Лучший человек на свете

В офисе, конечно, не смогли проигнорировать мой новый гламурный образ. Брайан ржал и снимал меня на телефон всякий раз, когда я заходил к нему с бумагами, а перед встречей с клиентами велел убираться домой и не портить имидж компании своей похабной рожей. Заканчивая работу, я вынашивал план неподчинения. Например, запереться в подсобке и вылезти, когда коллеги разойдутся. Под покровом ночи, во мраке и тиши, можно переделать прорву работы. А еще бегать, безумно хохоча и разбрасывая вокруг пенокартон, танцевать со шваброй, барахтаться под столом в куче счетов, играть в подполе на органе (тут ни подпола, ни органа, но у меня богатое воображение) – в общем, резвиться по полной. Все лучше, чем возвращаться в свою квартиру. Не то чтобы я содрогался от ужаса при виде дизайнерской обстановки, гравюр или богатой коллекции орхидей. Просто дома у меня часто возникало ощущение, что там для меня нет места. Квартира под завязку была набита призраками прошлого и тишиной. Лет пять назад я попытался завести, прости господи, домашнего любимца. В целом, я предпочитаю флоре фауну, только если речь о homo (неважно, насколько sapience, меня удовлетворил бы и homo erectus, если вы понимаете, о чем я). Но я только выписался из наркологии, вернулся домой... И да, немедленно был выебан своим совестливым куратором, Блейком. Презрев профессиональную этику, доктор Визэки провел со мной три ночи, после чего спохватился и исчез со своим обычным: "пардончики, как-то не зашло". Сколько раз он так делал?.. Для меня – более чем достаточно. Добравшись до своего дивана, я лег на него и закрыл глаза. Призрак Блейка обнял меня и гладил по волосам до тех пор, пока мне не стало совсем невыносимо. Тогда он поцеловал меня в щеку и, с очередным "извинтиляюсь, не штырит", вышел из квартиры и аккуратно защелкнул дверь. Вытаскивая из пачки салфетку, чтобы высморкаться, я подумал, что все это чертовски напоминает онанизм. Что до кошки... Не задалось у меня с животноводством. Нашел в приюте годовалую кошечку по имени Люпе, привез к себе. Надеялся, что наконец буду возвращаться в дом, где меня ждут и с мурчанием забираются на колени. Но тут случился благотворительный веломарафон, кошку пришлось отвезти на время к матери. И, пока мы с Эмметтом блуждали по лесам, спали в коровнике и делили на двоих последний кляклый пончик, матушка и Люпе так привязались друг к другу, что не захотели разлучаться. То есть даже кошка предпочла меня оставить! Что уж о людях говорить. Ну а с Блейком мы встретились через год, на мой тридцать девятый день рождения. Прожили вместе пару лет, пока он не ушел, оставив после себя толпу призраков. И, если один печально мялся у порога, другой сидел в кресле с учебником по психологии, заваривал чай или улыбался. Когда-то эта улыбка заставляла меня забыть обо всем на свете. А потом у меня появились другие дела. Я взял телефон, чтобы позвонить Эмметту. И в этот момент мне пришло от него смс: "Сладкий, в "Вавилоне" тебя ждет голубоглазый экс-шатен с клюквенной шипучкой!" Господи, неужели мой голубоглазый вечношатен пришел в себя? Я представил, как Эм, весь в розовом и оранжевом, танцует под дождем из блесток. Кружится, подняв руки и красиво поворачивая голову, сияет и искрится, а его чудесный круглый зад... Стоп. Вот уж о чем мне не следовало думать, так это о заднице Эмметта. Поразительно, что именно совершенной формой своих ягодиц Эм перестал быть доволен еще лет в тридцать. Говорил, подустала попа-то. Как по мне, более красивого зада... Вроде бы я собирался перестать об этом думать? Круто было бы уметь просто выключать какие-то мысли. Подумал о заднице лучшего друга, выключил. Подумал о Блейке, тем более выключил. Подумал о том, почему от меня все они... Выключил немедленно! Эх, нет, поздно. У входной двери плакал призрак Эмметта. А мой собственный сраный говнодух, ебучий обдолбанный комок эктоплазмы, стоял напротив него и орал: "Критиковать меня вздумал?! Да пошел ты нахуй!!!" От этого зрелища сердце устроило мне брейк-данс, пришлось сесть и перевести дух. Господи, Тед, успокойся, наконец! Это было пять лет назад. Нет в жизни клавиши "отмена", понаделал дел – живи теперь с этим. Так что, если ты не хочешь накрутить себя сейчас до инфаркта, вали уже в долбаный клуб. Тебя там друг ждет.

