Empire State of Mind

      К большому огорчению и удивлению Лу Ханя, оказалось, что товар всё это время был на заднем сидении грузовика и Минсок просто блефовал, скрывая его местонахождение. Как только контракт был подписан, брюнет вручил ключи бизнесмену без каких-либо угрызений совести, лишь едва пожав плечами. Когда высокий парень спросил о местонахождении наркотиков, Минсок с нахальной ухмылкой ответил: «В Ваших руках, господин».       Для того, чтобы осмыслить ответ Минсока, потребовалось время, но когда до него всё же дошло, даже его восторг не мог подавить злость из-за того, что кому-то удалось надуть его. Он был Лу, а не просто кто-то, над кем можно позабавиться или кем можно манипулировать. Это была его работа.       В слепой ярости он схватил ничего не подозревающего Минсока за шею, тряся его из стороны в сторону, будто тряпичную куклу, а затем откинул на свой стол. Крик Минсока был не более, чем криком оскорблённого человека, и он начал распыляться, посылая в сторону Лу Ханя проклятия за столь чрезмерную реакцию. Минсок попытался подняться, но Лу Хань только прижал парня ещё жёстче, так, что тот мог почувствовать вкус древесины на своём языке. Когда брюнет наконец успокоился, устав от борьбы и вместо этого сосредоточившись на восстановлении дыхания в крепкой хватке Лу Ханя, молодой наркобарон склонился над ним.       — В том случае, если ты нихуя не понял — я ненавижу, когда меня побеждают в моей же игре. Теперь, когда я практически владею тобой, тебе нужно следить за тем, чтобы не облажаться снова. Считай себя счастливчиком, раз я так просто оставляю тебя на этот раз. Ты легко отделался.       Лу Хань медленно ослабил хватку и убрал руку, но как только коротышка высвободился, то резко ударил Лу Ханя по руке и отпрянул назад, создавая дистанцию между собой и каштановолосым. Он потёр болящую шею, тяжело дыша через рот и выглядя напуганным, но вместе с тем его свирепый взгляд оставался непоколебим.       — Ты начинаешь с завтрашнего утра, ровно в восемь; дожидайся меня вне моего офиса, — сказал Лу Хань, приводя в порядок свой костюм, пытаясь спрятать следы срыва. Единственным напоминанием о том, что это когда-либо случалось, будут маленькие синяки, которые, с большой вероятностью, позже проявятся на шее Минсока. Он осмотрел брюнета с ног до головы. — И пока ты здесь… найди более подходящую одежду.       Минсок стремительно понёсся к выходу из кабинета, грубо толкая двери и даже не потрудившись закрыть их за собой. Эта вспышка ярости заставила Лу Ханя глубоко вздохнуть. Он взглянул на оставленный на столе контракт с огромным желанием разорвать его на идеально ровные квадраты и сделать из них бумажных журавликов. И как бы он хотел увидеть реакцию Минсока… Но вместо этого он лишь поднял контракт и убрал его в папку. Больше никаких поворотов назад после того, как он зашёл настолько далеко.       В конце длинного изнуряющего дня, после встречи с разъярённым и расстроенным клиентом, который получил свой товар на двадцать четыре часа позже, чем требовалось, Лу Хань вернулся домой, размышляя, как долго Минсок продержится до того, как сам начнёт умолять Лу Ханя убить его.       Он не мог не улыбнуться своим мыслям.

***

      Сказать, что Минсок был в бешенстве — не сказать ничего. Лу, блять, Хань, избил его, сделал из него дурака, а после посмел высмеять его стиль одежды. Он не выглядел ужасно — может, пах немного неважно, но это только потому, что не возвращался домой прошлой ночью, но нельзя было сказать, что он выглядел омерзительно. Брюнет хотел было смыть всю свою злость в душе, как только вернётся домой, но по возвращении обнаружил разрушенную квартиру, на входной двери которой висела записка: «К тебе вломились. Полиция показалась задолго после того, как они ушли. Никаких улик не нашли. Нанесённый ущерб — твоя ответственность, расходы будут добавлены к твоей арендной плате соответственно».       День Минсока не мог стать ещё хуже.       Он достиг нового уровня злости, такого, что был уже даже не в состоянии её чувствовать. Он ощущал себя опустошённым и у него сосало под ложечкой. Он был настолько зол, что его эмоции вывернулись на 180° и сейчас он чувствовал только грусть.       Минсок был беден, так что у него было не много личных вещей. Как только его мать попала в больницу и фактически прописалась там, Минсок продал большинство их вещей, а также дом, переехав в маленькую квартирку, арендная плата которой была довольно низкой. Он сохранил некоторые из вещей матери, надеясь, что в один прекрасный день ей станет лучше и они снова будут жить вместе. Но, казалось, этот день никогда не наступит.       Кто бы не совершил рейд на его квартиру, он постарался на славу — все вещи, принадлежащие Минсоку, были разбросаны повсюду; очевидно, кто-то хотел, чтобы Минсок остался без всего. Они даже не постарались подумать, что не было абсолютно никакой возможности человеку спрятаться в подушке, если они искали его, но они всё равно были выпотрошены — пух лез изо всех щелей. По всей кухне была разбросана посуда, в большинстве своём разбитая, за исключением некоторой, края которой откололись, но в остальном она всё ещё была пригодной для использования; включая ножи, валявшиеся на полу. Табуретка была опрокинута, диван перевёрнут, выпотрошенные подушки были разбросаны повсюду. Выведенный из строя телевизор расстроил Минсока — по всему экрану расползлись огромные трещины. Квартира была полностью разрушена и Минсоком овладело огромное желание отдраить её до безупречного состояния, однако паника и шок никак не хотели отпускать его.       Вместо этого Минсок медленным шагом направился в свою спальню, стараясь изо всех сил взять себя в руки. Состояние его комнаты было ещё хуже. Его кровать никогда не выглядела настолько неопрятной — даже матрас вытащили из каркаса. Двери настенного шкафа были сорваны с петель и было похоже, что перед тем как вырвать их, кто-то сначала пробил их ногой. Вся его одежда была разбросана по комнате. Но что напугало Минсока больше всего и даже заставило застыть в дверном проёме — брызги и маленькая лужа крови на стене под окном. Кровь не была свежей, но её точно не было, когда он вчера уходил из дома. Из-за вида крови Минсок практически начал задыхаться.       