Король и фея

Юра сжимает пальцы в кулаки, сглатывает и пытается сконцентрироваться. Предательский страх сворачивается в груди, но он не должен поддаваться. Он вспоминает, зачем он здесь, вспоминает, что заставило его приехать, и сомнения исчезают, освобождая место злости. Которая тут же растворяется, потому что дверь дома распахивается, и миниатюрная версия Жан-Жака предстает перед глазами Плисецкого. На вид мальчишке не больше семи, и, приглядевшись внимательней, Юра видит, что младший брат Леруа не так уж на него похож. Такой же вздернутый нос и серо-синие глаза, но взгляд хмурый, на лице – ни тени солнечной улыбки Джей-Джея. - J’peux vous aider?* – тянет малой, и Плисецкий пытается собрать в кучу французские слова, что остались в голове после школьных уроков. - Je… veux trouver… je cherche pour…** - Jean-Jaques? – раздается звонкий детский голос. Юра поднимает глаза, и ему кажется, что у него в глазах двоится. Маленькая девочка, появившаяся в дверях, и хмурый мальчик, что стоял там до этого, похожи, как две капли воды. - Vous êtes arrivé à Jean-Jaques?*** – переспрашивает девочка снова, и Юра кивает. Она кивает ему, чтобы он заходил, одновременно выговаривая мальчику. - Tu es bête? C’est le petit-copain de JJ! – пытается она выразить возмущение шепотом. – Il toujours regarde ses photos!**** Плисецкий отводит взгляд. От того, что младшая сестренка Жан-Жака знает слишком много, ему не становится лучше. - Ты ведь Юра? – темноволосая девушка, сидящая в кресле с книгой, поднимается на ноги. Юра, вошедший в гостиную, снова кивает. - Хорошо, что ты приехал, - мило улыбается она и подходит ближе, оказавшись внезапно высокой. Плисецкий невольно напрягается: серые глаза девушки остаются холодными, несмотря на дружелюбную улыбку. - Я пришел к Жан-Жаку, - роняет Юра хрипло. Девушка подходит еще ближе, и Плисецкий чувствует иррациональный страх. - Я не знаю, что ты сделал с моим братом, Юра, - шипит сестра Джей-Джея, сжимая запястье Плисецкого, - но с тех пор, как он приехал домой, он места себе найти не может. Ему плохо, и что-то подсказывает мне, что ты тому причина. Поэтому ты исправишь все, что наделал, и не уедешь отсюда до тех пор, пока Жан-Жак не забудет о своем дурацком решении бросить спорт. Девушка говорит тихо, но давит на каждое слово, заставляя их впечатываться в сознание Плисецкого. Она слишком близко, она сжимает его руку слишком крепко, он видит собственное отражение в серых глазах, которые слишком похожи на глаза Жан-Жака. Он не может терпеть больше. Юра отступает назад и закрывает лицо руками, чувствуя, как его начинает бить нервная дрожь. Он не хочет этого, он пытается взять себя в руки, понимая, что его реакция глупая и необоснованная, но он просто не может. - Эй, что с тобой?! – обескураженно восклицает девушка. – Ты чего там, плачешь? Плисецкий лишь продолжает трястись, на самом деле ощущая влагу на щеках. Он пытается уверить себя в том, что все в порядке, что его никто не тронет. Он все еще чувствует пальцы Леруа, сжимающие запястья до фиолетовых синяков, удерживающие на месте, не дающие вырваться и сбежать как можно дальше. - Миа? Что происходит? – Юра слышит знакомый голос, и паника захлестывает его новой волной. Он не хотел, чтобы Джей-Джей видел его в таком состоянии. Он пришел не за жалостью и не за чувством вины. Ему не нужны извинения. Он пришел не как жертва, а как соперник. Он пришел, как человек, который переживает за Джей-Джея, несмотря на все, что произошло. Он пришел вернуть Леруа в спорт. Плисецкий делает глубокий вдох и стирает слезы с лица. - Я не знаю! – восклицает девушка. – Я всего лишь взяла его за руку, а он начал трястись и плакать! Я не знаю, что не так с твоим Плисецким! Юра не решается повернуться лицом к лестнице, на которой стоит Жан-Жак. - Юра? – нерешительно спрашивает Джей-Джей, и Плисецкий заставляет себя повернуться, чувствуя, как его мутит от волнения. - Привет, - выдавливает он кое-как. Он поднимает глаза на Жан-Жака и замирает. Бледный Леруа кусает губы, в серых глазах стоят слезы, пальцы судорожно сжаты на бортике перил. - Нам нужно поговорить, - Плисецкий пытается звучать воинственно, но выходит лишь жалкий лепет. Джей-Джей кивает. Они стоят посреди теплицы, которая выглядит неряшливо, но не запущенно. Растения разрослись, и заполонили практически все пространство, воздух густой и тяжелый от испаряющейся влаги. Леруа легко касается пальцами глянцевых