Король и фея

Джей-Джей предполагал, что с приездом Плисецкого его жизнь станет интереснее. Однако он не думал, что понятие «интересности» будет включать в себя поездки на каток посреди ночи, когда он практически ничего не соображает от страха, а сердце бьется где-то в горле. Леруа помнит, как насильно вбил свой номер в память телефона русского мальчишки. - Вдруг что-то случится, - объясняет он то, что и так понятно как дважды два. Тем не менее, Плисецкий артачится, хмурится и смотрит враждебно из-за занавеси сияющих волос. - Не будет никакого вдруг, - говорит он уверенно, но Жан-Жак лишь пожимает плечами. Он видит Юру и понимает, как они похожи. Нетерпеливому парню хочется всего и сразу, он то и дело повышает ставки, рискует, не думает о последствиях. Когда у него есть его номер, Леруа чувствует себя спокойнее, хоть и понимает, что не должен был волноваться за мальчишку в первую очередь. - Даже если что-то и случится, - ядовито начинает Юра, - с чего ты взял, что я позвоню именно тебе? Жан-Жак снова пожимает плечами. Он не думал, что Плисецкий позвонит, однако тот позвонил. Леруа еще не проснулся окончательно, когда поднес телефон к уху. Мальчишка говорил что-то про каток, про машину, Жан-Жак промычал что-то в трубку утвердительно. Через пару минут после окончания разговора, до него, наконец, дошло осознание того, что только что произошло. Циферблат электронных часов высвечивает половину третьего ночи. Жан-Жак натягивает джинсы и футболку, хватает ключи, телефон и несется к двери. Он живет в десяти минутах ходьбы от арены, но Плисецкий говорил что-то про машину, поэтому Жан-Жак едет к катку, вместо того чтобы бежать. Двери не заперты, в основном помещении горит свет. Плисецкого нет на льду, и сердце Джей-Джея заходится с новой силой. Он бежит в сторону раздевалок, но по пути замечает светловолосую макушку на трибунах. - Плисецкий! – он подходит, замедляя шаг. Парнишка поднимает на него взгляд. Покрасневшие глаза выглядят карикатурно большими на усталом лице. В свете ламп бледная кожа парня отливает зеленью. Он тяжело дышит, на лбу выступили капли пота. Леруа, не сдержавшись, кладет ладонь на щеку Юры, оказавшуюся прохладной и липкой. - Что случилось? – говорит он тихо, а потом пробегается взглядом по телу Плисецкого, пытаясь разглядеть возможные травмы. Тот сидит немного неловко, пальцы одной руки сжались на запястье другой. Леруа списывает это на нервы. Юра смаргивает влагу, выступившую на глазах, а потом поднимает уголки губ в усталой улыбке. - Упал, - говорит он неуверенно. – А еще мне спиртное не продают. Подумал, может, ты поможешь. Он смеется немного хрипло, Джей-Джей пропускает последнюю порцию информации мимо ушей. - Тебе плохо? Ты повредил себе что-нибудь? Зачем ты пришел сюда посреди ночи? Парень закрывает глаза и делает глубокий вдох. - Отвези меня домой, пожалуйста, - тихо шепчет он, и его лицо, кажется, бледнеет еще сильнее. Жан-Жак решает оставить расспросы на потом, несмотря на то, что нехорошее предчувствие сжимает легкие и не дает вдохнуть полной грудью. Они доходят до раздевалки, Плисецкий не стоит на ногах, и Джей-Джей думает, что дело в нездоровой усталости. - Переодевайся, я подожду снаружи, - говорит он и выходит. Он стоит возле раздевалки добрых десять минут, но парень не возвращается. Джей-Джей, не дождавшись, входит внутрь. Плисецкий сидит на скамье, свесив голову между ног, все в той же одежде и все еще в коньках. Тревога, которую Леруа пытался отодвинуть на задний план, теперь накрывает того с головой. Он