Кериан: Нисхождение
«Сон в ночи манерой лисьей споро похищает мысли И — галопом или рысью — мчит меня во тьму тенет. Возвращаясь раз за разом, словно корпрус иль проказа, Не излеченной заразой, он плетёт один сюжет: Под землёй, в тиши пещеры, обращаясь к свету веры, — Выбор праведного мера! — у богов прошу совет. Жду посланья или знака, заточённый в сердце мрака, Жду с терпением, однако жду напрасно — знака нет. Но внезапно предо мною вырастает вдруг стеною Враг, что с мерно-мглистым воем предрекает, верно, смерть. Меч его, взрезая тени, метит в печень и в колени… За какие преступленья ждёт меня такой ответ? Что ж, и я тотчас оружен: мы в клинковом танце кружим, Шаг наш лёгок и напружен, мир – стальная круговерть. Давят каменные своды, миг кровавого исхода – Обещание свободы, избавление от бед. Будоражит бой до дрожи: он искусен, ну и что же? Лишь победа над похожим станет лучшей из побед. Но, врага мечом пронзая, я взгляну — и я узнаю. О, АльмСиВи!.. Тишь ночная расцветёт, как горицвет».
Ты ставишь последнюю точку, привычно благодаря лорда Вивека за вдохновенье. Но радость царит недолго. Ты думаешь: кого тебе предстоит умертвить в следующий раз? Чьё лицо ты увидишь, когда этот сон вернётся? Лларена, Ратиса, Велена, Ишрун?.. У твоей любви – чёрные руки.
