Следы на снегу

Лео перескочил с одной крыши на другую и замер, прислушиваясь. Пока он не торопился и давал себе большие перерывы, все получалось довольно легко. Главное постоянно помнить, что надо быть осторожным, даже если от этого уже тошнить начинает. Собственная беспомощность вызывала у черепашьего лидера раздражение, помноженное на разочарование. Ночной патруль в одиночку порождал много воспоминаний и заставлял сердце постоянно дергаться в груди. Вот с той крыши однажды свалился Майки, зазевавшись по сторонам, и его пришлось ловить, чтобы не рухнул на головы прохожим. А чуть дальше они сидели с Рафом за рекламным щитом и спорили о том, стоит ли преследовать удирающих футов, чуть не подрались, доказывая друг другу свою правоту. Лео улыбнулся — а вот здесь Донни хотел увидеть падающую звезду… Леонардо нахмурился, продолжая пробегать взглядом по очертаниям города. Донателло пришел к дверям родного дома. Пришел сам. Выследил, потому что лидер утратил бдительность… или потому что от гения убежать очень сложно, если он готовится тебя искать. Значит, готовился. Оставался лишь вопрос: с какой целью? А если он притащит туда весь клан Фут и братьев в придачу, чтобы разгромить логово ненавистного врага? Или заложит под дверь здоровенную бомбу? Лео усмехнулся сам себе и потер щеку рукоятью катаны. «Не идиотничай. Совсем уже с катушек слетел? Да, Донни испугался отца, потому что не помнит его совершенно, да убежал, но если бы он хотел причинить вам зло, то уж явно не стал бы дожидаться, пока откроют дверь. Заложил бы взрывчатку и ушел тихонечко. Он сомневается, иначе не стал бы тебя выслеживать и потом уходить. Не в привычках нашего гения обнаруживать себя, не доделав то, что задумал». Черепаший лидер перепрыгнул на следующую крышу и побежал дальше, намеренно оставляя след. Ему хотелось верить, что Донни вспомнит и его и отца, и поможет докричаться до Майки и Рафа. Особенно до последнего. «С ним будет хуже всего, потому что Рафаэль ненавидит так же, как любит и верит, на полную катушку».

***

Шреддер рассматривал план города, разложенный на столе, и перемещал по нему флажки, как при настольной игре. Его забавляло играть в кошки-мышки с полицией и мэрией. Они были бессильны, они ничего не могли противопоставить его бесшумным ниндзя, которые внезапно появлялись и так же тихо исчезали, оставляя доблестным стражам порядка только вычищенные банковские ячейки. Смешно. Глава клана Фут недовольно дернул уголком губ и щелчком сбросил со стола один из флажков. Последнее ограбление провалилось. В него вмешался недобитый черепаший лидер, которого остолопы Караи упустили даже в полудохлом состоянии, а черепахи просто не успели добраться до места назначения вовремя. «Значит, в этот раз надо выпускать их сразу, — решил Шреддер и покачал туда-сюда флажок, что стоял на карте около небольшого ювелирного магазинчика. — Пусть просто держат периметр, пока мои люди соберут украшения. Магазин маленький, но они продают потрясающий антиквариат, который прекрасно украсит мою коллекцию». Сухо усмехнувшись самому себе, человек вздохнул и возвел глаза к потолку, мысленно раскладывая по полочкам антикварные украшения.