садится перед подростком на колени, и поднимает его голову. Слегка хлопает парня по щекам. - Не отключайся, слышишь? – говорит он тихо, Плисецкий только безуспешно пытается сфокусировать взгляд. Леруа снимает с парня коньки и убирает в свой шкафчик. Помогает ему дойти до машины, и через несколько минут они уже поднимаются в квартиру Жан-Жака. Плисецкий все еще выглядит так, будто может потерять сознание в любой момент, но свежий воздух и открытые окна в автомобиле несколько помогли. Жан-Жак открывает для парня бутылку газировки, надеясь, что сахар поможет тому быстрее прийти в себя. Они сидят на полу в кухне, Юра устало привалился к стене, а Леруа сел напротив, скрестив ноги, и напряженно всматриваясь в лицо мальчишки. - Заканчивай таращиться, - Плисецкий смотрит исподлобья, и его глаза опять воинственно сверкают в темноте. - Что это было? – Леруа чувствует, как беспокойство сменяет гнев. – Что ты забыл на катке посреди ночи? Плисецкий прикрывает глаза. - Как еще за вами успеть? – он выплевывает слова, как-то потерянно и совсем по-взрослому. – Один женится, другой - четверные риттбергеры прыгает… Я всегда остаюсь позади. Он подносит руки к лицу, пытаясь спрятать лицо в ладонях, но морщится, с губ срывается болезненный стон. Леруа придвигается ближе и аккуратно берет правую руку Плисецкого за локоть, чтобы осмотреть. Запястье выглядит неловким, неправильным и явно распухшим. - Плисецкий, ты что, совсем больной? – Жан-Жаку хочется злиться, хочется ругаться, кричать, чтобы дурной мальчишка испугался, чтобы не делал глупостей больше, чтобы повзрослел, в конце концов. Жан-Жаку хочется злиться, но он понимает, что не имеет на это никакого права, и его беспомощность сводит его с ума. - Думаю, это перелом, - спокойно произносит мальчик. – Прости за то, что на катке было, - я никогда не умел переносить боль. Болевой шок, хорошо, хоть не отключился. Леруа пытается понять, в какой сюрреалистичной вселенной он находится на данный момент. Мальчишке, что сидит напротив него сейчас, - шестнадцать лет. Ему шестнадцать, он один в незнакомой стране, он только что сломал руку, когда тренировался один посреди ночи. А теперь он просит прощения за то, что ему больно, и за то, что его боль, возможно, причинила Джей-Джею неудобство. - Замолчи, просто замолчи, пожалуйста, - молит Леруа, и запускает пальцы в волосы. Они сидят в тишине и темноте, только пузырьки в газировке Плисецкого лопаются, всплывая на поверхность. - Тебе нужно в больницу, - заключает, наконец, Джей-Джей и поднимает взгляд на мальчишку. - Давай лучше утром, - мягко просит тот. – Я, правда, не в состоянии двигаться сейчас. Леруа помогает Плисецкому встать, укладывает его в своей постели, перед этим сменив его влажную футболку одной из своих. Он прикладывает замороженный горошек к болезненно напряженной руке парня, уверяя себя, что за пару часов ничего плохого не случится. Он садится рядом с кроватью, прислонившись спиной к стене, и неровное дыхание Плисецкого касается его губ. Мальчишка прикрывает глаза ладонью здоровой руки. Леруа опускает взгляд. Когда он снова поднимает глаза на Юру – мальчишка беззвучно плачет, закусив зубами тонкие пальцы. Жан-Жак выходит из комнаты, чтобы ему не мешать. Он достает телефон, чтобы посмотреть на время, но непрочитанное письмо отвлекает его. «Виктор Никифоров и Кацуки Юри приглашают Вас на торжество, посвященное их бракосочетанию!» - гласит первая строчка. Джей-Джей убирает телефон обратно в карман. За окном медленно светает. Эта ночь была слишком долгой.