Ночь

POV Иван       — Я знал, что ты передумаешь. — Ехидная улыбка расползлась по его лицу.       — Конечно, я же написал тебе сообщение, что согласен.       Да. Я сделал это, и не стоит меня осуждать. Перед тем, как принять такое решение, я сделал попытку и пригласил Таню провести вечер со мной, на что она, рассмеявшись, сообщила, что кто же согласится поменять свидание с Никитой на вечер со мной — занудой? Поэтому я здесь — это месть. Да, это глупая попытка, но все же я покажу ей, что и ее могут оставить ради зануды. Пусть хотя бы так она ощутит себя брошенной.       — Ты принес, что я тебе написал?       Он, как и прежде, лежит на постели, как инвалид.       — Да! — Попкорн отправился прямой наводкой в получателя.       — Пиво не бросай, а то не хотелось бы провести остаток отпуска в травмпункте.       — Правда? А я планировал тебя туда отправить.       — То, что ты уже строишь планы насчет нас, даже приятно. Но для начала хотелось бы романтики. Как насчет фильма? Давай посмотрим «Один дома».       — Надеюсь, это не какое-то извращение с одноименным названием?       — Нет. Это семейная комедия.       — Тогда еще один вопрос. Это так, для информации. Ты случайно не педофил, который любит мальчиков-блондинов с голубыми глазами?       — Нет. Но один мальчик с голубыми глазами мне все-таки нравится. — Он посмотрел на меня, намекая на мою скромную персону.       Я отвернулся и стал выставлять бутылки с пивом на журнальный столик.       Перекрашусь, честное слово, перекрашусь!       — Что ты Таньке сказал, отменяя свидание?       — Пока сослался на спину.       — Еще болит?       — Немного. Нанесешь мазь?       Нашел мать Терезу, сукин сын.       — Ложись на живот! — Он опять стянул футболку и, перевернувшись на живот, опустил одеяло ниже поясницы. — Какого хрена ты в трусах?!       — Я еле до душа дошел, а ты хочешь, чтобы я смокинг натянул ради встречи с тобой?        — Но штаны-то ты мог надеть, гребаный извращенец?! Я еще не отошел от стресса после лицезрения твоей задницы.       — Значит, член мой тебя не впечатлил? — продолжил он издеваться, не переворачиваясь.       — Мне уйти?!       — Скажи, почему при слове «член» ты убегаешь? У тебя с этим проблемы?       — Это у тебя проблемы, если ты о нем постоянно говоришь.       Он продолжал лежать, но повернул лицо в мою сторону.       — Честно говоря, сегодня есть дискомфорт. Неудобно рукой работать из-за боли в спине. Ну, ты понимаешь… Может, поможешь?       Не знаю, как так вышло, но я его опрокинул с кровати и, усевшись сверху, парочку раз приложил. Если он сначала стонал, то в конце уже был резкий крик от боли.       — Твою ж мать! А-а-а! Ты!.. Ай!       Я опомнился, но было поздно. Он так стонал и стучал кулаками об пол, что я понял, что перестарался.       — За что, твою мать?! Ты совсем шуток не понимаешь? А-а-а-а!       — Я ничего не сделал.       — Это медэкспертам расскажешь, когда мне будут делать вскрытие после твоих побоев. Может, уже слезешь с меня?       Я скатился и сел рядом на полу. Никита еще раз застонал, сделав попытку встать.       — Что, правда больно?       — Нет. Я типа радуюсь нашему телесному контакту.       — Я не думал…       — Что? Убивать меня? Что уж там, сейчас лягу на кровать, можешь додушить меня подушкой. — Настроение у него упало, но сарказм остался. — Иван, я правда сожалею, что у нас так получилось в первый раз, но я сказал правду, ты мне нравишься и притом давно. Если тебя это утешит, то я однажды тоже был в роли принимающего. Ничего в этом постыдного нет.       — Молчи! — Не хочу даже слышать.       — Если не хочешь про анальный секс…       — Заткнись! Ты можешь поменять тему?       — Помоги перебраться на кровать, и мы поговорим о гетеросексуальных отношениях.       — Ты невыносим!       — А еще и тяжелый.       Это правда. Он не из пушинок. Я даже вначале и не знал, как к нему, голому, подобраться.       Ненавижу такие ситуации. Будь он не педиком, то никаких проблем в прикосновении к голому парню я не вижу. Но он ведь педро гомес. Мало ли, что он себе может навоображать, а потом использовать мой светлый образ в своих грязных фантазиях.       Я с облегчением вздохнул, когда он оказался на кровати.       — Я знаю, о чем ты сейчас подумал. Что у меня очень сексуальное тело.       — Я и не сомневался, что у тебя в башке такие мысли.       — А теперь окажи первую помощь этому телу. Только давай без побоев. Хорошо? И боюсь, теперь тебе придется сделать мне укол.       — Куда?       — В правое полупопие.       — Не буду.       — Не буду или не могу?       — Могу, но не буду.       — Ты трусишь!       На слабо хочешь взять? Ладно.       — Где шприц и ампулы?       — В тумбочке.       Разломив ампулу и набрав шприц, я даже ватку спиртом смочил. Но стоило мне подойти к нему и увидеть приспущенные трусы — руки затряслись.       Ну, держись!       — А-ай! Что же ты такой грубый! Потри! Похлопай! — По заднице? Мечтай побольше. — Умоляю!       Получи!       Я хлопнул так сильно, что звук получился, как от новогодней хлопушки.       — Боже! Ну какой же ты садюга. Мне уже интересно, какой же у нас с тобой секс будет.       — Никакой.       — Я бы так уверено не говорил. Включи ноутбук и поищи фильм.       Я оказался прав, поисковик выдал на название «Один дома» и другие варианты.       — Присядь рядом. Клянусь, приставать не буду.       Я снял ботинки и сел рядом с ним на двуспальной кровати, облокотившись на бильце кровати. Он и вправду, укрывшись одеялом, вел себя прилично. Начало фильма было слегка занудным, не таким, как казалось в детстве. Я зевнул. Но сон моментально прошел, когда на мой живот опустилась голова.       — Ты!.. — Я не успел выругаться.       Он спал.       И что мне теперь делать?