листочков, а Юра пытается найти нужные слова. Мысли разбегаются в стороны, не желая выливаться в слова, и все, что остается в голове Плисецкого – образ, что он не видел так давно. Образ, по которому он глупо и иррационально скучал. Темные волосы падают на лицо, совсем отросли: Джей-Джей не подстригся вовремя. Черты лица стали четче, щеки впали, под тонким свитером угадываются очертания заострившихся плеч: Леруа не ест толком и совсем забросил тренировки. Глаза запали, а под ними пролегли пугающие тени, покрасневшие губы обветрились: плохо спит или не спит совсем. Брови напряженно сведены, превращая любимое лицо в болезненную маску: Жан-Жаку на самом деле плохо. Прячет глаза и кусает измученные губы: Плисецкий действительно причина его страданий. Леруа причинил Юре боль, но меньше всего Юра хочет, чтобы Джей-Джею было больно. Плисецкий хочет разгладить пальцем морщинку между бровей, хочет прижать запутавшегося парня к себе и сказать, что все в порядке, что у них все хорошо, стереть несчастное выражение с лица Леруа. Вот только от одной мысли о прикосновении к Жан-Жаку у Плисецкого холодеют конечности, а на спине выступает холодный пот. Он понимает, что не должен бояться Джей-Джея, но не может совладать с защитной реакцией. - Ты должен вернуться, - выдавливает Юра, наконец, и облизывает пересохшие губы. Жан-Жак поднимает на Плисецкого серые глаза, и у Юры сдают нервы в конец. - Юра, - говорит Леруа тихо. – Ты не понимаешь… - Чего я не понимаю?! – взрывается Плисецкий. – Уж объясни, пожалуйста, потому что я абсолютно согласен с тем, что ничего в этой жизни больше не понимаю! - Так будет лучше, - начинает Джей-Джей снова. – Я ненавижу себя за то, что сделал. Я не знал, как мне все исправить, не знал, возможно ли исправить что-то вообще… Я решил уехать, потому что так будет лучше для тебя. Юра чувствует, как его начинает потряхивать от переполняющего возмущения. - Мало того, что ты самовлюбленный эгоист, Жан-Жак, так ты еще и никчемный врун! Ты трус, Леруа, и уехал ты, потому что так лучше для тебя, а не для меня! Ты не спросил, чего хочу я, и что будет лучше для меня! Ты просто уехал, спрятался от того, что сделал, сбежал, вместо того, чтобы разбираться с последствиями! Ты даже не пытался исправить что-то, ты просто исчез! Плисецкий яростно шмыгает носом и смаргивает злые слезы, выступившие на глазах. - Целый месяц я не знал, что с тобой. После… того, что случилось, ты даже не дал мне возможности разозлиться на тебя, потому что я был вынужден беспокоиться за тебя! После того, как ты растоптал мою гордость, я сам уничтожил ее окончательно. Я искал тебя, пытался с тобой связаться… Юра пытается выровнять срывающийся голос, но потом прекращает даже пытаться. - А потом выясняется, что ты уехал. Просто уехал, после того, что произошло. Воспользовался и бросил? Плисецкий иронично улыбается, раздраженно стирает слезы, которые не может остановить. - Неужели я настолько ничего для тебя не значу? – его голос превращается в шепот, едва различимый в густом воздухе теплицы. Юра закрывает лицо руками и опускается на землю, сворачиваясь в тесный комок. Он пытался спрятать свои страхи и обиды от себя самого, пытался поверить в то, что он сильный и что произошедшее обошлось без последствий. В течение четырех недель он удачно обманывал себя и окружающих. Один взгляд Леруа – и весь самоконтроль летит к чертям. Стены, которые он возводил в течение месяца, превращаются в пыль под взглядом серо-синих глаз. Плисецкий слышит, как Джей-Джей садится рядом. Он напрягается и замирает, когда Жан-Жак утыкается лбом в его плечо. - Ты значишь для меня все, Юра, - он звучит устало, несчастно, и так отчаянно искренне, что Плисецкий хочет разозлиться снова. – Когда я уезжал, я надеялся, что фигурное катание значит для тебя больше, чем я. Юра поднимает голову, а потом толкает Жан-Жака в костлявое плечо, заставляя того опрокинуться на землю. - Мне не нужна победа, как подачка от тебя, идиот, - уже спокойнее произносит он, чувствуя себя опустошенным. – Именно поэтому ты вернешься в Торонто со мной и продолжишь тренироваться. Когда несчастное выражение лица Леруа на крошечную долю секунды сменяется восхищенным, Плисецкий почти чувствует надежду. ________________________________________ * - Я могу Вам помочь? ** - Я… хочу найти… ищу за… *** - Вы пришли к Жан-Жаку? **** - Ты дурак? Это же парень Джей-Джея! Он все время смотрит на его фотографии!