твое тело — мой холст

2 Н Е Д Е Л И С П У С Т Я // — Тебе не кажется, что тебе нужна другая работа? Чимин вздыхает от стремления к разнообразию горшечных растений на полках магазина своей бабушки. Его бабушка никогда особо не любила мать Чимина, но изо всех сил старалась угодить своему сына, который вопреки отказам родителей женился на ней. Вместо этого, она предпочитает смотреть как её невестка командует Чимином из задней комнаты цветочного магазина, пока он работает на своей обычной смене. — Что не так с той, которая у меня сейчас? — спрашивает Пак. — Я не думаю, что работа без зарплаты поможет тебе далеко уйти, Чимин, — настаивает его мать. — Вот, к примеру, Джихён. У него уже две работы. Он говорит, что Victoria’s Secret нанимает приятных, молодых джентльменов, для работы за столами. Может, это твоё? Чимин морщится. — Нет, спасибо, мам. — Я могу начать платить, Чиминни, — предлагает его бабушка. Его мать, однако, фыркает, словно отвергая предложение бабушки. — Мне не нужны твои деньги, ба, — отвечает Чимин. — Мне просто нравится здесь работать. Мать на это лишь качает головой. — Ты всегда был проблемой, Пак Чимин. Прямо с рождения — родился не плача, а смеясь. Такой проблематичный. — затем она отворачивается и продолжает разговаривать со своей свекровью в двухместном кресле-качалке. Огонь спокойно трескается в синхронизации с песней IU, играющей в магазине, пока Чимин наслаждается тишиной в течении долгих трёх минут, как вдруг открывается дверь позади него. Он оборачивается, одетый в голубую рубашку-поло и темно-зеленый фартук, чтобы впасть в состояние шока, увидев два очень знакомых лица. И нет, это не Тэхён с Хосоком. — Что не так? Его мать тревожно поднимает взгляд, когда Чимин буквально бежит в заднюю комнату с пылающими щеками. Его бабушка всё прекрасно понимает, и смотрит с широко распахнутыми глазами на мать Чимина. Ей нельзя об этом узнать. — Просто…пришли кое-какие друзья, — врёт он. Это не совсем ложь, но когда он осторожно оглядывается и видит, как его Юнги осматривает периметр, он не может не паниковать. — Ой! Так иди и поприветствуй их! — восклицает она, хлопая в ладоши. — Не будь грубым мальчиком, Чимин. Иди и поздоровайся. У него нет сил и полномочий спорить с мамой, поэтому вместо этого он смотрит на свою бабушку. Но она лишь флорист, у которой громкость на телевизоре должна быть включена на 50, чтобы она хоть что-то могла услышать, так что это просто трата времени. Он фыркает, затем выходит в магазин, но ни один из парней не замечает. Рядом с Юнги стоит Намджун. И он это знает, потому что Намджун недавно окрасил волосы в бледно-розовый цвет, и это действительно здорово на нём смотрится, даже сзади. А Юнги…ну, он просто Юнги. Он всегда прекрасно выглядит. Всё так же незамеченный Чимин прячется за полками с растениями поблизости, скользя за ними, чтобы шпионить за двумя парнями, пока те осматриваются. С этого нового, скрытого ракурса, Чимин прекрасно может разглядеть одежду Юнги. Светло-голубые джинсы, спереди заправленная в них рубашка и джинсовая куртка, свисающая с его скрещённых на груди рук. Господи, даже в непринуждённой одежде, он всё ещё выглядит как подарок от Бога. — Привет! Чимин мгновенно съёживается и быстро поворачивает голову, видя, как его мать выходит из зала, чтобы поприветствовать клиентов. За ней вздыхает его бабушка, а Чимин не может сдвинуться с места. И что она только делает? Юнги поворачивается