Быстрым шагом Минсок вышел из спальни и направился в ванную комнату, чуть не наступив на осколки разбитого зеркала на входе. Замечательно! Даже ванная пострадала; он остановился и развернулся нахуй оттуда подальше, захлопывая за собой дверь. На полотенце для рук были видны следы крови, а на раковине были красные капли. Будто кто-то старался смыть…       Что это за взлом такой, что в конце концов квартира превратилась в место убийства? Какого чёрта его босс имел в виду, говоря «нет улик»; как полиция могла не заметить кровь в его спальне?!       Полностью убитый, Минсок снова заглянул в спальню, с отвращением глядя на кровь на стене. Он был благодарен, что они хотя бы не оставили тело. Минсоку всё равно требовалось покинуть это место в течение нескольких дней, так что он решил собрать оставшиеся вещи и свалить отсюда к чёртовой матери, лишь бы не входить в эту комнату ещё раз. Он ненавидел тот факт, что здесь, в его собственном доме, произошло какое-то неведомое дерьмо; но он никак не мог позвонить в полицию. Не тогда, когда был напрямую связан с подозреваемым в незаконном проникновении.       — Ёбаный Лу Хань… — пробормотал расстроенный парень, как только подошёл к шкафу и заметил перевёрнутую коробку с наклейкой «мамино». Лу Хань мог хотя бы сказать своим людям не трогать его вещи — не было похоже, что ему было что скрывать, но Минсок пришёл к выводу, что в этом был смысл, ведь до встречи с Лу Ханем он был просто очередным никем.       Он аккуратно просмотрел коробку с вещами, которые принадлежали его матери, убедившись, что ничего не повреждено или сломано. Единственной пострадавшей вещью было зеркальце, которое его мать всегда носила с собой. На зеркале была лишь маленькая трещина, так что оно всё ещё оставалось пригодным для использования. Минсок облегчённо выдохнул, благодаря какое бы там ни было божество за то, что вещи в коробке остались невредимы. Он не знал, что бы он сделал, окажись какая-либо вещь бесповоротно испорченной.       Это было единственным, благодаря чему он мог удержаться на плаву.       Минсок переступил через бардак, творившийся в комнате, пытаясь найти спортивную сумку в шкафу, и начал запихивать в неё всю одежду, которую мог найти, чтобы взять с собой; а также другие вещи, которые он решил сложить сразу. Он был не готов к переезду, куда бы Лу Хань ни отправил его, так что собирался оттягивать день своего выселения на как можно больший срок. Если Минсок счистит всю грязь со стен, соберёт все осколки, не будет думать о том, что тот, кто вломился в его квартиру, сделает это снова, ему, возможно, даже удастся нормально спать в течение следующих пяти дней.       После того, как Минсок потратил час или два на то, чтобы собрать вещи, ползая по полу, он провёл ещё лишних полчаса, собирая осколки разбитого зеркала и не без усилий вытащив матрас из комнаты в гостиную. Квартира Минсока стала практически пригодной для проживания. Он не мог починить сломанную ручку входной двери, но он подумал, что если загородит проход какой-нибудь мебелью, то будет чувствовать себя в относительной безопасности.       Арендодатель мог бы разобраться с этим, когда Минсок съедет, но, в любом случае, он был тем ещё ленивым ублюдком.       Он поел рамён, по вкусу больше напоминающий соль, чем что-либо другое, принял заслуженный душ, и только тогда понял:       — А у меня вообще есть подходящая одежда на завтра?

***

      В конце концов Минсок выгреб все свои скудные сбережения в надежде, что этого будет достаточно для того, чтобы купить хоть какую-то одежду. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз ходил по магазинам, не беря в расчёт покупки для ежедневных нужд. И он никогда не думал, что одежда когда-либо попадёт в этот список. Он решил потратить всё, так как надеялся получить первую зарплату уже в конце недели. Брюнет спустил все свои деньги на высококачественные брюки, рубашку и галстук. Он никак не мог понять, как какой-то галстук, при таком маленьком количестве используемой ткани, мог стоить ровно столько же, какой была его зарплата за два месяца на прошлых работах.       Он всегда избегал их покупки.       С оставшимися двадцатью пятью тысячами вон на руках, Минсок втиснулся в свой новый наряд на следующее утро, явно чувствуя себя не в своей тарелке — ему будто жала его собственная кожа. Он выглядел неполноценно без жилета, оказавшимся не по карману, но ему пришлось довольствоваться тем, что есть. Он позволил волосам упасть на глаза, отметив, что чёлку скоро придётся подстричь, и приложил все свои усилия, чтобы справиться с кудрями.       Он прибыл в офис в четверть восьмого.       Не имея при себе пропуска, Минсоку пришлось просить ассистента у стойки регистрации сопроводить его в офис Лу Ханя, так как в противном случае у него бы не получилось воспользоваться лифтом. Ему выдали временный пропуск, так что теперь он мог пройти. Слава богу, Лу Хань хотя бы сообщил им, что он был новым сотрудником.       Лу Хань явился ровно в восемь — до ужаса пунктуален. Наркобарон едва взглянул на брюнета перед тем, как войти в кабинет, и Минсок прошёл следом за ним в лёгком замешательстве. Когда Лу Хань наконец отложил все свои вещи, то повернулся к парню, который неловко стоял в центре кабинета. Перед тем как скрестить руки на груди, он оглядел брюнета оценивающим взглядом с ног до головы.       — Ради бога… что ты нацепил на себя?       — Вы сказали найти мне более подходящую одежду. Я нашёл.       — Я сказал. Но я надеялся, что ты знаешь, как правильно носить её, — вздохнул Лу Хань, пока Минсок окинул его взглядом, полным ненависти и раздражения. Он пропустил мимо ушей всё, что брюнет хотел сказать и поднял трубку телефона.       — Юн Джи, тот сшитый на заказ жилет, который ты хранишь на всякий случай всё ещё при тебе? Да, тот самый. Пожалуйста, будь добра принести его. Спасибо.       Директор сидел за своим столом, оставив Минсока стоять в ожидании. Спустя несколько минут девушка, с волосами медного цвета, постучалась в дверь кабинета Лу Ханя, и он пригласил её войти, на полпути подхватывая жилет из её рук.       — Кофе бы пришёлся как раз кстати, — сообщил он, и Юн Джи поклонилась перед тем, как направиться обратно к выходу. Минсок напрягся, когда их взгляды встретились, и смущённо улыбнулся, кивнув головой в знак приветствия. Он обрадовался, когда Юн Джи улыбнулась ему в ответ. С лёгким щелчком она закрыла за собой дверь.       — Я, конечно, понимаю, что Юн Джи очень милая, но я бы посоветовал тебе не тыкать своим членом в кого-то, кто находится под моим руководством, — усмехнулся Лу Хань после того, как прокашлялся. Минсок смерил босса злым взглядом, но решил пустить все на самотёк.       В любом случае, его не касалось то, кем Минсок интересуется. Он указал на одежду в руках каштановолосого.       — Это ещё для чего?       — Для тебя, — сказал Лу Хань так, будто это была самая очевидная вещь в мире. — Я не могу позволить тебе работать в таком виде. Жилет может немного жать, так как шился на женщину, но ты вроде маленький.       — Я надел лучший костюм из тех, что мог себе позволить.       — Ага, и ты был даже не в состоянии заправить рубашку в брюки как следует. Кроме того, на тебе даже нет жилета — ты выглядишь крайне неряшливо, — произнёс наркобарон, закатывая глаза. Он повесил жилет на спинку одного из кресел и притянул Минсока за ремень в свою сторону. Брюнет врезался боссу в грудь.       — Какого хера ты творишь?!       — Стой, блять, спокойно, и будь паинькой, — зарычал Лу Хань и ещё раз дёрнул Минсока за ремень. Он расстегнул ширинку его брюк, второпях начиная застёгивать на Минсоке рубашку, заправляя её под пояс и застёгивая брюки обратно.       — Я бы и сам мог это сделать, если бы ты просто попросил, — с горечью произнёс брюнет; ему не нравилось, что с ним обращаются как с ребёнком, который даже не мог самостоятельно одеться. Лу Хань только усмехнулся в ответ, продолжив крутиться вокруг Минсока, чтобы проверить, всё ли сзади заправлено аккуратно, а затем вновь развернул брюнета в свою сторону.       — То, как ты заявился в этот офис, одетый, как идиот… Господи, да я бы даже не доверил тебе завязать твои собственные шнурки, — Лу Хань удовлетворённо похлопал брюнета по бёдрам, гордый успехом проделанной работы. Он развернулся, чтобы подхватить висящий на кресле жилет. — В следующий раз купи брюки поуже.       — Но эти идеально на мне сидят.       — Мне всё равно, что ты думаешь. Они выглядят просто отвратительно. Покупай брюки на размер меньше. А теперь вытяни руки — живее, блять, у меня нет времени на то, чтобы весь день одевать тебя, будто ты какая-то кукла, у меня вообще-то есть работа, — огрызнулся Лу Хань, и Минсок поспешил подчиниться, позволяя боссу натянуть чёрный жилет и застегнуть пуговицы. Он был немного узким, а разрез был ниже, чем на жилетах, которые шьются на мужчин; и это ещё не говоря о швах, которые были подогнуты внутрь, чтобы подчеркнуть форму женского тела и тонкую талию. Но в основном, жилет сидел на нём довольно хорошо. Минсок не знал, следует ему гордиться или стыдиться, ведь его размер практически совпадал с размером стройной Юн Джи.       Последняя застёгнутая пуговица, и вот жилет уже идеально облегает фигуру Минсока. Лу Хань убедился, что галстук был аккуратно заправлен и на нём не было складок. Он пригладил жилет, прижав руки Минсока к бокам, и отошёл назад, чтобы насладиться своей работой.       Брюнет выглядел в десять раз лучше, чем до этого.       — Знаешь, ты на удивление тощий, — заметил наркобарон. Он не стал говорить Минсоку, что жилет просто прекрасно смотрится на нём — даже лучше, чем он рассчитывал. Он не хотел, чтобы новичок начал зазнаваться в первый же рабочий день.       — Я уверен, что начну набирать вес, как только буду в состоянии покупать себе еду.       Ауч.       — Да, кстати, что касается денег. Я выдам тебе аванс на этой неделе, — внезапно произнёс Лу Хань, как только сделал шаг в сторону стола. Брюнет уставился на него с широко открытыми глазами, удивление читалось в лице. — Я хочу, чтобы сегодня ты избавился ото всей своей старой одежды, а завтра пошёл и купил новую. Качество твоей одежды ужасно, и я ещё не упоминаю, что ты даже носить её не умеешь. Я не могу себе позволить иметь сотрудника, который ходит по зданию, встречаясь с моими клиентами, одетый вот так. Ты ведь всё-таки представляешь меня и мою компанию, как мой секретарь. Даже когда ты на улице, твой внешний вид очень важен, — Лу Хань поднял руку, прежде чем брюнет смог возразить. — Юн Джи будет сопровождать тебя. Она будет той, кто поможет тебе выбрать одежду, раз уж сегодня я потерял веру в твой вкус.       Минсок хотел возразить, но всё, что он смог сделать — это уставиться в пол, зардевшись румянцем. Это был его первый день, и он не провёл на работе даже десяти минут, как уже успел сделать то, за что мог получить выговор.       Меньше всего Минсок беспокоился о своей внешности и одежде, так что было очевидно, что работа, в которой самым главным было как раз это, приводила его в культурный шок. Но о том, чтобы сдаваться только лишь из-за маленькой насмешки в свою сторону, не могло быть и речи. Ким Минсок не из тех, кто мог бы сдаться из-за такой тривиальной вещи, как одежда.       — Хорошо, но отложим это на потом. Что более важно, я хотел спросить тебя о том, что твои люди сделали с моей квартирой.       — С твоей квартирой?       — Да, — Минсок скрестил руки на груди. — Одно дело обыскивать мою квартиру, но оставлять повсюду кровь… Я надеялся, что ты объяснишь мне, почему в моей собственной квартире кого-то убили.       — Ах, ты об этом, — Лу Хань пренебрежительно отмахнулся. — Ничего серьёзного. Когда ты смылся со склада той ночью, я позвонил твоему работодателю, господину Чону, надеясь, что он поможет мне найти тебя. Я сообщил ему, что если он не найдёт тебя, я убью его. Ну, что случилось дальше, ты знаешь сам.       — Но полиция сказала, что они не нашли никаких улик, оставленных преступником.       — Ты действительно думаешь, что моё влияние не добралось до правоохранительных органов этой страны? Просто скажи спасибо за то, что они избавились от тела.       Брюнет сглотнул. Бесстыдная демонстрация силы наркобарона до ужаса пугала, и тот факт, что даже полиции нельзя было доверять, заставил Минсока задуматься, как глубоко когти TheLuCorporation вцепились в Корею. Что ещё хуже, Корея была не последней страной, в которой Лу Хань вёл бизнес, и, просто осознав это, Минсок снова задался вопросом, во что же он впутал себя. Но было уже слишком поздно для отступления.       — Ладно. Так что мне делать?       Директор удивился вновь вернувшейся к Минсоку энергии. Это было не важно. Рано или поздно, он сломается.

