Друг ты мне, или не друг; брат ты мне, или не брат

Вечеринка эта не была чем-то особенным. По правде говоря, Ивану она казалось откровенно скучной. Его здесь держали несколько причин. Первая из них – да, ему было интересно увидеть старых товарищей (даже если раньше он с этими товарищами воевал – то было детство, в воспоминаниях –счастливое время). Впрочем, знакомых тут было не так много, и всё самое интересное они уже проговорили. Вторая причина – не хотелось обижать старого друга, а быстрый уход Альфреда совершенно точно бы расстроил. И последняя причина – Яо. Тому явно была интересна такая обстановка – он посещал вечеринку второй раз в жизни. Первый раз – на первом курсе. Но там он не был долго, и ушёл вскоре после прихода. Причин для этого было много. Во-первых – отец. Отчим Ивана был отцом Яо, и он был очень строг. К тому же, тогда Яо был более слаб здоровьем. Да и более зажат. Сейчас он был на вечеринке первокурсников, с Иваном, и это вселяло в него уверенность. Да к тому же и сам он успел измениться. Но как только Иван заметил, что Яо уже явно утолил свой интерес и начал скучать и уставать, он засобирался. - Уже уходишь? – по-детски надул губы Альфред. Некоторые удивлялись таким детским привычкам блондина. Вполне брутальный парень, хороший уличный боец, красавец под два метра – и такие мордахи. Иван улыбнулся мягко и чуть виновато: - Поздно уже. Завтра пары. Да и устали мы. Альфред нахмурился. - Я думал, останешься на всю ночь. - Не хочется в первый же день клевать носом и дышать перегаром. Яо и Иван одевались, и Альфред кинул странный взгляд. - Вместе уходите? Провожаешь до дому? – усмехнулся он. - Мы вместе живём, - рассеянно бросил Иван, застёгивая пуговицы на своём осеннем пальто. Яо мимолётно поправил воротник сзади. На лице Альфреда промелькнуло какое-то чувство, но Иван не успел его разобрать. Да и отвлёкся – на лёгкой курточке Яо капюшон лежал чуть неровно, пришлось поправить. - Вместе, да?.. – протянул Альфред, - давно? - С лета. - Сразу после выпускного? - У меня день Рождения в июне, восемнадцать исполнилось. Сразу и уехали от родителей, - Иван улыбнулся чуть рассеянно. - Как мать? – буркнул Альфред. - Матери помогаю, как могу, но сил там оставаться больше не было, сам понимаешь. А мать Наташка обижать не даёт, - нежная, добрая улыбка озарила его лицо при мысли о дорогих ему родных, - она у нас такая красавица. Столько парней по ней сохнут, - он вздохнул, - даже странно. Я, вроде, кости переломать готов каждому, кто на неё не так посмотрит, а с другой… на неё поди посмотри не так, сама кости переломает – ещё кого защищать надо, - Иван невольно поёжился. Альфред усмехнулся. На лице Яо была улыбка – та же добрая и нежная, что и у Ивана. - Ну, нам пора. Удачи тебе! – махнул рукой Иван. - Доброй ночи, - кивнул Яо. Иван и Яо шли по ярко освещённой улице ночного города. Они особо не говорили ни о чём – им не требовалось скоротать время, поскольку само присутствие друг друга было приятно, да и мало о чём можно было говорить. Столько лет, сколько они знали друг друга, и настолько, насколько они знали друг друга… порой, казалось, они отлично могут представить, что думает другой. Они были ближе, чем братья, и ближе, чем друзья. Отец Ивана и Ольги умер, и мать вертелась, как могла. Потом вышла замуж снова. О том, каким тот потом оказался гадом, и говорить не стоит, но он помогал содержать детей, и в этом исполнял свои обязанности чётко. Оля при первой же возможности улетела в тёплые края, да и вышла там замуж. Мужа её – Садыка, они видели только раз. О её семейной жизни почти ничего не знали. Но вроде она не рвалась обратно, и была вполне довольна. У отчима была жена до этого. И от этой женщины у него было трое детей – три мальчика и девочка. Младшие – серьёзная красивая черноволосая девочка, любящая готовить очень странные вещи (как в детстве готовила супчики из грязи и травы, так и теперь лепит что-то из каких-нибудь, например, дохлых насекомых – экзотика, видите ли), с близнецом, с которым вечно в ссоре, и совсем маленький мальчик. Кику был очень привязан к старшему брату, но, так вышло, отец забрал Яо, а они остались с матерью. С тех пор Кику с братом практически никогда не виделся. И со временем очень отдалился. Яо был слаб здоровьем. Он очень часто болел, случалось, подолгу не мог встать с постели. Мать его тоже вертелась, как и мать Ивана. Поэтому отчим, можно сказать, из чувства долга забрал его. О нём заботились. Как могли. Яо был на год старше Ивана, но не мог ходить в школу, как все дети. Он учился на дому. Иван делился с ним своими учебниками, таскал другие. Дистанционно Яо и выучился. Часто они делали разные задания вместе. Возможно поэтому ещё успеваемость Ивана всегда была хорошей. На самом деле, они делились не только знаниями. Чувства, мысли, жизнь – всё, что у них было, они делили на двоих. Иван привык заботиться о Яо, защищать его. Он всегда со всеми подробностями рассказывал Яо о своей жизни, товарищах – ему хотелось, что бы Яо хотя бы через него почувствовал полноту жизни. Яо был благодарен ему за это, и в свою очередь, кроме помощи с уроками, развивал Ивана – он много читал, и рассказывал обо всём Ивану. После драк и после побоев отчима, он всегда перевязывал его, смазывал ранки и ссадины. Они оба были благодарными