***

Рафаэль зажег свечи в зале и отступил на пару шагов, всматриваясь в тень на стене. Если прищуриться и дать взгляду немного расфокусироваться, то можно отчетливо увидеть родной силуэт. Вот он, стоит чуть боком, опустив руки, и смотрит на Рафа. Взгляд пристальный, как и был при жизни, и очень теплый. Встав в стойку, владелец пары сай вздохнул и улыбнулся. — Начнем? — спросил он у тени. Она кивнула со стены и двинулась параллельно с ним. Пустота обрела очертания, и день ото дня Рафаэль все четче слышал ее голос и все яснее понимал, что он не сходит с ума, как думают братья, а на самом деле видит призрак погибшего брата. Он перекатился по полу, нанес несколько ударов воображаемому противнику и уклонился в сторону, действуя на рефлексах. Будь рядом старший брат, он бы в этот миг смог нанести смертельный удар, а потом легко блокировал бы бокового врага, дав Рафу долю секунды на разворот и удар ногой. Это так просто — понимать, как было, когда они жили вместе, просто ощущать присутствие рядом. Рафаэль не понимал только одного — как он мог об этом забыть. Он бился в свою память, крутил ее так и эдак, но никак не находил нужных картинок. Он остановился и оглянулся на тень за спиной. Было, правда, то, что ему не нравилось совсем, — странное чувство вины перед пустотой, словно это из-за него случилось непоправимое. — Ты же простил меня? — спросил Раф у тени, возвращаясь к тренировке. — Пойми, мне нужно это услышать и знать точно. Я не помню, в чем виноват, но чувствую это. Ты простил? Тень на стене хранила молчание, продолжая двигаться вместе с ним. — Раф? — в зал заглянул Донни. — Может, прервешься? Ты с самого утра здесь торчишь. Он бросил быстрый взгляд на свечи, как-то странно качнул головой и вернулся к лицу старшего брата. Рафаэль кивнул, вкладывая саи в ножны. — Ладно, — согласился он. — Давай ужинать, что ли. Донателло улыбнулся ему и вышел, направившись на кухню. Лучшее, что можно сейчас сделать, это оставить Рафа в стороне, пока он сам во всем не разберется. Конструктив не сильная сторона взрывного демона, тем более, когда все так запутано. Рафаэля нужно временно вывести из игры. Во всяком случае, на сегодняшнюю ночь. Донни сунул в карман обертку от таблеток, не переставая улыбаться. Раз за разом братья ловились на эту дешевую, но безотказную удочку. Раф заснет на несколько часов, как объяснить это Мастеру, гений уже придумал, и они уйдут с Майки вдвоем. Эмоциональный, но чувствующий острее любого из них, Микеланджело не сможет ошибиться, даже если вся логика мира будет бастовать против его доводов. Его душевный порыв или докажет Донателло правоту теории, или полностью опровергнет. «Логика логикой, но без сердца никуда».

***

Они бежали быстро, перелетая по крышам друг за другом и ориентируясь по указанной Шреддером точке. — А зачем мы там понадобились? — Майки не смог удержать при себе свое любопытство. — Нам нужно будет постеречь периметр, пока люди Мастера установят охранную систему внутри этого магазина, — Донни сверился с координатами. — Вдруг что-то пойдет не так. Сам же знаешь, тут только отвернись, и сразу найдется желающий помешать, как в прошлый раз с банком. Микеланджело согласно кивнул и чуть нахмурился. — В прошлый раз ты сказал, что нам нужно больше информации, — напомнил он. — И сам же все испортил. Гений дернул уголком губ и кивнул. — Теперь у меня есть все, что необходимо. Нам сюда. Они перепрыгнули на крышу небольшого двухэтажного здания и прислушались. Пока все было тихо.

