеевич»! Я, значит, «Матвеев», а он!.. Да пошло оно все!       Этот мачо недоделанный встал и подал ей руку:       — Как у вас, Танечка, с вестибулярным аппаратом? — сказал он ей, а сам смотрел на меня, ухмыляясь.       Черт! Если бы только я мог нормально ходить, я бы ему подправил походку.       Пока он делал с ней «Ой, кружите меня! Ой, кружите!», мы с Геннадием Сергеевичем заказали по коньяку.       — Вот ответь мне, Иван, что этим женщинам нужно? Ты вроде не дурак и внешность нормальная у тебя. Худой, но это поправимо при хорошей-то жене. На меня посмотри. — Он с гордостью похлопал себя по пузу. — Ты вот сколько по этой вертихвостке сохнешь… — Я хотел возразить, но он меня остановил: — Даже не спорь! Все видят, и я не слепой. Тебе нужна другая. Посмотри на нее, да она проходу не дает Никите. Оно-то и понятно, парень он однозначно приметный.       Упоминание этого типа разозлило больше, чем обсуждение моей женщины.       — Знаете что? — хотел я матернуться, но вовремя опомнился. — Давайте выпьем.       — Дельное предложение!       Конечно, выпить - это всегда хорошо. Особенно если у тебя жена мегера, которая звонит и орет, когда ты задержался на полчаса. Знает он! Я тоже много чего знаю, но я же молчу, что он крутит шашни с одной бухгалтершей. Сам бабник, а решил, что может учить меня жизни. Песня закончилась, и за наш стол стали возвращаться люди.       — Никита, может, еще танец? — повисла на его руке Танька, даже не стесняясь моего присутствия.       — Пригласите Матвеева. — Гад, мне точно не нужна твоя протекция.       — Я не танцую.       — Вот видите, он не танцует, — обрадовалась моему ответу Таня.       — А что так? Плохому танцору… — Он не договорил, все дружно засмеялись.       Сука! Мне мешают?! А тебе они не мешают случайно? Нужно было еще утром его кастрировать. Пусть посадят, черт с ним!       — Мне ничего не мешает. У меня, между прочим, третий юношеский разряд по бальным танцам. — Да, есть такой факт в моей биографии. Достижение моей мамы, так сказать.       — Ничего себе! — Теперь все хлопали в ладоши.        — А я не верю, — тявкнул опять этот дебил. — Я требую доказательств.       — Да! — почти одновременно поддержал его десяток голосов.       Ну, козел! Знает же, что я не смогу после того, что он со мной сделал.       Опять перед глазами мелькнула его задница.       Черт!       — Я сегодня не в форме.       — Вот! Что я говорил. Он без туфель с каблуками не может.       Почему все постоянно ржут на его оскорбительные слова в мою сторону?       — Я станцую, только если партнером будет он! — решил я тоже пошутить, показав на него пальцем.       — Да-да-да! — заскандировали эти сумасшедшие вместо того, чтобы рассмеяться.       — Я пошутил!       — Видите, без туфель никак. Девушки, у кого сорок третий размер ноги? А может, я должен пригласить тебя? — Он протянул руку. — Разрешите?       Что за фигня!       Я замахнулся врезать ему, но он поймал мою руку и дернул, поднимая меня со стула.       — Стоп-стоп! Только танцев в стиле «Голубой устрицы» нам и не хватало.       Таня протиснулась между нами, чем остановила надвигающуюся бурю.       Как же я хочу врезать по этой довольной роже!       И врезал бы, если бы не Танино «Матвеев!»       Пришлось мне сесть, а они опять ушли танцевать.       — Смотри, как она быстро встала на его сторону, — подливал бензинчика в огонь Геннадий Сергеевич. — Сынок, шансов у тебя нет. Можешь сколько хочешь тягаться с ним, но есть то, что уже не изменить. Поговаривают, там внушительное хозяйство.       Он похлопал сочувственно меня по плечу.       Поговаривают?! Да я до сих пор чувствую эту штуку в себе. Сука!       Разве странно, что я после этого наклюкался?       А сегодня опять ничего не помню. Как добрался в свой номер, кто меня раздел и сложил аккуратно одежду? Уж точно не я.       Посмотрев на экран телефона, я понял, что завтрак я давно пропустил.       Почему меня никто не разбудил?       Набрав сообщение на Танин телефон «Я проспал», моментально получил ответ «Придурок!»       Опа! Я точно что-то натворил.