слушателями, и привыкли заботиться друг о друге. Они хорошо знали и чувствовали друг друга. Многие их действия были безмолвно согласованы. Наташа не особо общалась с Яо. Она вообще была молчалива. Иногда она ревновала Ивана к Яо. Иногда она ревновала Ивана и к Альфреду. Она вообще часто ревновала его. Но она не могла видеть, как дорог Яо ему, и как он много делает для него. К тому же, оба брата (и единоутробный, и единокровный) заботились о ней. Несмотря на характер, у неё действительно было золотое сердце. Она не могла не ответить привязанностью и добрым отношением (пусть это отношение, из-за характера, опять-таки, было своеобразным). В общем, по-своему, они все любили друг друга. Яо к выпуску из школы немного поправился, и, поступив в университет на бюджет, почти ежедневно ходил на пары. К сожалению, здоровье его всё ещё было слабым, поэтому он не мог позволить себе ничего, кроме учёбы, да и её приходилось иногда пропускать из-за болезни. Выходом стала небольшая работа через компьютер. Иван старался, как мог. Он нашёл подработку, куда его могли взять несовершеннолетнего. Ему приходилось отдавать часть денег отчиму, но всё же некоторую сумму он откладывал. Как только в июне ему исполнилось восемнадцать, он снял квартиру – недалеко от университета. Они переехали вместе с Яо. Яо был полезен небольшой утренний моцион. Всё оставшееся лето Иван работал, как мог. Яо продолжил работать через компьютер. Кроме того, он занимался графикой для сайтов и сотрудничал с разработчиками игр. В общем, тоже работал, как мог. Этих усилий вполне хватало не только для платы за квартиру, но и для того, чтобы вполне сносно жить. И они даже могли откладывать что-то на будущее. Правда, теперь учёба не будет давать достаточно времени для работы. Одно хорошо – Иван постарался, да и Яо тоже – за учёбу платить не нужно. На самом деле, очень было странно, но в то же время и естественно, как легко они вместе вели хозяйство. И в то же время у них словно и мысли не возникало о том, что бы как-то разделять доход или, допустим. «территорию». У них, как и в детстве, всё было на двоих. Отношения их за это время тоже стали своеобразными. Они были очень друг другу близки. Яо с детства отличался особой серьёзностью. Словно он был тысячелетним мудрым мальчиком. Иван тоже нередко был не по-детски серьёзен, но всё же… вне дома ему было свойственно носить… не маску, нет, скорее – менять лицо. Он действительно становился более серьёзным. Дома он тоже нечасто мог позволить себе слабость – отчим слабость ненавидел. Но с Яо он всегда расслаблялся и даже дурачился. Когда Иван был ребёнком, Яо был очевидно его старше, и мальчик иногда делал выходки совершенно детские. Он очень часто обнимал его, иногда целовал в щёку. Повзрослев, он не отказался полностью от своих привычек, и наедине также часто дурачился. А объятия и поцелуи стали проявлением нежности и привязанности. Иван привык так относиться к нему, более хрупкому, умному и такому дорогому ему человеку. Да и Яо привык отвечать на эту привязанность. Возможно, кто-то бы не понял этих отношений, но оба и привыкли, и их это более чем устраивало – они не задумывались о том, что здесь что-то может быть неправильно. Правильность своей жизни они ощущали. Можно было с уверенностью сказать, что эти двое легко составляли жизнь вместе, и не могли представить себя без другого. Небольшая квартирка, хоть и съёмная, была местечком уютным и тёплым. Не много вещей, но все – значимы. Невероятно удобное кресло, которое удалось найти. Книги – только самые нужные, и те, которые были так часто читаемы и любимы обоими. Несколько безделушек, подаренных близкими. Вышивка – подарок Наташи (в одном месте было видно по резким стежкам, как ей это уже надоело, но упрямство и желание подарить что-то, сделанное своими руками, не позволили отбросить рукоделие). Красивые рисунки, сделанные способным Яо. Гитара – коллективный, и очень дорогой Ивану подарок от друзей и знакомых, в который ему тоже довелось вложиться (уж очень он того хотел, копил, и не скрывал мечту). Эти вещи составляли маленький уют их жизни. Раздевшись, молодые люди прошли в гостиную. Иван плюхнулся на диван, Яо, усевшись, облокотился на него. - Как тебе? – спросил Иван, имея в виду своих товарищей. - Интересные, - Яо улыбнулся, - Альфред действительно очень привязан к тебе, как я и думал. Людвиг производит приятное впечатление, возраст явно прибавил ему ума. Феличиано, - Яо по-доброму фыркнул, - забавный. - Очень милая формулировка, - Иван рассмеялся. В квартире была одна комната, кухня и туалет. Вышло так, что кровати у них не было, оба спали на раскладном диване. Им, может, и можно было бы купить кровать, но на неё необходимы деньги, и оба как-то решили, что – зачем тратить лишнее? Хозяева не поставили, ну и ладно – при заключении договора смогли сбавить цену. Не тесно, тепло, уютно, всё вроде устраивает, а деньги и на другое нужны. В общем, спали парни вместе. Разложив и заправив диван, молодые люди улеглись. Прижавшись потеснее, лицом друг к другу, в обнимку, делясь теплом и сонными улыбками, радуясь своему маленькому тёплому мирку. Маленький, но очень уютный мирок в их душах. Один на двоих. Только для них. Иван легко поцеловал Яо. На ночь. Улыбнувшись и не раскрывая глаз, Яо чмокнул его в нос. - Спи.