***

— Рафаэль! Рафаэль, проснись! Кто-то настырно встряхнул его за плечо, и Раф сердито пихнул его в сторону. «Майки, засранец мелкий, отвали!» Удар в стену и громкий «ойк» совершенно иным голосом сообщили бешеной черепашке, что будил его явно не младший брат. Раф приоткрыл глаза и сердито пробежал взглядом по комнате. Мало того, что он вырубился посреди ночи, проспав перед этим почти весь день, так теперь еще и доспать не дают. Он зло рыкнул, сфокусировав глаза на Караи, которая сидела у стены. — Чего? — буркнул он, не уловив в себе даже намека на раскаяние. Если лезла его будить, то должна бы знать, чем это может закончиться. — Рафаэль, — девушка встала и подошла ближе, потирая ушибленное плечо. — Нам с тобой надо поторопиться. Наш враг, тот, кто убил твоего брата, сейчас на поверхности, и я знаю где. Раф вскочил. — Парни! — крикнул он, вылетая за дверь, — Собирайтесь живо! — Их нет, — Караи стояла в коридоре. — Может, ушли куда-то? А мы с тобой что, не справимся вдвоем? Владелец пары сай обернулся и смерил ее оценивающим взглядом. — Ладно, — решил он. — Поможешь загнать его, если снова решит смотаться. Он улыбнулся так, что девушку пробрал холод и секундное сомнение в правильности своего решения. Но отступать она не собиралась. Отец просил наладить контакт с этими погаными черепахам и убить их бывшего лидера. Так вот сейчас она прикончит двух зайцев одним выстрелом. «Вернее, трех, — Караи усмехнулась. — Я потом скажу этому слабоумному придурку над остывающей тушей, кого именно он уничтожил!»

***

Майки скучал, бездумно вертя вокруг себя нунчаки. Охранять здание с маленьким ювелирным магазинчиком, пока люди Мастера ползали внутри, устанавливая охранную систему, оказалось очень скучно, чем более, что им с Донни пришлось остаться снаружи, чтобы их не засекли камеры. Брат только хмыкнул на это, но спорить не стал, а вот Микеланджело расстроился — лучше бы поглазели внутри на красивые безделушки… — Смотри, — тихо выдохнул Донни, тронув его за плечо, и указал куда-то вверх. Майки поднял голову и поймал только смазанный силуэт, мелькнувший в воздухе. Или даже тень? «И что?» — хотел спросить он, но рука гения зажала ему рот. Брат осторожно вытащил свой шест, но раскладывать его не стал, а только поманил младшего за собой ко входу. Сунув сложенные нунчаки за пояс, рыжий ниндзя последовал за ним, поняв, что нужно быть максимально бесшумным сейчас. Они выследили своего врага снова, но на этот раз ему никуда не деться, потому что никто больше не будет гнаться за ним сломя голову и орать во все горло, они просто подождут и нападут внезапно с двух сторон сразу… Внутри магазина раздались резкие звуки ударов и короткие крики, звон разбитого стекла. Майки рванул внутрь, но неожиданно рука Донателло удержала его на месте. — Майки, я прошу тебя только об одном, — быстро прошептал ему гений. — Прежде чем лезть в драку — просто прислушайся к себе. Мне очень важно знать, что ты к нему чувствуешь! Младший даже затормозил на миг. — Это же очевидно, Донни, — выдохнул он, уже всматриваясь в темноту магазина, где шла драка. — Я ненавижу его, потому что он убил нашего брата. — И все же, — тот выпустил его плечо. — Просто — прислушайся к себе, прежде чем бить, ладно? Микеланджело передернул плечами и кивнул. Иногда загоны Донни и его миролюбие выбешивали даже позитивную черепашку. «Ну, какого хрена сейчас-то искать подоплеки, мотивы, причинно-следственные связи! — мысленно взвыл он и прыгнул, выполнив в воздухе сальто. — Просто убить. Просто отомстить, и все! Зачем так усложнять жизнь?!» Перекатившись по битому стеклу, Микеланджело тихо ойкнул, потому что осколок воткнулся ему в ладонь. Он вздрогнул и вскинул глаза. Вот он, все тот же силуэт, как тогда. Легкий и быстрый, крутится среди людей, разбрасывая их, как тряпичных кукол. Эти придурки даже противопоставить ему ничего не могут… Майки подкатился ближе и бросил нунчаки вперед, блокируя катану своего врага соединительной цепью.