***

Конечно, худшим, что я мог увидеть в "Вавилоне", был Дрю Бойд. Как это чудовище своими отвратительными громадными сексуальными лапами обнимает моего друга за талию. Тот поворачивается к нему спиной и смеется от радости. А Дрю Бойд лезет ему под футболку и целует в шею своим отвратительным тонким сексуальным ртом. Трогательный, милый Эм закрывает глаза, а этот орангутан грубо, отвратительно и сексуально хватает его за задницу (о которой я, между прочим, вовсе не хотел вспоминать)! И прямо так срывает, срывает с него брюки, а потом... Вот же мерзость! И к тому же я возбудился, пока об этом думал. Но нет, ничего такого в "Вавилоне" не было. Эм сидел один за барной стойкой и держался за нее, чтобы не пришлось держаться за пол. И вид у моего друга был самый несчастный. Я обнял бедолагу, подхватил под локоть и повел домой. После метамфетаминовой эскапады, которую закатил я, такие вот случаи эмметовской космополитенной избыточности – просто детский сад. И с точки зрения физкультуры и спорта я только выигрывал от необходимости таскать двести фунтов мускулистого тела товарища вверх-вниз по лестнице. Но тенденция мне не нравилась абсолютно. Увы, печень дается человеку в жизни лишь раз. Молчу уж о том, что мне совершенно не улыбалось выслушивать мнение Дебби об алкогольных приключениях лысеющих принцесс. Стараясь производить как можно меньше шума, я доволок Эмметта до его спальни. Спросил, хочет ли он кофе – больше из вежливости. Он даже что-то ответил, но я не смог понять, согласие это или отказ. Уже со спокойствием видавшего виды человека я помог лучшему другу раздеться и уложил его в постель. Думал отправиться на работу, чтобы там, не смущая никого моднявым причесоном, заняться оформлением договоров. Но тут услышал хриплое: "Тедди, не уходи!" Да-да, детишки, так и начинаются гнусные мелодраматические истории. Чудовище обманом проникает в замок – и целует Красавицу, пока та валяется, бухая в говно, и думает, что перед ней несколько запущенный, но условно приемлемый принц. Красавица, удерживаясь от рвоты, отвечает на поцелуй, а Чудовище пользуется ее беззащитностью, чтобы... В общем, живут они долго и счастливо – до самого утра. Пока Красавица не протрезвеет и не поймет, что случилось. "Ты ведь не уйдешь?" "Нет, Эм. Я не уйду". "Обними меня". Я лег поверх одеяла и обнял Эмметта. Прижался грудью к его спине и стал ждать, пока он заснет. Может, улизнуть на работу? Но ведь ничего такого не происходит. Лежу тут просто, целую в затылок лучшего друга. Смысл быть гомиком, если запрещаешь себе проявлять обычную человеческую нежность. А Эм положил свою руку на мою. И как же он приятно пахнет! Почему бы не обнимать его до утра. В конце концов, ему нужна моральная поддержка, а подобрать действительно мудрые слова у меня не получается. Пусть спит и чувствует тепло. Что его любят. Он ведь постоянно меня тискал, еще когда мы и помыслить не могли о том, чтобы быть вместе. Интересно, нормально ли, раз уж он все равно держит меня за руку, переплестись пальцами. А то у меня затекло запястье, да и вообще... – Между прочим, у тебя стояк! – сказал Эм и лег ко мне лицом. Блядь! Я в ужасе отнял руку, перевернулся на спину и стал оправдываться. Дескать, тепло, горизонтальное положение... А еще в "Вавилоне" такой парень был, ну прямо в моем вкусе! Вроде и твинк, но такой прямо брутальный! Медведь вот прямо, хоть и твинк! Тут у кого хошь все выпрямится. Эмметт не слушал всю эту чушь. Он целовал меня в ухо. Совершенно не по-дружески. А потом еще и стал расстегивать на мне штаны. Я попросил его прекратить. Сначала мягко. Потом скинул его ладонь с моей ширинки и так дернулся в сторону, что чуть не свалился с кровати. Пригрозил уйти. А мой друг шептал: – Тедди, давай сделаем это. – Эмметт, слушай... Немедленно перестань! – Почему? – Спросишь завтра голубеньких птичек, которые тебя одевают. Эм навалился на меня и так поцеловал в ключицу, что я чуть не разрешил дилемму естественным образом, кончив, не начав. Господи, да что же это такое! Я выбрался из-под лучшего друга, вскочил с кровати и стал искать ботинки. – Тедди, ты же сам этого хочешь. – Да, Эмметт! – я с отвращением почувствовал, как защипало глаза. – Конечно, я этого хочу! Я хочу этого больше всего на свете. И поэтому я иду домой. Спи. – Слушай... – Ну уж нет. Ты расстроен. И ты пьян. Спокойной ночи. Так и не найдя второй ботинок, я выскочил из спальни и чудом не полетел с лестницы. Ночь сказок подходила к концу. Оставалось только надеяться, что Эмметт обо всем этом к утру даже не вспомнит.