***

      Он знал, что это будет нелегко, но быть в полном распоряжении Лу Ханя — одновременно и благословение, и проклятие. Босс объяснил основы системы регистрации, и Минсок вернулся к работе, рассортировывая бесконечное количество бумаг, что выдал ему Лу Хань, в алфавитном и хронологическом порядке. Он только решил передохнуть от непонятных букв и дат, как Юн Джи вошла в офис вместе с кофе Лу Ханя, а затем ему было сказано следовать за ней, чтобы она рассказала ему о разных локациях здания, а также о расположении обеденной зоны. Юн Джи рассказала о сортах чая и кофе, которые Лу Хань имел привычку просить, и как их следует приготовить наилучшим образом. Заваривать разные сорта чая было, конечно, интересным занятием, но когда дело дошло до варки кофе, Минсок освоил это дело в совершенстве. Он приготовил для Юн Джи капучино в знак благодарности, на пенке нарисовав сердечко. Она улыбнулась, похвалив вкус кофе, благодаря чему сердце Минсока растаяло. Она также пошутила про то, что брюнет был настолько худ, что умудрился влезть в её жилет, и Минсок попросил её больше никогда не напоминать об этом снова. Это было достаточно неловко.       Юн Джи проводила его обратно, и ему сразу же было сказано вернуться к работе, которую он выполнял, пока через несколько часов стопка из папок, лежащих друг на друге, с громким звуком не хлопнулась на стол, который служил Минсоку временным рабочим местом. Минсок взглянул на работодателя, сладкая улыбка которого никак не соответствовала жестокому блеску в его глазах.       — Личные дела моей клиентуры. Сначала прочитай основную информацию, и, если останется время, я советую тебе вчитаться в некоторые из них, особенно в те, что имеют дело с другой стороной компании.       Сказать, что это было скучно — было бы преуменьшением. Минсок был уверен, что его слюни стекали по подбородку к тому времени, как он покончил с четвертью стопки. Он бледнел, просматривая некоторые из профилей клиентов, чьи жуткие сделки вводили его в состояние оцепенения. Тем не менее, он принимал каждый из них к сведению. Если Лу Хань ждал, пока тот облажается, Минсок не собирался давать этому каштановолосому хую возможность наслаждаться его провалом. Минсок запомнил столько необходимой на его взгляд информации, сколько только мог, полный решимости позже повторить заученный материал, чтобы ему не пришлось выглядеть непросвещённым перед любым из клиентов Лу Ханя, когда бы ни потребовалось присутствовать на встрече с ними. В офисе было на удивление тихо в течение всего дня. Лу Хань в основном был занят совершением звонков, заключением сделок и подписанием бумаг, а если не был занят чем-то из перечисленного, то играл в игры на телефоне. Минсок прокомментировал подобный непрофессионализм, на что наркобарон ответил:       — Всему своё время, Минсок. Ты, вероятно, не очень понимаешь, сколько терпения требуется для работы, подобной этой. Выжидать нужный звонок — не показатель непрофессионализма.       В доказательство его слов, телефон на столе Лу Ханя зазвонил, и Минсок внутренне закипел, увидев самодовольную улыбку каштановолосого.       — Господин Шин, я чувствовал, что Вы позвоните.       Минсок боялся того, насколько Лу Хань мог всё просчитывать наперёд. Он, казалось, всегда получает то, что хочет.       Как было обговорено заранее, Минсок встретился с Юн Джи в вестибюле на следующий день. Лу Хань сказал им пойти по магазинам во время обеденного перерыва, при условии, что они вернутся в назначенное время и это не займёт больше положенных сорока минут, он не станет предъявлять им претензий. Честно говоря, когда Лу Хань сказал им вернуться в течение сорока минут, за которые нужно было успеть пройтись по магазинам и сделать всё остальное, он посчитал его ненормальным.       — Ты не хочешь для начала зайти куда-нибудь и перекусить? Или… — Минсок шёл сзади, чувствуя странный страх и волнение рядом с привлекательной медноволосой девушкой. Юн Джи вежливо улыбнулась.       — Возможно, после того, как мы закончим с покупками. Если у нас останется время, мы можем захватить немного еды.       Минсок кивнул в знак согласия. Юн Джи направилась к стоящему снаружи такси, и брюнет вздохнул, прежде чем последовать за ней. Юн Джи определённо нравилась ему, и даже если эта вылазка была необходима по работе, это не означало, что Минсок не мог воспринимать её как свидание.       Юн Джи потащила его в самый центр города, где она собиралась наведаться в магазины брендовой одежды, цены которых были настолько высоки, что Минсок поперхнулся, глядя на них через витрины. Медноволосая, казалось, была взволнована и обращалась с Минсоком как с куклой для переодевания, заставляя его примерять каждый из сто одного предлагаемого ею варианта. Она надела на него брюки, которые стягивали его бёдра, и жилет, такой же удобный, как и тот, что он одолжил у неё. Она посоветовала не мерить пиджаки и костюмы, так как хотела сохранить имидж Минсока более сдержанным.       — Пусть Лу Хань сам носит свои тугие пугающие костюмы, — произнесла она. — Ты там в основном для услады глаз, так что должен выглядеть привлекательно.       Минсок хотел было спросить, когда это из секретаря он успел превратиться в «усладу для глаз», но Юн Джи сунула ему в руки ещё одежды и отправила переодеться.       Они закончили, в итоге купив много повседневной и рабочей одежды. И, прежде чем побелеть при виде итоговой суммы, ему удалось скрыть свои беспокойство и нервозность, когда он передавал карточку, несмотря на то, что его ладони вспотели. Даже имея при себе аванс в миллион вон, Минсок мог позволить купить себе только то количество одежды, что они набрали, особенно если учитывать дороговизну магазина. Но как только Юн Джи упомянула название их фирмы, цена упала до смешно низкой.       — Лу Хань в деловых отношениях с магазинами. Он предоставляет им инвестиции и сохраняет их, — удовлетворённо произнесла Юн Джи, отпивая манговый смузи. Они на несколько минут остановились, чтобы заказать кофе, однако вместо него медноволосая заказала фруктовый напиток. — Я всё ещё считаю, что ты должен был застегнуть ту пуговицу.       Минсок прыснул в свой латте.       — Я так и знал! — воскликнул он, пока его щеки заливались румянцем. — Ты видела мою грудь! — Я знаю, и я просто не могу поверить, что твои соски розовые! — произнесла Юн Джи с восхищённой улыбкой. Она потянулась к соскам Минсока, но брюнет быстро закрыл свою грудь руками. Девушка захихикала. — Я просто завидую. Не у каждого корейца они розовые. Даже мои коричневые.       Удивлённый, Минсок покраснел при этом внезапном заявлении. С первого взгляда Юн Джи могла показаться пугающей и строгой, но за то короткое время, что он находился в её компании, успел понять, что она была не только очень энергичной и весёлой, но к тому же и довольно прямолинейной.       Она начинала нравиться Минсоку всё больше и больше.       Когда настало время возвращаться, Минсок предложил взять раздельные такси, чтобы он мог отвезти домой то огромное количество пакетов, что было при нём, но вместо этого Юн Джи потянула его за собой в такси, объясняя, что Лу Хань хотел, чтобы они съездили посмотреть его новую комнату, так что они должны были вернуться в главный офис перед отправлением. — «У тебя есть три дня на то, чтобы переехать. Так что либо поезжай сегодня, либо прихвати с собой три комплекта одежды», — произнесла хрупкая девушка, цитируя слова Лу Ханя.       Минсок стиснул зубы. Его босс был таким ушлёпком.