***

Лео соскочил из люка в потолке сразу в кучку футов и несколькими пинками раскидал их от витрины, которую они так беззастенчиво грабили. «Не в этот раз, дорогие мои» — черепаший лидер уклонился от ответной атаки, бросил в сторону катану режущим сливом по косой, чтобы максимально снизить инерцию удара, которая неизбежно должна была прийти в ладонь, и плечом снес еще одного человека. Их было всего полтора десятка навскидку, и Леонардо рассчитывал разделаться с ними за пару минут и скрыться до того, как сюда примчатся его братья… Катана со звоном врезалась в стальную цепь, которой миг назад не было, и в глаза уперся ясный холодный взгляд. Лео зажмурился от прошившей руку боли, но тут же распахнул глаза. «Майки!» Его буквально парализовала секундная паника, а по позвоночнику пролетел холодок. Микеланджело вскочил, отпихнув человека, которого только что прикрыл, и бросился на Леонардо с яростным криком. Увернуться от него было не так уж и сложно — младший брат никогда не был очень быстрым, да вдобавок частенько ленился и увиливал от тренировок, но его гнев просто поразил Лео. «Надо уходить!» Он волчком крутнулся в воздухе, ногой выбив у брата из руки нунчаки, и отскочил в сторону, поднимая катаны в защитную стойку больше по привычке. Майки на долю секунды замер, ошарашенный таким поворотом событий, и, тряхнув головой, снова посмотрел на своего противника. Никогда не испытывая настоящей ненависти, глядя на мир с любовью и распахнутой душой, Микеланджело невольно опустил руки в этот момент. Он смотрел на их врага и не понимал, что с ним происходит. Вот же он — тот, кто отнял у них родного брата, вот тот, кто виноват, что Раф сходит с ума. Он причинил им столько боли, что и представить сложно, почему же дрожат пальцы, сжимающие граненое полированное дерево, почему вдруг нет сил броситься в атаку и пробить череп этой твари? «Твари ли?» Микеланджело даже отступил на один шаг. Загнанный в угол, готовый драться до последнего, враг вызвал скорее жалость, чем гнев. Лицо, так похожее на них самих, тоже маска, только синяя. «А сбоку иероглиф», — откуда-то понял Майки. Он посмотрел в яркие глаза, и не смог оторваться от синей бездонной глубины, в которой крутилось что-то неясное, но странно знакомое. Убийцы не смотрят с таким теплом на тех, у кого отняли родных… У убийцы не может так громко стучать сердце… У убийцы не может дрожать уголок губ, словно в горле стоят слезы… «У него же тоже никого не осталось, — вдруг подумал рыжий ниндзя. — Мастер говорил, что он уцелел один…» Он представил себе, каково бы ему было, останься он совсем один, без братьев вообще, без дома, без ничего… Куда бы он пошел, израненный и никому не нужный, да еще преследуемый такими врагами, как Рафаэль?.. Яростный рык встряхнул тишину, и Майки невольно пригнулся. Похоже, сейчас придется увидеть это — каково столкнуться с таким врагом, как Рафаэль.

***

Раф бежал следом за Караи, раздраженный тем, что она так медленно перемещается по крышам. Он хотел лететь вперед наперегонки с привычной уже тенью, что следовала рядом с ним по парапетам и лестницам. Словно знала, куда они направляются. Девушка соскользнула по перилам пожарной лестницы и бегом бросилась к ювелирному магазину. Она сразу поняла, что Леонардо здесь, потому что снаружи валялись два ее человека. Ей даже было не важно в этот момент, живые они или нет, — главное она почти у цели, почти добралась! Раф опередил ее и ворвался в двери здания, выхватывая саи. «Отлично, придурок! — мысленно усмехнулась Караи. — Гони его ко мне!»