первым, и дружелюбно улыбается. — Привет. — внутри же, он спрашивает самого себя, где бабушка Пак, а, так же, где же, блин, его Чимин? — Извини, Чимин должен был быть тут, — продолжает его мать, а сам Чимин не замечает, как блестят глаза Юнги, когда он слышит его имя. — Он, наверно, снаружи. Вам нужна помощь? Джун делает шаг вперёд, чтобы рассказать ей, что именно он хочет, пока Юнги окидывает весь магазин внимательным взглядом. Цветы не выглядят так живо, как обычно, а Юнги понимает, что Чимин бы никогда не оставил их беспричинно умирать. — Что-нибудь для тебя, милый? ~ Мин переводит взгляд на Мисс Пак и медленно покачивает головой. — А, нет, спасибо. — она улыбается в ответ. — Вы друзья Чимина? ~ В этот раз головой качает Намджун. — Только Юнги. Я едва с ним знаком. — Вот как. Он такой хороший мальчик, — с улыбкой вздыхает она. — Он мой сын. Я мать Чимина. Это очевидно, ибо она очень на него похожа внешне. — Он всегда был таким прекрасным мальчиком, — продолжает Мисс Пак. — И таким послушным. И умным — конечно же, он очевидно преуспеет в жизни. Я думаю, что, возможно, скоро…и, пожалуйста, не говорите ему, это секрет, мы купим ему его собственный дом. Приходит время, когда ему пора устроиться с прекрасной дамой, завести детей, завести личную жизнь. Намджун сдвигается к Юнги. — Прекрасной дамой? — Ну да, конечно, — сухо отвечает мать Чимина. — Мой сын женится только на даме. Он хочет поспорить, но потом вспоминает, что Южная Корея неумолима для гомосексуалистов. Ким закусывает язык, а Чимин, за полкой, вздыхает. В этот момент Мин понимает, почему Чимин такой нерешительный. Дело не в нём — дело в его родителях. — Да, конечно. — соглашается Намджун. Лучше не спорить. — Извините, я не флорист, — хихикает она. — Господи, где он шляется? Чимин! Он неуклюже передвигается по полками и появляется на виду, и его мать замечает его за плечом Джуна, улыбаясь за хмурым взглядом. — Вот ты где! Все взгляды на нём. Ему нравится, как выглядит Юнги. Так он чувствует себя красивым. — Я оставлю вас наедине. Мне было так приятно познакомиться с твоими друзьями, Чимин. Они оба такие красивые парни. Чимин кивает. — Ага, — после чего он останавливается. Ибо не может согласиться с мамой, сказав, что Намджун и Юнги красиво, ведь это — главный красный флаг. Тем не менее, она сужает глаза, но всё же уходит. В магазине повисает неловкая тишина, пока Юнги не выкрикивает: — Бабушка! Затем, Миссис Пак выходит и улыбается ему. — Ах, Юнги! Нужна помощь от настоящего флориста? Вместо этого, Юнги указывает пальцем на Джуна, а она очень рада помочь. Оставляя Юнги и Чимина одних, она шаркает в другую комнату, чтобы помочь Киму. — Привет, — начинает разговор Юнги, с голосом мягким, словно шёлк. Чимин поднимает взгляд и улыбается. — Привет. — Как ты? — спрашивает Мин, пряча руки в карманы. Последняя их встреча была три дня спустя того осеннего фестиваля в парке. После пары пончиков и тыквенных чаёв, Чимин решил, что ему нужно больше Мин Юнги в его жизни. Свидание только-только закончилось, а он уже пригласил Юнги на следующее. В последний раз они встретились в небольшой картинной галерее в конце города — Юнги нужно было вдохновение, а Чимин любит искусство. Пока Чимин смотрел на каждое произведение по пять минут, и всё это время говорил, насколько оно красиво, Юнги лишь кивал, соглашаясь с его словами. Он постоянно смотрел на Чимина, и, неважно насколько красивы были картины, Чимин