***

      По меркам Минсока, три дня прошли слишком быстро. Разумеется, вместо поездки он решил прихватить одежду, дабы оттянуть переезд на как можно больший срок. И Лу Хань выразил своё недовольство по этому поводу, перекладывая на несчастного работника столько работы, сколько только было возможно. От доставки директору кофе трижды в день до похода в архив только ради того, чтобы убедиться, что всё было на своих местах и правильно рассортировано. Среди семисот сорока восьми файлов Минсоку удалось найти два устаревших. Когда брюнет передал их боссу, тот лишь оценивающе взглянул на них и, перед тем как продолжить забивать рот печеньем (за которым он также отправил Минсока за несколько кварталов отсюда), засунул файлы в шредер.       Вся выполненная Минсоком работа буквально ничего не значила.       То была суббота — страшный день исполнения обещанного. Минсок раздал вещи, которые не мог взять с собой или которые ему больше бы не понадобились. Хотя он избавился не ото всех вещей. Доказательством тому послужил огромный свитер серого цвета на размер больше, который он натянул на себя.       Маленькие пальцы Минсока играли в «ку-ку» с внешним миром под его длинными рукавами. Его сумка была полна однообразными вещами, но он не собирался от них избавляться.       К облегчению Минсока, в больнице ему разрешили оставить коробку с вещами матери под её кроватью до тех пор, пока он не переедет. Он был бескрайне благодарен за их понимание и предоставленную помощь.       Ровно в десять часов холёный автомобиль с тонированными стёклами подъехал к обочине, где его дожидался Минсок.       Ну, они по крайней мере поменяли шины.       Окно опустилось, а с другой стороны вышел мужчина и взял из рук Минсока его сумку. Брюнет позволил ему забрать сумку и с бóльшим интересом уставился на босса.       — Готов ехать?       Минсок был более, чем просто готов покинуть эту помойку, которую он арендовал. Он просто не был уверен, что поехать вместе с наркобароном будет менее зловещим занятием. Ведь жизнь никогда не играет по твоим правилам.       — А у меня есть выбор?       Тот же мужчина, что забрал его вещи, отвёл Минсока по другую сторону машины. Минсок проскользнул на холодное заднее сидение. Лу Хань поприветствовал его наигранной улыбкой, осматривая с ног до головы.       — Что случилось с одеждой, которую ты купил?       — Она неудобная, — только и ответил Минсок слегка раздражённым тоном. Он сделал вид, будто был занят изучением вида из окна, так как не хотел разговаривать с Лу Ханем.       Эта идея оказалась не самой удачной, так как, когда машина тронулась с места, Минсок почувствовал, как кто-то схватил его за воротник свитера, и настолько же резко за ремень брюк. Его дёрнуло в сторону — тело скользнуло по гладким сидениям и ремень безопасности болезненно впился в его руку. Он испустил крик раненого, впечатавшись головой в дверь. Его дыхание сбилось, и паника, смешанная со страхом, начали подступать к горлу. Минсок поднял глаза, увидев наркобарона, нависшего над ним с приторной улыбкой. Слишком близко.       — Напомню тебе, если ты подзабыл — я могу убить тебя без единого промедления. Я мог бы сделать это прямо здесь и сейчас. Я пустил произошедшее за эти несколько дней на самотёк, но я уже порядком устал от твоего поведения. Ты принадлежишь мне, и я ожидаю, что ты будешь вести себя соответственно, — Лу Хань ослабил хватку, присаживаясь на сидение и глядя на дрожащего парня, отпрянувшего назад в изумлении. — Ты не обязан любить меня, но я жду от тебя хоть какого-то уважения.       Минсок не выказал бы Лу Ханю и капли уважения, даже если бы ему пришлось умирать тысячу раз, снова и снова.       — Да, господин, — задыхаясь, ответил брюнет и попытался успокоить тяжёлый ритм своего сердца, на корню пресекая подступающую паническую атаку.       — Хорошо, — сказал Лу Хань удовлетворённо. На оставшемся пути он решил посвятить себя пролистыванию страниц в интернете на своём телефоне. Автомобиль въезжал всё глубже и глубже в городскую местность возвышающихся небоскрёбов и зданий, расположенных в ряд на каждой из улиц. Минсок мог почувствовать приближающийся приступ клаустрофобии. Машина остановилась около одной из тех стальных вышек, и Минсок поспешил проследовать за каштановолосым, который уже был впереди.       — Ты живёшь в отеле? — спросил Минсок перед тем, как протиснуться в лифт до того, как его двери окончательно закроются. Сумка брюнета отскочила, ударив его по спине.       — Едва ли, — произнёс Лу Хань, взглянув на него с некоторым отвращением. Лифт поднимался всё выше и выше, и Лу Хань потворствовал любым вопросам, которые, без сомнения, крутились на уме у брюнета.       — Я владелец этого здания. Два верхних этажа — мои личные, несколько первых — для проживающих здесь сотрудников. А остальные сдаются в аренду тем, кто может себе это позволить.       — Я буду жить среди сотрудников?       — Ты бы жил, если бы была комната. Видишь ли, я не собирался нанимать тебя, когда ты явился ко мне в офис, — ответил наркобарон и пристально посмотрел на коротышку. Минсок отвернулся в сторону, стараясь не нервничать, находясь на таком близком от Лу Ханя расстоянии. — У меня, конечно, есть комната в моём люксе, но она скорее напоминает шкаф. Но ты всё равно можешь оставаться там до тех пор, пока какой-нибудь сотрудник не уволится или квартиросъёмщик не съедет.       Охуенно. У Минсока вновь засосало под ложечкой, и он начинал побаиваться заключённого соглашения. Он знал, что будет находиться под круглосуточным надзором, но то, что его надзирателем будет сам Лу Хань, являлось худшим из возможных исходов. Тот, кто придумал это, был тотальным кретином, которому нужно было пересмотреть свои жизненные решения.       Подождите-ка.       Минсок краем глаза взглянул на босса.       Ведь это ты тот самый кретин.       Лифт любезно оповестил их о прибытии, и они вышли в довольно короткий коридор, в конце которого, прямо напротив них, была дверь. Лу Хань провёл чипом по маленькой чёрной коробочке над замкóм, прежде чем вставить ключ, и дверь тихо открылась.       — Местные правила: на второй этаж не поднимайся, на кухню даже не суйся, если ты никогда прежде не держал в руках сковородку. Я не хочу видеть и следа твоего существования в моём пентхаусе, не говоря уже о тебе самом. Гости запрещены. И не смотри мой телевизор.       Что ж, могло быть и хуже.       — Всего этого можно было бы избежать, если бы ты просто позволил мне остаться в моей старой квартире.       — И оставить тебя без надзора? Ты ведь, вероятнее всего, снова сбежал бы перед расторжением контракта. Так что нет, я бы не сделал этого. Ты однажды уже умудрился улизнуть от меня, и мне кажется, что если ты решишь сделать это ещё раз, то уже не вернёшься в мой офис в поисках предложения о работе.       — Вряд ли бы я куда-то сбежал, учитывая, что моя мама находится в больнице.       — Ты не знаешь, о чём говоришь. Однажды ты поумнеешь и поймёшь, что твоя мать лишь якорь, который рано или поздно утащит тебя на дно.       Минсок замер, в его груди защемило от столь оскорбительных слов. Он врезал бы Лу Ханю за то, что тот посмел сказать такое в сторону его матери. Но он дорожил своей жизнью. Брюнет прикусил язык, не желая повторения того, что случилось в машине. Он был здесь для работы, а не для того чтобы поладить с Лу Ханем.       — Твоя комната вон там, — взглядом указал Лу Хань в направление нового места обитания Минсока и, не говоря ни слова, поднялся вверх по лестнице, исчезнув из поля зрения.       Разве это не было неортодоксальным для сотрудника — спать и жить в том же месте, где и босс? Минсок был уверен, что так оно и было. Кажется, Лу Хань собирался превратить в ад не только работу в компании, но и жизнь вне её стен. Что бы он не замышлял, Минсок никогда бы не уволился. Он был слишком волевым и упрямым человеком, чтобы вестись на столь очевидную провокацию.       Тем временем Минсок направился к маленькому залу, на который указал Лу Хань и, прежде чем найти нужную комнату, несколько раз ошибся, открыв сначала дверь в ванную комнату, а затем другую, которая вела в маленькую кладовку, полную чистящих средств.       Лу Хань не врал, когда говорил, что это был шкаф. На стене с одной стороны висели причудливые полочки, предназначенные для хранения одежды и обуви, а на другой стороне висела купленная Минсоком одежда — свежевыстиранная и отутюженная. Единственным отличием между обычным шкафом и шкафом Лу Ханя служило то, что он был размером со старую комнату Минсока. Здесь не было кровати, но в дальнем углу лежали довольно большая стопка одеял и множество подушек. По крайней мере, Лу Хань был в своём уме, чтобы не заставлять брюнета спать на голом полу.

***

      Внезапное появление Ким Минсока в его жизни оказалось труднее, чем он ожидал. Лу Хань сообщил невысокому корейцу, что тот может переехать из шкафа, но только туда, где он будет оставаться под постоянным контролем. Короче говоря, это означало, что он будет жить в компании горничных и прислуг на нижнем этаже.       — У нас нет места в комнате горничных — они уже спят по двое на одной койке, — сообщил Лу Ханю управляющий. — А о других вариантах не может быть и речи.       — Просто позвольте ему спать на полу, в скором времени он всё равно захочет уволиться, — предложил Лу Хань, зажимая пальцами переносицу. Он почувствовал, как подступает мигрень.       — Господин Лу, но ведь на полу спать холодно, — послышался женский голос, скорее всего принадлежавший горничной.       — Прекрати подслушивать через динамик телефона!       — Ой, простите. Привычка, — растерянно произнёс парень. Послышался какой-то шорох, несколько приглушённых слов, хихиканье, а затем он вернулся обратно на линию. — Кстати, почему ты просто не позволишь ему остаться с тобой? У тебя же там наверху миллион и одна комната.       — Единственная гостевая комната находится на первом этаже. Я собирался расширить жилую зону. Мне некуда его поместить.       — Кому ты лапшу тут на уши вешаешь? Твои шкафы могут вместить в себя тридцать бездомных голодающих сироток, и даже тогда для него останется местечко, — раздражённо произнёс Бэкхён, прежде чем спохватиться и извиниться за оскорбление. Не то чтобы Лу Хань нуждался в этом, просто Бэкхён был таким человеком.       — Даже если бы у меня и была комната, это ещё не означало, что у меня есть куда поместить его, — возразил Лу Хань.       — Чувак, ты же просто не хочешь, чтобы он крутился около тебя? Тогда просто уволь его.       — Контракт уже подписан.       — Ну, это уже твоя проблема, — хохотнул Бэкхён. — Не волнуйся, горничные принесут ему постельные принадлежности. Но, к сожалению, у нас нет лишних матрасов.       Лу Хань тяжело вздохнул. Он не мог позволить себе сделать столь неосторожный ход. На самом деле, Лу Хань мог избавиться от Минсока сразу же, как только получил товар обратно, но что-то остановило его. Возможно, у него начала появляться совесть. А может, это был тот потрясающий спектакль Ким Минсока, благодаря которому он выжил. Лу Хань хотел увидеть, на что ещё способен коротышка. Что бы за чувство это ни было, сейчас оно сводило его с ума.       — Просто иди по накатанной. Ты сказал, что он довольно тихий, так? Просто представь, будто его там даже нет.       — Из тебя вышел отличный советчик, Бён Бэк, — сказал наркобарон перед тем, как повесить трубку. Он провёл рукой по волосам, обдумывая текущую ситуацию, а затем решил оставить всё как есть. До тех пор, пока кореец не беспокоил его, он предполагал, что это не будет слишком большой проблемой.       Лу Хань мысленно отметил позвонить Бэкхёну позже, чтобы тот передал горничным принести всё необходимое на их усмотрение для того, чтобы сделать пол более удобным для сна.       Минсок не получил бы условия лучше, чем эти.       В субботу он ехал на одной с ним машине, и это было странно. Настроение брюнета было прескверным, хотя это ничем не отличалось от любого другого дня. Лу Хань видел Минсока только в его рабочей одежде — и теперь, и задолго до этого, так что это было необычно видеть его в простой, повседневной. Его маленькая фигурка почти полностью утонула в огромном свитере, благодаря которому Минсок выглядел на двенадцать. Лу Хань терпеть не мог тот факт, что ему пришлось признать, что этот обременяющий его жизнь человек выглядел мило, и...       Но он ничего не мог с собой поделать; паника и страх, с которыми Минсок посмотрел на Лу Ханя, когда тот схватил его, заставили его естество наполниться чем-то до ужасного приятным. Его член начал твердеть, реагируя на весь спектр эмоций, которые отобразились на лице Минсока, прежде чем брюнет повиновался высокому парню, и Лу Хань попытался остановить разум от подкидывания ему ещё более дразнящих образов брюнета.       