***

Услышав знакомое рычание, Леонардо понял, что ему нужно уходить. И как можно быстрее, потому что это Майки замер, налетев глазами на его взгляд. Младший мог вообще ничего не помнить, но всегда реагировал на теплое к нему отношение на уровне подсознания, а вот Рафаэль в состоянии ярости не реагирует ни на что вообще. Лео моргнул, прерывая зрительный контакт с братом, и прыгнул на витрину, а с нее в открытый потолочный люк. «Прощай, Майки… вернее, нет, до встречи. Если ты остановился сейчас, то остановишься и еще раз. Возможно, так, подходя к тебе все ближе и ближе, я смогу достучаться до твоей памяти и рассказать, кто я на самом деле. Мы еще увидимся! Берегите себя!!»

***

— Тварь! — Рафаэль только и успел, что увидеть, как его заклятый враг метнулся в открытый чердачный люк. Прикинул высоту, и тут его кто-то схватил за руку. — Раф! — Майки! — бешеного ниндзя тряхануло от одной мысли, что младший оказался один на один с этим монстром. — Ты как, брат? Сильно он тебя ранил? — Он меня не тронул, — зачастил Микеланджело. — Вообще. Я только успел… — Значит, чуть поменьше помучается! — Рафаэль стряхнул его руку, оттолкнулся от пола и взлетел к потолку, ухватился за края люка, стремительно подтянул себя вверх и исчез. Микеланджело потрясенно уставился ему вслед. И дело было даже не в том, что Раф спросил о его состоянии или что не дослушал. Майки поймал себя на мысли, что хотел удержать бешеного брата и не дать ему покалечить их врага. «Бред какой-то! — он затряс головой. — Мы же хотели отомстить!» «Вы хотели? Вы ли этого хотели? — задал вопрос внутренний голос. — Этого хотел Раф. А ты? Чего ты хотел? Может, перестанешь, раззявив варежку, заглядывать ему в рот и прислушаешься к себе?» Микеланджело подобрал с пола выбитые нунчаки и сунул их за пояс. Дон тоже советовал прислушаться к себе. — Донни, — позвал он и посмотрел на гения, замершего в тени. — Дерьмово выходит… я не хочу убивать его, я хочу поговорить. Донателло мягко улыбнулся брату и положил руки на плечи, ободряя и поддерживая. — Думаю, мы сможем с тобой это сделать. Раф его не догонит, так же, как в прошлый раз. — Откуда ты знаешь? — Микеланджело посмотрел на него удивленными глазами. — А ты прислушайся к себе, — еще раз посоветовал умник и потянул брата прочь. Им надо было изобразить безуспешную погоню для Мастера. «Я стал легко ему врать, — гений нахмурился. — Не помню, чтобы раньше мне вообще это приходило в голову».