просто превосходил их. — Всё хорошо, а ты? ~ — шире улыбается Пак. — Прекрасно. — отвечает Мин. Всё дошло до той точки, когда им не надо ничего говорить. Они просто понимают. — Извини, — внезапно выдаёт Чимин. — За мою маму… И за то, что я тебе не сказал. Юнги чувствует, как умирает его улыбка. — Не твоя вина. — Я чувствую, что они меня ограничивают, — добавляет он. — И мне очень жаль. Вот почему всё, что у нас есть никуда больше не сдвинется… Блондин поднимает руку и проводит ею по волосам Чимина, зарывая в них пальцы, с длинным вздохом. — Чиминни, — воркует он. — Я тебя не тороплю. Не спеши. Я, вероятно, всё ещё буду здесь, когда ты будешь на сто процентов готов. Окей? — А что если не будешь? — выпаливает Чимин. — Буду. Пак кивает, а после снова чувствует словесный понос. — Я боюсь, Юнги. А вот и слова, пугающие самого Юнги. — …Меня? — неуверенно переспрашивает тот. — Я не хочу любить никого другого, — шепчет Пак, но Юнги прекрасно его слышит. Вот и момент, когда он ничего не хочет так, как поцеловать Чимина. Но, без его согласия, зато с его матерью, которая, скорее всего, шпионит с другой комнаты, он этого не делает. — Я боюсь, что не смогу делать то, что хочу делать я. — Ты уже на половине. — слабо улыбается Мин. — Ты ведь уже сделал это? — он имеет ввиду тату. — Да… Но это из-за Тэхёна… — Нет, милый, — вздыхает Юнги, слабо постукивая по виску Пака указательным пальцем, Боже, даже слабое касание его пальца вызывает у Чимина гору мурашек. — Это из-за тебя. Ты недостаточно уверен в себе, Чиминни. Пак слабо хмурится и надувает губы. — Я тупой. — Ты красивый, — глупо отвечает Юнги. И это приводит к тому, что Чимин, как и он сам, оба покрываются малиновым румянцем. Намджун прибывает пару минут спустя, с большой Венериной Мухобойкой в руках, и тупой улыбкой в придачу. — Она защитит тебя этой осенью, — смеётся Бабушка Пак. — Хорошо корми и заботься о ней. Юнги может тебе помочь! Он хорошо обходится с цветами, так ведь? Он слабо кивает головой и снова покрывается, на это раз, лёгким румянцем. В глазах бабушки видно, что она хочет, чтобы что-то произошло между Юнги и Чимином, но они смущаются и сомневаются, и она лишь хмурится из-за такой упущенной возможности. — В любом случае, — прерывает тишину Ким. — Нам нужно идти. У нас ещё три заказа. Мисс Пак выглядывает из-за дверного проёма. — Пока, мальчики! Они радостно машут руками, но не особо хотят уходить. Пока они не ушли, Юнги улыбается Чимин, буквально со словами в глазах, и уходит вслед за Намджуном. Он ещё смотрит на него через витрину, пока не исчезает за кирпичной стеной, на что Чимин еле заметно надувает щёки. — Мать Чимина… Не так я представлял вашу первую встречу, — выдыхает Джун, пока они медленно уходят от Сада Миссис Пак. — Господи, ты всегда выбираешь сложных. Ты не говорил, что его мать — гомофоб! — он указывает на свою собственную рубашку. — Это же, блять, буквально кричит «гей»! — Я не знал… — тихо отвечает Мин, — Не знал… Чимин же вытирает пыль с прилавка, с небольшим вздохом неверия. — Пойдём, сынок, — мягко говорит его бабушка, поглаживая по плечу, затем хватая за запястье, настолько аккуратно, насколько она может, но это не особо выходит, ибо у неё грубая рука. — Мне нужно тебе кое-что рассказать. Пока он не ушёл, его телефон загорается с сообщением: больше улыбайся. ты красивый, когда это делаешь. сходим в ресторан часов в 7? От: Юнги И он уходит с улыбкой на губах.