Ему нужно было с кем-то перепихнуться. Прошло некоторое время с его последнего раза, а его новая секретарша выглядела таким лакомым кусочком, что Лу Хань решил, что он должен найти в своём плотном графике немного места для неё.       Лу Хань несколько часов провёл в своей комнате, решая некоторые проблемы и делая звонки. Закончив, он потянулся, похрустел шеей и устало выдохнул. Он вышел в холл, направившись вниз по лестнице, как вдруг почуял запах еды. С нахмуренными бровями он продолжил спускаться. Лу Хань увидел Минсока, стоящего у кухонного стола. Он держал вилку во рту, застыв на месте, будто олень перед светящей фарами машиной.       — Какого хуя ты тут делаешь?       Минсок сглотнул, вытаскивая вилку изо рта.       — Ем?       — Кто разрешил тебе трогать мои вещи?       — Ты не говорил, что это запрещено.       — Я говорил!       — Нет, ты сказал держаться от кухни подальше, если я ни разу не держал сковородку в руках. А я, разумеется, держал!       Лу Хань почти что зарычал, когда вошёл на кухню, ожидая увидеть беспорядок, который навёл его новый жилец в попытке приготовить поесть, но, к его удивлению, никакого беспорядка не было.       Единственным подтверждением того, что Минсок вообще что-то готовил, была остывавшая плита и тарелка в его руках.       Высокий парень улыбнулся, открывая холодильник, прилагая для этого больше усилий, чем требовалось.       — Если ты хочешь готовить, сам покупай ингредиенты.       — Блять, это было одно несчастное яйцо и, возможно, немного сыра, — Минсок хлопнул рукой по тарелке. — Я застрял здесь до тех пор, пока ты не дашь мне своё разрешение выйти. Ты не говорил этого, но я на триста процентов уверен, что именно так работает механизм, — раздражённо произнёс брюнет. Лу Хань усмехнулся, взял в руки кувшин с водой и подхватил чашку с полки.       — Рад знать, что ты умеешь соображать. Подозреваю, тебе придётся голодать до тех пор, пока я не разрешу тебе выйти.       Минсок крепче сжал рукоятку вилки и закинул оставшийся омлет в рот, пробормотав что-то похожее на «пошёл нахуй». Лу Хань наблюдал, как парень набивает свои щёки едой. Он был до ужаса похож на злого хомячка.       Закончив со своим скудным ужином, Минсок прошёл мимо босса к раковине, где яростными движениями счистил остатки еды с посуды и поставил её в сушилку, после чего потопал обратно в свою комнату. Лу Хань невозмутимо пожал плечами и прикончил стакан воды.

***

      Минсок соединил большие пальцы ног, в ожидании сидя на диване. Он сидел там уже чуть больше двух часов, обхватив свисающие с края ноги руками и положив подбородок на свои колени. Он игрался со своим телефоном время от времени, но в основном сидел в мирном ожидании. Время приближалось к семи вечера, и чем дольше он там сидел, тем более беспокойным становился. Он подавлял искушение прокрасться вверх по лестнице и посмотреть, занят ли был Лу Хань. Но Минсоку было запрещено подниматься.       Так что он продолжил ждать.       Получасом позже, наркобарон, наконец, решил показаться. Их взгляды встретились, и Лу Хань заговорил первым, не замедляя шаг.       — Что ты задумал на этот раз?       — Я просто ждал тебя.       Лу Хань приподнял бровь, остановившись у входа на кухню.       — Зачем?       — Мне нужно навестить мою маму.       — Ты ждал меня, чтобы попросить об этом? Почему ты просто не отправил мне сообщение? Я уверен, что у тебя есть мой номер.       — Я не хотел рисковать. Вдруг ты бы разозлился и начал ворчать на меня за то, что я оторвал тебя от того, чем ты там занимался. Нет, мне такого не надо, спасибо.       Лу Хань уставился на коротышку, размышляя, доставит ли ему это какие-нибудь проблемы. В конце концов он сдался, вытащил свой телефон и отправил сообщение Бэкхёну.       — Отправляйся в лобби. Тебя будет ждать человек по имени Бэкхён; он подвезёт тебя. Если ты задумал сбежать, то поверь, ты не доживёшь и до рассвета.       — Я прямо весь трясусь от страха, — невозмутимо произнёс Минсок без единой эмоции на лице. Босс устрашающе посмотрел на него, и парень поднял руки, словно защищался. — Хорошо, я не сбегу. Хотя, мне в любом случае некуда идти.       С этими словами Минсок вышел за дверь, оставляя босса позади. Лу Хань задумался, как бы ему укротить острый язычок своего сотрудника.       Брюнет расслабился, спустившись на первый этаж, и начал ждать, пока объявится парень по имени «Бэк». Внизу было относительно тихо. За всё время только несколько людей вошли и вышли из лобби. Время шло, и Минсок уже начал думать, что Лу Хань соврал ему и не было никакого Бэка, как вдруг в главных дверях показался низкий худой парень, который с важным видом направился к нему. Один уголок его губ растянулся в маленькой улыбке. У него были короткие волосы пепельного цвета, и одет он был немного неопрятно. Бойкий парень покосился на Минсока — единственного, кто стоял в лобби, — и направился прямиком к нему. У брюнета было чувство, что этот человек был как раз тем, кого он дожидался, но он попятился назад, как только парень двинулся на него.       — Минсок, верно? — парень протянул руку. — Я Бэкхён — главный менеджер этого здания и, по счастливой случайности, водитель Лу Ханя. Честно говоря, мои обязанности меняются по его настроению. Рад знакомству!       Незнакомец оказался непредсказуемо счастливым для того, кто знал и работал на Лу Ханя. Минсок предположил, что каждый, кто связан с бизнесом наркобарона — смутный тип или просто мудак, и он ещё ни разу не ошибся в своих предположениях на этот счёт (за исключением Юн Джи).       Тем не менее, он пожал протянутую руку, нерешительно улыбнувшись.       — Я тоже рад знакомству.       — Мне сказали, что тебе нужно в больницу, — Бэкхён жестом поманил Минсока за собой. — Всё в порядке? Или это обычная проверка?       — Э-э, да, своего рода проверка… — Минсок проскользнул на заднее сидение автомобиля, когда Бэкхён открыл перед ним дверь. Блондин разместился на водительском месте и двинулся с места.       — Это хорошо, потому что, если бы у тебя было что-то вроде рака, я бы рассмеялся Лу Ханю прямо в лицо, — парень игриво рассмеялся, и Минсок начал неловко посмеиваться в ответ, сомневаясь в здравомыслии водителя.       