***

Караи как кошка взлетела на крышу здания и сразу столкнулась с тем, кого так искала. Лео выскочил их открытого люка и откатился прочь от него, собираясь перепрыгнуть на соседнюю крышу. — Вот и встретились! — процедила девушка, выхватывая свою катану из ножен. — Только в этот раз я не буду столь милосердна и не сохраню тебе жизнь! Она атаковала. Стремительно, легко и яростно. Лео увернулся от ее клинка и вскинул свой, защищаясь. Под пальцами и так противно хлюпали промокшие бинты, потому что от столкновения с нунчаками Майки лопнули запекшиеся корки, и черепаший лидер запретил себе даже думать о том, что будет, если он примет на свой правый клинок еще хоть один удар. Караи развернулась и снова бросилась на него. Сегодня она принесет отцу голову этой мерзкой рептилии и заслужит, наконец, его одобрение. Черепаха снова ушла с линии атаки и как-то очень уж бережно подставила девушке свой клинок. В синих глазах мелькнуло короткое сожаление. Боль проткнула правое плечо Караи, мигом обездвижив руку и вырвав короткий вскрик. Она упала, зажав глубокую рану рукой, и бессильно выронила катану. — Стой, ублюдок! — на крышу вылетел Рафаэль, уже в прыжке выхватывая саи. — Может, лучше со мной попробуешь? Мало чести воевать с девкой, если тебе это слово вообще знакомо! Его противник попятился, и Раф оскалился ему в лицо. Тень за спиной дрожала и вытягивалась, словно ей тоже хотелось добраться до горла своего убийцы и разорвать его. Лео неожиданно уронил руки и дал им свободно повиснуть вдоль тела, склонил голову набок, долю секунды удерживая взгляд Рафаэля, а потом вдруг оттолкнулся от крыши и высоко подпрыгнул, кувыркаясь в воздухе. Что случилось дальше, Рафаэль так и не понял. Тело само припало к грязному бетону, словно он хотел дать своей пустоте вытолкнуться с его карапакса, как тогда в зале, но принял на плечи совершенно реальный вес. …Чуть меньше его собственного. Мышцы разогнулись пружиной, радостно отозвавшись на это, как будто досконально знали, куда именно придется этот вес и как лучше повернуться, чтобы дать ему свободный перекат по панцирю. Раф затряс головой, вскочил и зарычал, оборачиваясь, но его врага и след простыл. «Что это за херня, Раф?! — вызверился он сам на себя. — Ты что, уже и своему телу не хозяин? Под гипноз, что ли, попал?» Он оглянулся на слабый стон, вспомнив о раненой девушке, и подошел к ней поближе. — Какого хрена ты полезла? — проворчал Раф, недовольно сощурившись. — Тоже мне, блин, героиня-одиночка! Да тебе против него, как кутенку против бойцового пса. Караи не ответила на эти едкие слова, в сердце своем проклиная красную черепаху всеми известными ей словами. — Рафаэль, — она с трудом поднялась. — Он не так идеален, как тебе кажется. У него есть слабое место.

***

Майки сидел в кресле, бесцельно вращаясь вокруг своей оси, и смотрел в потолок. Едва войдя домой, он швырнул оружие в стойку и ушел к себе, громко хлопнув дверью. В душе царило просто что-то невообразимое и ненормальное. Он пожалел своего врага, мало того, еще и Рафу чуть не помешал, а Донни сказал, что они смогут поговорить. Это напоминало какой-то сумасшедший дом, но внутри, вопреки любой логике и здравому рассудку, разливалось тепло, когда он вспоминал взгляд синих глаз, до краев заполненный не ненавистью, а любовью и отчаянием. — Майк? — к нему заглянул Донателло. — Все хорошо? — Да, брат, — тот едва кивнул, не отвлекаясь от своего занятия. — Зачем ты это сделал? Донни вошел и присел на край незаправленной кровати. — А что ты почувствовал? — тихо спросил он после довольно долгого молчания. — Почему ты остановился? Майки пожал плечами, а потом неожиданно перевел взгляд на брата и грустно улыбнулся. — Тепло, — отозвался он. — Меня словно кто-то по голове погладил. Мне так уютно давно не было. Только Рафу не говори — он скажет, что я предатель всей семьи. Но, Донни, я в самом деле подумал в тот момент, что не хочу ему смерти, этому существу. Он же такой, как мы, — то есть тоже черепаха и тоже все потерял. Ты мне сейчас скажешь, что я сошел с ума, но у него и так ничего уже не осталось, а мы еще и охотимся, как на дикое животное. Так не должно быть. Даже самое плохое существо имеет право на прощение. Донателло поднял на него пристальный взгляд и едва заметно кивнул. — А ты бы простил его? Майки озадаченно почесал кончик носа и сосредоточенно нахмурился. Редкое явление — очень-очень серьезный Майки. — Нет, — наконец отозвался он. — Потому что, чтобы прощать, надо злиться или, там, ненавидеть. Говори мне что хочешь, но я вот не нашел в себе ни того, ни другого. Донни, а вдруг он не убивал нашего брата? Вдруг это был несчастный случай, а все всё не так поняли? Я не знаю… я так чувствую… он не убийца. Донателло едва заметно кивнул. «Я тоже так думаю, брат».