Парень назвал адрес, после чего они завели непринуждённый разговор, несмотря на то, как неловко Минсоку было с самого начала. Они пробыли вместе недолго, но брюнет понял, что ему начинает нравиться этот гиперактивный паренёк. Улыбка практически не слезала с лица Бэкхёна; даже в его нейтральном выражении лица было что-то весёлое. Парень мог говорить практически обо всём на свете, а ещё он любил шутить — как уместные, так и неуместные шутки.       Минсок ради смеха окрестил его «маленьким засранцем», и блондин от души смеялся. (Он отомстил Минсоку, назвав его «девственной задницей», и старший потянулся к руке Бэкхёна, чтобы дать этому озорному засранцу пять).       Больница наконец показалась на горизонте, и Минсоку стало немного жаль, что им придётся расстаться на некоторое время. Он не смеялся так уже очень давно. Ему было любопытно узнать, как Бэкхён пришёл в бизнес Лу Ханя, чем он занимался до этого, но это могло подождать.       Он сообщил Бэкхёну приблизительное время, когда он закончит, и направился внутрь, чтобы встретиться с матерью.       Сегодня был один из тех хороших дней, но не лучший. Его мать выглядела очень подавленной и усталой — она лежала на кровати и неотрывно смотрела в окно. Она повернулась, как только Минсок вошёл, одаривая его мягкой и вежливой улыбкой.       — Не часто меня кто-то навещает. Я Вас знаю?       Минсок кивнул, улыбнувшись. — Да, знаешь, — он пододвинул стул поближе к кровати и сел рядом.       — Кто Вы?       — Минсок. Твой сын.       Глаза его матери широко распахнулись, и она с любопытством посмотрела на него.       — У меня есть сын?       — Ага. Есть.       — А, точно, — она отвела взгляд в сторону, погрузившись в собственные мысли. — У меня был сын… Но последний раз, когда я видела его, он был совсем ещё крохоткой.       — Ага, мам, это был я, а теперь я вот, — мягко рассмеялся Минсок. Взгляд его матери снова сосредоточился на нём, широкая улыбка расцвела на её стареющем лице. Она протянула руку вперёд, и Минсок охотно наклонился, позволяя ей погладить его лицо.       — Мой сын, — с любовью произнесла она. Она никогда не делала такого признания, когда полностью знала и помнила, что Минсок был её сыном, но это было уже что-то, и брюнет довольствовался даже этим. — Ты стал совсем большим. Что я пропустила? Расскажи мне всё.       И Минсок рассказал. Он рассказал так много, как только мог, добавляя немного лжи тут и там. В своей придуманной жизни он успешно окончил школу, поступил в Сеульский университет на факультет инженерии. Окончил его с отличием и нашёл высокооплачиваемую работу в известной фирме, благодаря которой жил в роскоши. Он также рассказал, что у него были напряжённые отношения с боссом и он сомневался, что им удастся поладить, поэтому наслаждался обществом своих коллег.       Мать Минсока слушала внимательно, кивая здесь и там время от времени, хмурясь при упоминании незаладившихся отношений с боссом. Она хлопала его по спине, воркуя хвалебные слова — её сын так хорошо справляется, старается изо всех сил даже в трудные времена, и извинилась, что не могла вспомнить всё, что произошло с того момента, как Минсок перестал быть младенцем. Но брюнет не имел ничего против.       — Я уверена, всё будет хорошо. Если ты переживёшь дождь, в небе обязательно засияет радуга, — успокоила его мать. — Как только ты достигаешь самого дна, есть только один выход оттуда, и он ведёт наверх.       Минсок улыбнулся, соглашаясь с её мудрыми словами. Он не стал упоминать, что достиг самого дна, когда она заболела, и отдавал всё, что только мог отдать, лишь бы поддерживать в ней жизнь. И Минсок продолжал стремительно падать вниз.       — Мой малыш такой сильный, — сказала она, крепко обнимая сына. — Я уверена, что ты сможешь пройти через всё это.       Его мать всегда была такой — говорила ему такие обнадёживающие слова. Но только когда едва признавала в нём своего сына. Тогда сердце Минсока болезненно сжималось.       Ничего из этого не было напрасно. Его мать никогда не будет якорем, тянущим его ко дну, и неважно, как лихо Лу Хань умудрился завернуть слова, заставив его думать, что всё это зря. Он будет продолжать бороться ради моментов, как этот.       Они продолжали разговаривать; Минсок склонился над кроватью и держал хрупкие руки матери в своих. В определённый момент её взгляд опустел и она в замешательстве уставилась на Минсока, не в состоянии узнать его. Но как только она моргнула несколько раз, потрясла головой, то снова улыбнулась. Минсок не знал, искренней ли была эта улыбка, но до тех пор, пока его мать оставалась счастливой, он был готов помочь ей чувствовать себя менее одиноко.       Время пролетело незаметно, и вскоре Минсоку пришлось уйти. Он на прощание поцеловал мать в лоб, обещая, что скоро вернётся. Она слабо помахала ему вслед, после чего Минсок исчез.       — Готов? — Бэкхён энергично поприветствовал брюнета, и старший кивнул в знак согласия. Короткие и бессмысленные разговоры заполнили машину менее жизнерадостно, чем до этого. Бэкхён сказал, что Минсок может навестить его на первом этаже или в его офисе, когда только захочет поболтать и сбежать от противного Лу Ханя. Предложение Бэкхёна немного развеселило Минсока, и он с радостью согласился.       Бэкхён предупредил, что они возвращаются, поэтому Лу Хань уже стоял на входе, дожидаясь, когда Минсок поднимется на верхний этаж. Брюнет попытался бодро проскочить мимо него, так как эмоции, переполнявшие его с момента, как он покинул больничную палату, были готовы вот-вот вырваться наружу. Но Лу Хань схватил его за локоть и потянул назад.       — Слова признательности не…       Минсок перебил Лу Ханя и насильно одёрнул руку вниз, высвобождаясь из хватки босса. Рукав выскользнул из его пальцев. Наркобарон, едва сдерживая гнев, в шоке уставился на Минсока, чьё выражение лица осталось непоколебимым.       Сверкающими, налившимися кровью глазами, Лу Хань буквально зарычал, а Минсок в свою очередь съёжился, похожий на побитое животное. Не успел Лу Хань среагировать, как брюнет сорвался с места, побежав в свою комнату и захлопнув за собой дверь.       Китаец позволил ему уйти. Его злость сменилась любопытством. Тот человек выглядел почти как Ким Минсок, который был упрям, как и всегда, но который был готов вот-вот заплакать. Он был зол, но эта злость смешивалась со страдальческим выражением лица. Директор неумолимо захотел лишить это маленькое хрупкое тельце последней силы и разоблачить его слабость.       Но сегодня он решил оставить его в покое. Лу Хань разберётся с Минсоком завтра утром.